Погружаясь в Атлантиду...
Шрифт:
— Я не клон, — возмутился я, — с технической точки зрения я появился на свет благодаря стараниям моих папы и мамы.
— Это то же самое, способ размножения не важен. Главное то, что вы все произошли от первых копий. Вы — генетический мусор, которому позволили развиваться и эволюционировать. Как ты думаешь, твои способности реализованы на все сто процентов?
— Нет, — согласился я, — наши учёные давно доказали, что мозг человека работает не на полную мощность. Ну и что с того?
— А то, что блокировка вашего развития поставлена специально. Вы должны оставаться рабами, скотом,
— Да катись ты, — отталкивая его, сказал я.
— Мы могли бы объединиться и вместе продолжить уничтожение Онтри. На самом деле, вы — земляне — мне нравитесь. Жители вашей планеты первые, кто удосужился дать нам отпор. Вы похожи на нас, вы сильные и смелые, вам не свойственно то, от чего страдали другие генетические проекты Онтри. В вас отсутствует их утопическая высокая мораль о всепрощении и любви ко всему. Вы такие же, как и мы — воины достойные уважения. Скажу тебе по секрету, мы едва не проиграли вам сражение. Представляешь? Ваши армии уничтожили сорок три процента наших военных сил. За один день! Это же великолепно!
— Ты сумасшедший.
— Нет, просто тебе не понять размеров моего величия! Я живу очень долго, я сотворил народ лаптогов, я уничтожил Гайену. Я — бог!
— Ааа, — вспомнил я то, о чём рассказывал мне Хат в Перу. — Ты сынок охранника, ублюдок, которого не приняли в семью… Вымещаешь свои детские обиды. Да тебе, сынок, нужно к психоаналитику.
Тонкие пальцы Катон-Чи железной хваткой впились в моё горло, его слащавое лицо побагровело, а на лбу вздулись вены. Мир вокруг меня закружился, а тело стало ватным.
— Хватит, — услышал я до боли знакомый голос, — а то я не стану тебе помогать.
— Да пожалуйста, — бросая меня на пол, сказал Катон-Чи. — Я сорвался, не выношу грубостей, тем более, когда хамят вонючие рабы.
Стоя на коленях, я растирал шею и со слезами на глазах смотрел на стоявшую у трона Анату. На ней был такой же обтягивающий костюм как у лаптогов, подчёркивающий все изгибы её прекрасного тела. Я любил эту женщину, я обожал её и уже не представлял своей жизни без неё. Шпионка, предавшая меня, обманом использовавшая меня, а теперь ещё и разбившая мне сердце.
— Смотри, наш землянин плачет! — засмеялся Катон-Чи. — Он явно не ожидал такого поворота событий. Плачь, уродец, ибо эта женщина теперь принадлежит мне!
— Убери его отсюда, я не хочу смотреть на это жалкое ничтожество, — холодно сказала Анату.
До крови закусив губу, я поднялся с колен. Мир перевернулся, но внутри меня загорелся огонь, он клокотал и требовал выхода.
— Где Хат? — спросил я.
— Потерял своего дружка? — неспешно ходя вокруг меня, спросил Катон-Чи, — не волнуйся, он сейчас сидит вместе с остальными, ждёт своего часа. А расплата за ошибки его предков уже близка.
— Ты же хотел чтобы мы, земляне, объединились с вами. Тогда какого чёрта эта тварь Анату делает здесь?!
— О каком слиянии сил ты говоришь? Я ведь насмехался над тобой! Теперь, когда у меня есть ОНА, я создам великую армию, имеющую такие силы, о которых можно только мечтать. Великолепная чистейшая кровь: моя и её. Генетически совершенные особи способны уничтожать миры одной
лишь мыслью!— А ты что молчишь, язык проглотила? — спросил я у той, которую любил.
— Мне нечего тебе сказать, раб!
— Ха-ха-ха! — заливаясь смехом, упал на трон Катон-Чи, — Теди Вачевский теперь узнал своё место. Я даже подарю тебе жизнь. Мы тебя кастрируем и сделаем слугой моей превосходной супруги…
Огонь, полыхавший во мне, достиг своего апогея; такое уже однажды произошло со мной в пещере, где я дрался со Стражем. Ненависть наполнила мои мышцы силой. Сорвавшись с места, я кинулся на Катона-Чи. Он, словно ожидая нападения, ловко увернулся, наотмашь ударив меня ребром ладони в шею. Но боль лишь подстегнула меня. Схватив высшего лаптога за накидку, я нанёс ему сокрушительный удар кулаком в затылок, его глаза закатились, и он упал на пол.
— Мой лорд… — послышалось сзади.
Из расступившихся металлических дверей в зал заскочил здоровяк Каткхи, следом за ним покорно шли все мои друзья — Морелли, Хаджет и Оултер. Судя по их мутным взглядам, их накачали какими-то транквилизаторами. Но сейчас было важно другое, машина убийства с железными мышцами медленно надвигалась на меня. Его стальные глаза горячими буравчиками прожигали во мне дыру.
— Чего пялишься, дерись! — хрипло крикнул я.
Заорав, он бросился на меня, отведя правую руку для удара, но я успел ударить первым, на противоходе засадив ногой ему в пах так, что у меня затрещала голень. Вытаращив глаза, Каткхи вздрогнул и грузно упал на пол.
— Убей Катон-Чи — это единственный способ остановить лаптогов! — крикнула Анату.
Я обернулся, но слишком поздно. Высший лорд лаптогов вцепился в меня, и, сбив подсечкой на пол, уселся сверху.
— Жалкий раб! — истошно завопил он, с силой нанося удары мне в лицо, — животное! Как ты посмел поднять на меня руки!!!
Изловчившись, я перехватил его правую кисть и подтянул к себе, его макушка оказалось прямо перед моим лицом, и я не раздумывая вонзил в великосветский череп свои зубы.
— Ааа! — пронзительно закричал Катон-Чи и, вырвавшись, отполз от меня.
— Далеко собрался? — встав на ноги, спросил я.
— Тебе не победить, мои войска уничтожат вашу планету и всех вас! А тебя я прикажу убивать целый год, ты испытаешь столько мучений…
— Заткнись, — сказал я, с размаху заехав ему ногой в челюсть.
— Ты должен его убить, — положив мне сзади руки на плечи, прошептала Анату.
— На какой мы высоте? — спросил я.
— Около восьми километров, территориально над западом Европы.
— У этой штуки открывается люк наружу? — спросил я.
— Да, но зачем тебе это? — удивилась Анату.
— Хочу научить нашего друга лаптога летать. Он ведь этого не умеет?
— Нет, не умеет.
— Тогда веди меня к люку, — сказал я и, для профилактики заехав Катон-Чи кулаком в ухо, потащил его тело за собой.
Цокая каблучками, Анату быстро шла впереди меня, уверенно открывая невидимые простому глазу двери. Я бодро шёл следом, держа подмышкой ногу великого вождя.
— Симпатичные туфельки, — заметил я, — нижнее бельё тебе тоже подарили, Царевна Лаптожьего царства?