Чтение онлайн

– Подарок? – ухмыляюсь. – Да, передай, что подарок зашёл.

С этим брат не подвёл. Пташку прислал – а это, блядь, охуеть какой подарок. Даже не ожидал от него такой подачи.

Давно меня так девчонки не цепляли. Пташка мне новую дозу ахера – а я наслаждаюсь.

Каждый взмах её рыжих волос пламя в паху поднимает. Хочу её. Сам не выкупаю какого хера.

Каждое слово, даже когда она визжит, даже когда брыкается – всё это заводит. Хочется схватить, вдавить, чтобы стонала, а не визжала.

Есть что-то в девчонке интересное.

Цепляющее. И я её не отпущу, пока интерес до конца не утолю.

Пташка – подарок, от которого мозги плавятся.

Впервые братья что-то нормальное подогнали, а не очередные вопросы или проблемы.

И то понятно: не от доброты душевной. Это подгон за то, что я на допросах рот держал на замке.

Давили, пытались раскрутить, что-то накопать на братьев. А то, что я их дела курировал, много инфы могло дать.

Но я молчал. За это и подогнали пташку. Благодарность, блядь. Вот такая, от которой по венам не кровь, а огонь гуляет.

Доходим до нужного поворота. Возле зала суда вижу Карима. Вот он-то мне и нужен.

Стоит, облокотившись на стену, руки в наручниках, и курит. Дым клубами выходит, глаза узкие, внимательные, злые.

– Завизжит же сейчас, – хмыкаю, кивая на датчик.

– И? – усмехается Карим, затягиваясь. – Похуй.

– Не спешишь выйти? Щас всех эвакуируют, и будешь заново заседания ждать.

– Спешу. Но, сука, курить я тоже хочу. Мне что, себе в хотелках отказывать? Нахер тогда вообще жить?

Усмехаюсь. Вот он – Закиров. Вообще не меняется. Как был наглый и дерзкий, так и остался

И похуй ему, что датчики, что охрана, что правила. У него свой устав, и по нему он живёт.

Есть желание – надо действовать.

Облокачиваюсь рядом на стену, взглядом обвожу конвоиров. Стоят по четыре шутки на каждого из нас. И всё равно дёргаются.

Плечи напряжены, глаза бегают, пальцы возле кобуры играют. Они понимают: если мы с Каримом решим, то уложим их всех.

– За предупреждение спасибо, – киваю.

– Только обмолвились – сразу тебе перенабрал, – Карим пожимает плечами, выпускает дым. – Это тебе за переводчицу спасибо.

– Уже видел? Через знакомых нашёл, чья-то сестра вроде…

– Ага. Охуенная сестра.

Карим кивает в сторону приоткрытой двери. В зале уже шум, кто-то переговаривается, кто-то бумаги шелестит.

Я подаюсь ближе, заглядываю внутрь. Зал заседаний – классика. Сухие стены, деревянные панели, заебанные сотрудники.

По центру прозрачная клетка для заключённый. Аквариум, блядь. А рядом мельтешит девчонка.

Крутится, суетится, бумагами трясёт. Фигура неплохая, всё как надо – во вкусе Карима.

У меня, блядь, теперь свой типаж. Рыжеволосые ебанашки с протяжным «ой».

Но эта точно во вкусе Карима. Он любит таких – с огоньком, чтобы борьба была.

Блядь. Лицо знакомое. Где-то я её видел… Чё-то щёлкает на грани сознания. Щурюсь сильнее. В памяти всплывает картинка.

Сука…

Точно. Пацаны приносили досье. Про какую-то Марго.

У которой сейчас пташка живёт.

Я начинаю ржать. Скалюсь, зубы наружу. Жизнь, сука, весёлая штука. Совпадение за совпадением.

Хотя, если подумать – чего удивляться? Если моя пташка переводчица, то и подруги у неё из той же сферы.

– Что-то мне подсказывает, что девчонка не так проста, – бросаю с ухмылкой.

Карим только ухмыляется. Глаза горят. Сто пудов уже в уме девчонку разложил и ночь предвкушает.

– Так даже интереснее, – скалится он. – Давно я ничего нового не пробовал.

– Смотри, не при свидетелях её прессуй.

– Это как пойдёт. Но зацени – она мой родной язык понимать будет. Единственная. Прикинь, как разойтись можно? Бляяя, кайф. Уже предвкушаю.

Для Карима это игра, и он играет жёстко.

Я тихо посмеиваюсь. Девка на работу пришла и не подозревает, как попала.

Но и без шоу обойдусь. У меня своё шоу с пташкой.

Конвоиры сообщают, что осталось пять минут. Переключаемся на дела.

Мы с Каримом быстро перебираем детали по новой поставке – кто, где, когда.

Всё быстро, чётко, как работа швейцарских часов, но без нежностей: нужны люди, жёсткие лимиты, ноль рисков.

В голове крутятся схемы, Карим подкидывает идеи. Вместе на коленке раскидываем план действий.

Прикидываю, что мне всё подходит. Если заседание пройдёт как надо – сразу к делу приступлю.

– Кстати, – говорит Карим, двигаясь к входу. – Палач скинул черновик статьи, интересный материал.

– Меня это как касается? – хмыкаю.

– Напрямую. Пиздец какой интересный опус получился про тебя. Имя писца нужно?

Во мне закипает зверь. Кровь шпарит изнутри, нутро прожигает. Всё скручивает желанием на место поставить зарвавшуюся девчонку.

Сука, вот даже не сомневаюсь, что пташка к этому лапки приложила.

Что ж ты так тупишь, а? Сразу нарываешься на проблемы.

Видимо, слишком добрым был. Пора это исправить. Нарвалась на настоящее наказание.

Мы с Каримом расходимся по разным залам: он идёт к своей переводчице, я – получать свободу.

Но в голове только то, как буду с пташкой разбираться. Мне понравится. Ей – не факт.

Я хожу по комнате туда-сюда, как зверёк в клетке. Пальцы крутят телефон, экран мерцает.

Опять обновляю страницу онлайн-газеты. Опять. И снова. Бесконечный ритуал. Сердце бухает, будто хочет вырваться из груди.

Ну когда уже? Статья вот-вот должна выйти. Господи, что будет дальше? Что будет со мной, когда Барс это прочитает?

Он же не поймёт. Да? Не может же он сразу обвинить меня? Или может?

Я прикусываю костяшки пальцев так, что кожа уже краснеет. Ноги подкашиваются, колени дрожат.

Я боюсь. До одури боюсь. Барс ведь такой, что не простит. Он разорвёт. Он придёт и…