Чтение онлайн

– Просыпайся, милая, – ободряющим тоном сказал ей Эдгар.

– Ты спас меня, – с умилением пролепетала Лаура, растворяясь в волнах его нежности.

– Нет, ты сделала это сама, – ликующе провозгласил Эдгар, и Лаура поняла, что золотые искорки в его глазах – это проявление радости и неомраченной гордости, без холодного пьедестала снисходительности. То была искренняя гордость за нее, свое творение.

– Ты явилась ко мне из Зазеркалья, моя лунная девочка, – рассказал Эдгар. – Благодаря случайности, зеркало было у меня перед глазами в тот момент. Я заметил, как ты вбегаешь через дальнюю дверь. Тогда от моего внимания ускользнуло, что это другая дверь, в «Магдале». Ты была настоящая и такая милая, в своей воздушной блузке, в которой ушла утром,

и с твоими вечно испуганными глазами. Ты остановилась прямо передо мной, но возникло ощущение, как бывало во сне, что ты находишься за невидимым стеклом. Я оглянулся назад, но не увидел тебя в нашей комнате. Ты оставалась за гранью прикосновений, запертая в своей беспомощности, а я стоял здесь и мог лишь окликнуть, не надеясь, что ты услышишь. Я видел, ты менялась на глазах – непостижимое сияние выхватило тебя из тьмы, и оно не озарило, а зародилось внутри, как будто ты что-то бессознательно скрывала в себе и вдруг вспомнила. Тебе хватило силы и отваги, чтобы соединить желаемое с действительностью, презреть расстояние и забыть о времени. Ты совершила этот решающий шаг и поборола страх. В тебе проснулась способность к телепортации, что равнозначно первым шагам ребенка. Я как-то говорил тебе, Лаура, что зеркало создано для нас, чтобы черпать в нем силы, но эта игрушка может и убить, если отнестись неосторожно к ее истинной сути. Стоило тебе коснуться рукой, как зеркало разбилось вдребезги – и с моей стороны тоже. И ты, обессиленная и обледенелая, упала ко мне на руки из ниоткуда. К счастью, ты потеряла лишь несколько волосков, на тебе нет ни царапинки. А теперь расскажи мне, что там произошло.

– Профессор Филандер и его помощник хотели меня упокоить, – прошептала Лаура, еще пребывая во власти пережитого ужаса. – Они знают, что я вампир. У них был осиновый кол, и я жутко испугалась! Профессор утверждает, что двадцать лет назад я убила его брата. Ты что-то знаешь о нем?

Эдгар напряженно думал, и вертикальная складка на гладком лбу выдавала его глубокую озабоченность.

– Эта история мне неизвестна. В то время меня не было в этих краях. Но, полагаю, это сделала Элеонора, больше некому. Я не знаю о других женщинах-вампирах. А ты внешне очень напоминаешь ее, она ведь твоя мать.

– Да, у него было ее фото, еще с тех времен.

Эдгар наклонился к лежащей Лауре, так что его длинный локон игриво защекотал ей щеку. И говорил, передавая нехарактерное для него волнение изящными многозначительными жестами, словно обвивая тело Лауры лентами разорванных объятий.

– Нам нужно срочно уехать, тут стало опасно. Вещи не бери, просто исчезни. Где твой паспорт? Я сам заберу его. И больше не отпущу тебя туда одну, ты мне слишком дорога. Я не могу потерять тебя.

– Куда же мы поедем? – послушно прошептала Лаура, незримо связанная его заботой.

– Для начала – в Бухарест, – решил он. – Оттуда отправишь телеграмму своему руководителю, напишешь, что у тебя все в порядке, но пришлось спешно уехать, не уточняя куда. А в какую страну двинемся потом, решай сама. Мне все равно, лишь бы с тобой.

– Я хочу домой, в Америку, – сказала Лаура, созерцая, как безответно тает ее отражение в головокружительной глубине его глаз.

– В Америку? Хорошо, – на диво легко согласился Эдгар. – Я давно не бывал там. Но только не в Лос-Анджелес, ты можешь подвергнуть сестру опасности. У вас с ней одна фамилия.

– А что будет с замком? – забеспокоилась Лаура. – Они могут догадаться, что мы скрываемся тут, и что-то предпринять, например, сжечь его.

– Не волнуйся, я наложу на него заклятье, никто и близко не подойдет. Помнишь, как в сказке про Спящую красавицу и заросли шиповника? Мы в любом случае должны уехать, я не люблю жить взаперти, – с этими словами Эдгар поцеловал ее в щеку, отстранился и скользнул по обнажившимся плечам Лауры чувственным взглядом. – Мы с тобой посмотрим мир, это будет наш медовый месяц, любовь моя.

В Тульче Эдгар с Лаурой сели на автобус, который доставил

их в Бухарест, откуда они сразу отправились в аэропорт Отопени.

– И что, я буду в Америке и даже не увижу Джемми? – вдруг осенила Лауру ужасная мысль, пока они ждали начала регистрации на рейс в Нью-Йорк.

Вместо ответа Эдгар только покачал головой.

Лаура была на грани истерики, она отчаянно хотела встретиться со старшей сестрой.

– Я хочу увидеться с ней, хоть на часок! Ты обещал мне! Прошло уже больше месяца. Я вполне способна себя контролировать!

Джемайма олицетворяла для Лауры то незыблемое, что было в ее жизни до всего этого. Она была ее единственным родным человеком, ее семьей. И впервые за все время их своеобразных отношений с Эдгаром Лаура сумела настоять на своем.

– Ладно, позвони ей из Нью-Йорка, – наконец смилостивился он, уступив мольбам. – Полетим до Лос-Анджелеса и сразу уедем оттуда. Пусть встретит нас в аэропорту. Хотя я бы предпочел остаться в Нью-Йорке, поехать оттуда в Чикаго и затем по шоссе Route 66.

Лауре казалось непривычным видеть его в простой рубашке и джинсах, но Эдгар был настоящим аристократом и всегда оставался им. Его неизменная утонченность чувствовалась во всем, даже без его чудесных костюмов и локонов. Сейчас от него исходил не старомодный запах жасмина, а аромат модного мужского парфюма. Он спокойно прошел все необходимые процедуры в аэропорту, как будто делал это каждый день. И, к ее удивлению, у ее спутника имелся американский паспорт. Лауру поражала прекрасная обыденность сидеть рядом с ним в самолете, где Эдгар с вежливой улыбкой отказался от обеда. Она замирала от непередаваемого восхищения, глядя на него.

Джемми ждала их в зале прилетов в главном аэропорту Лос-Анджелеса.

Эдгар на всякий случай не выпускал руку Лауры из опасения, что ее позовет родная кровь, как уже бывало с Элеонорой.

Джемайма внимательно рассматривала их карими, как у Филиппа, глазами теплого оттенка молочного шоколада.

– Ах вот какие обстоятельства не отпускали тебя из Румынии. Любовь. Ты нас познакомишь?

Эдгар нехотя назвал свое имя, и Джемми сразу почувствовала к нему необъяснимую неприязнь – она не могла отделаться от смутного ощущения дежавю, ей казалось, что она уже видела этого мужчину, но не помнила, когда.

– Вы актер? – спросила она, силясь вспомнить и наморщив свой умный лоб.

– Нет.

– У вас своеобразный акцент. Вы из Румынии?

– Нет, это польский акцент, – пояснил он.

– А чем вы занимаетесь? – продолжала допрос Джемайма.

– В данный момент путешествую, – лучезарно улыбнулся Эдгар. – Я всегда мечтал посмотреть Америку. Настоящую, без прикрас.

В ответ Джемайма натянуто улыбнулась уголками губ и осведомилась:

– Вы позволите нам немного пообщаться?

Она взяла Лауру за руку и утянула в ближайшее кафе.

– Я должна тебе кое-что рассказать, – проговорила Джемми, помрачнев. – В смерти наших родителей много странного, причину так и не смогли выяснить. Тело матери рассыпалось, как будто его кремировали. Так она и прибыла, в урне. А в теле отца было очень мало крови.

Лаура смотрела на нее пустыми глазами безо всякого выражения. Волосы у нее были собраны в высокий хвост и по моде 80-х затем заплетены в косу, чтобы не мешали. Лаура нервно теребила кончик косички. Она чувствовала себя отчасти виновной в смерти родителей и старалась позабыть о них.

– Я обязательно навещу их могилы, – наконец сказала Лаура, чтобы закрыть эту неприятную тему, понимая, что бессовестно лжет. – Но сейчас я уезжаю.

– Уезжаешь? – опешила Джемайма. – Опять? Ты ведь только прилетела из Румынии. И куда на этот раз ты собралась?

– Недалеко. Эдгар хочет посмотреть Америку.

– Он ведь старше тебя лет на десять, да? – произнесла Джемми с неодобрением. – Из Польши, нигде не работает. Будь осторожна, Лора.

– Не переживай за меня, я уже не маленькая. Давай лучше поговорим о тебе, – Лаура пристально всмотрелась в Джемайму и выпалила: – Джемми, ты беременна!