Чтение онлайн

— Лесть я, конечно, люблю, — обнимая Анату, сказал я, — но как быть со сверхоружием, которое мы должны были включить? Победу земляне завоевали своими руками, тогда зачем было доставать из песков пирамиду и включать подземные батарейки? Зачем было нужно наше сумасшедшее приключение?

— Это финальная часть нашего плана, — отвернувшись, сказала Анату. — Мы должны произвести глобальную амнези-терапию, после которой жители этой планеты забудут о вторжении инопланетян.

— Это исключено! — протестующее взмахнув руками, сказал я. — Забудут о войне, вот так дело! Если люди обо всём забудут, они не узнают о героях этой великой

схватки, то есть обо мне!!!

— Тебе так нужна слава?

— Конечно, — уверенно сказал я, — очень нужна. Не фига себе — я же герой! Да я об этом с детства мечтал, а тут такое дело! Нет уж, Анату, я протестую. И вообще, зачем нужна эта ваша терапия-амнезия? Земляне и так через полгодика всё забудут, а мне больше и не надо.

— Теди, — ласково погладив меня по щеке, сказала Анату.

— Что Теди? Всю жизнь Теди. Хочу быть героем и точка!

— Ты и есть герой!

— Герой — это когда об этом кто-то знает! А если об этом знаю только я, то я не герой, а пациент психиатрической лечебницы.

— Ладно, об этом будут знать ещё два человека — твои приятели: Хаджет и Морелли, а также я и Оултер.

— Да пошли вы все! — крикнул я и пошёл прочь.

По яркой зелёной травке я направился в сторону Эйфелевой башни и прямо возле её подножия наткнулся на тело Катон-Чи. Присев рядом с ним, я несколько раз плюнул на обезображенный труп лаптога, а затем обернулся. Анату неторопливо шла в мою сторону — такая красивая и манящая, что бросало в дрожь.

— Спокойно, Вачёвский, — сказал я сам себе и попытался создать на лице скучающую мину.

Подойдя ко мне, Анату с неприязнью взглянула на тело Катон-Чи и присела рядом со мной, положив свою голову мне на плечо.

— Не подлизывайся! — буркнул я.

— Не буду, — тихо пообещала она.

— А зря, — расстроился я.

— Теди, нам пора улетать.

— Ну, раз надо, полетели, — сказал я, поднимаясь на ноги.

— Ты не понял, — глядя мне в глаза, сказала она, — ты остаёшься. Улетаю я.

В моё сердце вонзили раскалённую докрасна булавку. Сжав кулаки так, что побелели костяшки, я смотрел на Анату, ещё не веря в происходящее. Она стояла передо мной, её длинные и гладкие как щёлк волосы развивались на ветру, в больших неземной красоты глазах появились маленькие озерки слёз.

— Как? Почему? — прошептал я.

— Я не могу остаться, — бросаясь мне на шею, сказала она, — мы с Хатом должны создавать новые миры, это наша судьба, это наша работа.

— Какая судьба? Какая работа? О чём ты говоришь, Анату, а как же я?! Да после тебя никакая земная женщина не сможет стать для меня той самой, единственной!

— Время излечит всё, — прошептала она и её нежные губы встретились с моими.

Как описать последний поцелуй с той, кого любишь больше жизни? Как падение с высокой скалы в бездну? Как полёт в бесконечности? Я не знаю. Вся моя боль, всё моё горе и разочарование смешались с моей любовью и желанием счастья и вылились в этом поцелуе. Время словно остановилось, и я хотел, мечтал, чтобы это действительно было так. Навсегда, только она и я, и этот последний поцелуй. Но мечты остаются мечтами. Та к было всегда…

— Мне пора, — сказала богиня и, взяв меня за руку, повела к единственному уцелевшему космическому кораблю — огромному как стадион Сантьго-Бернабеу.

На ватных ногах я шёл за ней и искал слова, которые должен был сказать, но в моей башке творился редкостный беспорядок.

—

Готова? — спросил Оултер, когда мы подошли.

— Да, — тихо сказала Анату и, не говоря ни слова, поднялась на борт корабля.

Я поднял глаза и посмотрел на Хата — бога с телом мальчика, в глазах которого сейчас читалась вселенская мудрость.

— Извини нас, Теди, — сказал он, обнимая меня, — и спасибо за помощь; не знаю, чтобы мы без тебя делали. И вам спасибо: адмирал, Морелли.

— Меня Стивен зовут, — протягивая для рукопожатия руку, сказал полковник.

— Я вас никогда не забуду, — пообещал Хат, направляясь к кораблю.

— Оултер! — крикнул я.

— Что, Теди? — остановившись, спросил он.

— Присмотри за Анату и постарайся вернуть её назад, хотя бы в ближайшие лет тридцать.

— Хорошо, — улыбнулся он, — постараюсь.

Я смотрел как исчезает трап и закрываются двери люка, а корабль начинает медленно вращаться вокруг своей оси, а потом взлетает, превращаясь в маленькую чёрную точку, унося вместе с собой частицу моей души.

— Улетели, — сказал Хаджет, провожая взглядом корабль, — я только так и не понял, кто они были.

— Инопланетяне, — тихо сказал я, — просто инопланетяне.

— А хорошие или плохие?

— Трудно сказать, они разные. Слишком сложные натуры, чтобы их как-то охарактеризовать.

— Смотрите, — удивлённо сказал Морелли, тыча перед собой раскрытыми ладонями как заправский мим.

— Хватит придуриваться, офицер! — грозно сказал Хаджет.

— Я не придуриваюсь, сэр, здесь прозрачная стена.

Подскочив к нему, я ударил кулаком в воздух, но наткнулся на непреодолимую преграду.

Путь нам преграждал какой-то невидимый барьер.

— Это что ещё за хрень? — удивлённо сказал адмирал.

Я обернулся и опешил — с горизонта на нас надвигалась огромная зелёная волна десятикилометровой высоты.

— Это не вода, — сказал Морелли.

— Скорее какой-то энергетический вихрь, что-то вроде плазмы, — решил Хаджет. — Мать вашу, кто-то из лаптогов уцелел!

— Расслабьтесь, господа, — я понял всё. — Это прощальный подарок Оултера и Анату, грандиозная чистка памяти населения Земли, словно и не было никакого вторжения.

Налетев на нас, волна ударилась о невидимый барьер и прошла дальше — вглубь континента.

— Я всё помню, — сказал Морелли.

— Придурок, мы были под защитным куполом, — ответил Хаджет, отвешивая своему подчинённому оплеуху.

— А это второй прощальный подарок, — грустно сказал я, — мы всё будем помнить. От начала и до конца.

— Поехали домой, — предложил Хаджет, — я что-то чертовски устал. Теди, дружище, вызови самолёт.

— Легко, — сказал я, ища глазами в траве шлем спецкостюма.

Спустя девять часов мы сидели в маленьком баре в центре Нью-Йорка, пили виски и смотрели новости по CNN. Сообщения приходили со всего мира, главными новостями были всплывшие из глубин Япония и Австралия, метеоритный дождь, вызвавший многочисленные жертвы, большей частью в Китайской народной республике, а также цунами в Тихом океане, пронесшийся по островам и задевший прибрежные города на западе США. В конце выпуска показали минутный сюжет о загадочном самоубийце, спрыгнувшем с Эйфелевой башни, при вскрытии тела которого обнаружилось непонятное строение внутренних органов. Журналисты тут же приписали это явление новому неизвестному доселе вирусу.