Чтение онлайн

Кровь стучит в висках. Опять Карина. Даже здесь, даже сейчас она влезает в мою жизнь.

– Это не Каринина школа, - сквозь зубы выдавливаю я.
– Я тоже приложил руку.

Ермаков понимающе подмигивает:

– А, ну да, хочешь отжать у нее? Не дури, Владлен! И ради кого? Ради этой... тли цветочной?
– он кивает в сторону Лены. – Давай, старичок, соберись. Ни ты первый, ни ты последний. У всех есть любовницы, но мы же не таскаем их на официальные мероприятия! Свози ее в Дубайск, развлекись и это...не позорь ни себя, ни Карину Викторовну.

Я перестаю его слушать. В ушах звенит. Карина. Всегда Карина. Даже когда ее нет, она здесь, между

нами, между мной и Леной.

– ...главный терпеть не может такие выходки, - продолжает Ермаков. – Давай я выведу твою фею через черный ход, пока...

Он вдруг замолкает. Глаза округляются. Я чувствую, как между лопатками начинает печь - будто кто-то прожигает меня взглядом. Медленно оборачиваюсь.

Зал. Лена в своем дурацком платье. Кучка ведьм в с постными минами. И...

У стойки, с бокалом игристого в руке, стоит Карина. Предводительница их гребаного ковена! Моя жена. В черном облегающем платье, с безупречной укладкой и ледяной улыбкой. Она смотрит прямо на меня.

Кажется, в этот момент весь зал замер.

Лена, ничего не понимая, поворачивается туда же, куда смотрю я. Ее глаза встречаются с Кариниными.

И в этот момент я понимаю - войны не избежать.

А теперь немного визуализации. Генерировать изображения с одинаковыми лицами почти невозможно, так что за визуал я беру те картинки, которые были раньше. Это же просто приближенные к ним образы в нужных нарядах. Ну что, за кого болеем – молодую наглость или стервозный опыт?

?

?

Глава 17. Владлен Казанский

– Слушай, Казанский, а это не твоя...
– голос Саши обрывается на полуслове.

– Моя, - выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, наблюдая разворачивающуюся сцену с ощущением, будто попал в триллер собственного сочинения.

Карина стоит в одиночестве всего несколько мгновений. Как только стая офисных гарпий замечает ее, они тут же окружают мою "благоверную", образовав живой коридор, в конце которого, словно белая цапля среди воронья, затерялась Лена.

Боже, как она выделяется! Не только этим дурацким цветочным платьем. Лена на голову выше всех присутствующих женщин - стройная, естественная, без следов ботокса и тонны косметики. Ее наивная улыбка, искреннее желание понравиться выглядят здесь настолько неуместно, что граничит с душевной болезнью. Эти стервы никогда не примут ее. Они не способны оценить настоящую, живую, дышащую эмоциями женщину.

Здесь правят силикон и бабки. И такие как моя жена, которая сразу притягивает к себе внимание. Вот она что-то рассказывает, изящным жестом указывая в мою сторону. Стая ведьм разражается подобострастным смехом. Ага, Карина пошутила. Как всегда уместно, как всегда метко. Это ее конек - она легко очаровывает сильных мира сего, иначе не построила бы и не удержала свою школу на таком уровне. А Лена... Лена никогда не умела льстить и заискивать. Помню, как Карина жаловалась, что не может доверить ей родительские собрания - всегда приходится подсаживать более опытного педагога – Риту.

Раздается очередной взрыв хохота, и несколько пар глаз как по команде смотрят в мою сторону. И самое неприятное, постепенно, присутствие Карины привлекает внимание других моих коллег. Даже я не понял, как от моего

общества откололся Саша и подошел к Карине – видимо лично просить за племянничка.

Медлить больше нельзя. Как и сбежать отсюда, не вызвав лишних вопросов. Сжав кулаки, я направляюсь к жене, мысленно молясь о ее благоразумии.

Кольцо вокруг Карины настолько плотное, что сейчас мне приходится толкать других, чтобы пробиться к собственной, мать его, жене! Звездочке этого вечера. Наконец приближаюсь и слышу, как она рассказывает что-то про волонтеров в Анапе. Разумеется. Карина как самая настоящая ведьма всегда чувствовала, на какую тему с кем нужно говорить. Ее речи откликаются понимающими кивками.

– ...пришлось собирать оборудование, — ее голос звучит ровно, без напряжения. — Я бы и сама поехала, но Владлен был против, не пустил.

Меня будто обдают кипятком. Она назвала меня полным именем. Владлен. Так официально, так странно, будто речь не обо мне, а о каком-то другом человеке.

Я хочу коснуться, схватить ее за руку, вытащить из этой толпы, встряхнуть - пусть придет в себя, перестанет играть эту роль. Но не успеваю сделать и шага - меня окружают.

– Владлен, ты почему не заходишь? Какой обед идем без тебя.

– Слышал, ты в новый проект вливаешься?

Голоса сливаются в один гул. Но тон... Тон другой. Не так, как последние недели, когда меня будто не замечали. Теперь - уважительно. Почтительно.

Неужели... из-за нее?

Спина покрывается липким потом. Я ищу взглядом Лену - хоть каплю поддержки, хоть намек на то, что я не сойду с ума. Но вижу только ее испуганное лицо, глаза, полные слез.

Нет. Умоляю не сейчас. Если она расплачется сейчас — все. Фиаско. Ее и так не приняли, а теперь...

– Девушка, с вами все в порядке?
– кто-то замечает ее состояние.

И тут вступает Карина. Снова.

– Евгений Борисович, - жена ловко вспоминает отчество Жени, которое даже я не помню, - ну вы будто пропустили весь мой душещипательный монолог. Лена очень переживает за морских обитателей, - говорит она мягко, будто объясняя что-то детям. — У нее чистая душа. Она не выносит несправедливости.

Кивки. Одобрительные взгляды. Впервые на мою спутницу смотрят не как на пустое место.

Когда время приближается к ужину, я уже не чувствую себя от стресса, и усталости. Мы сидим за одним столом — я, Карина, и через одного человека — Лена. Рядом их не посадишь. Я кожей ощущаю Ленино недовольство, которое будто толстым слоем облепило мою девочку. Сейчас она выглядит и даже пахнет иначе. Вечером будет драма. Надо что-то придумать. Подарок? Но что? Украшения она не носит, машинами не интересуется...

– А я все хотел спросить, Владленчик, - пьяный голос из министерства образования режет тишину. Он переводит мутный взгляд с Карины на Лену и обратно.
– Это что у нас за танго втроем?

Карина улыбается. Будто ждала такой вопрос.

– Я могла не успеть на вечер, - говорит она громко, чтобы слышали все.
– Чтобы приглашение не пропало напрасно, Владлен пришел с нашей крестницей.

Я каменею.

Крестница. Это провал. Когда я решу узаконить с Леной отношения - вопросы будут жестче.

– Карина, милая, ну ты чего, - пытаюсь вырулить.
– Лена нам не крестница.

– Ты прав, - она тут же соглашается, и ее улыбка становится теплее.
– Просто не хотела говорить при всех. Лена нам почти что дочь. До ее восемнадцатилетняя мы даже планировали удочерить ее. Это была мечта Владлена. Но я испугалась такой ответственности.