Чтение онлайн

Иван Петрович вваливается в кабинет, тяжело дыша. Его лицо пунцовое, как спелый помидор, в руках - дубинка времен его былой славы. Вид у него одновременно героический и жалкий: жилетка расстегнута, потому что иначе в нее не влезет солидный живот, седые виски слиплись от пота.

– Карина Викторовна!
– хрипит он.
– Вызываем полицию или сами разберемся?

Его старческие, но все еще зоркие глаза яростно сверлят Яшина, который тут же расплывается в ухмылке:

– Давайте сами? По-семейному, так сказать?

Рита,

которая тоже пришла и тоже не предупреждая, ворвалась в кабинет, застывает за Иваном Петровичем и перепуганной Ирой. Она единственный человек, который хоть что-то понимает в этом цирке. По крайней мере, она точно знакома с местным клоуном. Рита сразу оценивает обстановку и смотрит на нас до того заговорщицки, что мне хочется сдохнуть. Мнительная по натуре, наверняка она себе уже что-то придумала. Ее взгляд скользит с моих заплаканных глаз на Яшина, который продолжает стоять ко мне слишком близко.

– Пойдемте, Иван Петрович, - Волкова мягко берет охранника под локоть. – Карина Викторовна, я... позже зайду. Или позвоню. Или лучше вы позвоните, когда… освободитесь. Ирочка, вы тут тоже не нужны, пойдемте.

Ее намек настолько прозрачен, что Яшин разражается хохотом - тем самым, знакомым до боли, тембр которого не изменился и за четверть века. Но как только дверь закрывается за Ритой, смех обрывается, будто кто-то выключил звук.

Тишина.

Я поднимаю глаза и вижу - лицо Влада стало совершенно другим. Ни тени веселья, только напряженная серьезность. Он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю, чувствуя, как спина упирается в книжный шкаф.

– Ну и из-за чего ты плакала, душа моя? Или правильно сказать, из-за кого?

Влад застыл, как каменное изваяние. Его пальцы сжались в кулаки, сухожилия на руках напряглись. Он ждал ответа с таким напряжением, будто от этого что-то зависит. И странным образом расслабился, услышав всего одно слово:

– Лена.

– Кто такая Лена?

– Змея, которую я пригрела на груди, - отвечаю я, глядя куда-то мимо его плеча.

– И нарекла её ужиком, - добавляет Влад, - а она оказалась гадюкой и укусила?

– Типа того.

Он делает резкий шаг вперёд, его тень накрывает меня целиком.

– Хорошо, - говорит он, - а как эта Лена довела тебя до слёз? Не думал, что это хоть кому-то под силу.

Я закрываю глаза. Горло сжимается так, что трудно дышать.

– Просто она ... любовница моего мужа.

– Даже так, - присвистывает он сквозь зубы.

Я вижу, как его скулы двигаются - он буквально перемалывает эту информацию. А мне приходится выдавливать из себя слова, как гной из раны. И также как с гноем, сначала больно, но потом становится легче:

– Лена это девочка, которую я встретила после того как переехала в Москву. Фактически мой первый

здесь друг. Я была ее учительницей, помогала, как могла... Одевала, обувала... Оплатила институт, когда она не поступила на бюджет...
– Голос срывается.
– А когда у неё погиб жених, она переехала к нам. Чтобы не проживать траур в одиночестве.

Влад слушает, не дыша. Его глаза становятся всё шире.

– И знаешь, что самое смешное?
– продолжаю я, и мой смех звучит почти истерично.
– Я думала, она ожила благодаря нашей заботе, любви, Лену обожали все, даже наши дети. А на самом деле...
– глубокий вдох, - все дело в сексе с моим мужем где-то в подсобке под лестницей. Это он ее вылечил, целитель, херов! Трахались, как кролики, пока я готовила ужин на всю семью!

– У тебя... есть дети? – голос Яшина звучит равнодушно, а вот лицо....
– Ты же никогда не хотела детей!

– Мне было двадцать!
– мягко улыбаюсь я.
– Предъяви мне ещё за то, что в семь лет я хотела стать русалкой, но почему-то так и не отрастила хвост!

Он молчит, переваривая. Потом резко встряхивает головой:

– Ладно, это мы обсудим после. А зачем эта... Лена пришла к тебе?

– Чтобы заявить права на моего мужа, будто он тут кому-то нужен.

– А он не нужен?
– Влад смотрит исподлобья.

Я молчу, сжимая руки так, что ногти впиваются в ладони. С Яшиным нельзя расслабляться - каждое его слово может быть ловушкой.

– Лена пришла якобы за помощью, - наконец выдавливаю я.
– Чтобы я выбрала ей платье для ужина с коллегами Казанского.

И меня вдруг прорывает, и я рассказываю ему все. Нет, не про события и не про свои обиды, а про то, что сама не заметила, как потратила часть жизни на таких неблагодарных свиней. И не просто впустила их в свой близкий круг, нет, сделала их частью своей семьи! А ведь я считала, что ничего важнее семьи не существует и теперь вот так… От ужаса и омерзения хочется помыться. Я рассказываю сумбурно, сама себя перебиваю, но мне так важно договорить, чтобы Влад все-таки понял. Чтобы хоть кто-то в этом гребаном мире понял меня! Мне не жалко того, что Казанский от меня ушел, и если бы он все сказал прямо, я бы его отпустила. Мне даже не жалко поделить с ним все совместно нажитое, не начни он наш диалог с угроз. Единственное, чего мне жалко это времени, потраченного уже и того что предстоит потратить в будущем. Потому что эти две пиявки как будто сдохнут, если не высосут из меня все. Они без меня не могут, они будут звонить, приходить и постоянно причинять мне боль! Потому что я тряпка, которая не может обозначить границы!

?- Просто у тебя не было команды, - спокойно замечает Яшин. – А теперь есть. Ты должна дать этим двум кровососам отпор, показать, что ты их не боишься и если что, готова сражаться. Карина, скажи, ты мне доверяешь? – В глазах Яшина нездоровый блеск.

– Нет, - честно признаюсь я.

Внезапно он улыбается — той самой бесстыжей ухмылкой:

– Вот и умница. Хорошая девочка с развитым чувством самосохранения.

Густо краснею. "Девочка" - это он загнул. Но прежде чем я успеваю возмутиться, Влад замирает. Его лицо становится странно напряжённым.