Чтение онлайн

— Верно, — услышал я до боли знакомый скрипучий голос. — А чего здесь думать-то? Слушать политиков, правозащитников, идиотов-уфологов? Мы имеем сильного противника, а противник сильно имеет нас.

— Нам повезло, что они напали на Китай, теперь у нас есть время подготовиться к атаке, — сказал Морелли.

— Тем более китайцев много, кто их будет считать… Пока лаптоги завоюют Китай, мы можем лет двадцать спокойно жрать чизбургеры и пить кока-колу, — согласился я.

— Это точно, — ухмыльнулся Хаджет. — К тому же нас не может не радовать, что эти марсиане напали

на нашего потенциального противника; ослабляя их, они помогают нам.

— У, подлюга! — восхищённо сказал я. — Глобально мыслишь.

— Кстати, Теди, а где Джон Маккенрой, тот придурок из госдепартамента, которого послали за тобой в Россию?

— Скорее всего, он сейчас пьёт русскую водку в Кагалыме с моим приятелем Васей.

— Странно… — удивился адмирал, — этот книжный червь — известный трезвенник, он даже не приёме после инаугурации президента пил только содовую.

— Поверь мне, Хаджет, ты заблуждаешься, Мак-кенрой — ужасный алконавт: пьёт водку из горла, дерётся и даже принуждает к сексу медведей!

— Они до сих пор ходят в России по улицам? — делая большие глаза, спросил Хаджет.

— Медведи-то? — ухмыльнулся я, — да они там повсюду: на улицах, в магазинах, даже в московском метрополитене. У русских обычай — не обижать медведей, подкармливать их. Священное животное, — пожав плечами, сказал я. — Как в Индии корова.

— Они же большие и страшные, — испуганно сказал Морелли. — Я видел одного на Аляске — огромный и толстый.

— Это аляскинский медведь, — нравоучительно сказал я. — Городские медведи в России маленькие, есть даже мини-медведи размером с чиваву; их, как правило, дарят детям на день рождения.

— Что же ты не привёз нам такой сувенир?

— На Кавказе медведи такие же, как на Аляске — большие и злобные, потому и не привёз.

— Может, хватит? У нас военное положение, а вы тут устроили «рассказы о животных на BBC», — возмутился Хаджет.

— Где сейчас лаптоги? — поинтересовался я.

— Там же, где и всегда — на орбите. Никакой активности не проявляют. Французы пытались наладить с ними контакт, но их на хорошем английском послали на хер.

— Приятно, что инопланетяне считают наш язык главным на Земле, раз выучили именно его, — сказал я.

— Их послал на хер маленький хакер из Шотландии, — заметил Морелли.

— Дурдом! — покачал головой я. — А что там Джордж Буш самый младший? Готовится дать отпор?

— Конечно! Особенно после того, что они сделали с нашими астронавтами на международной космической станции, — хмуро заметил Морелли.

— А что с ними случилось? — заинтересовался я.

— Неприятный эпизод, скажем прямо — грязноватый.

— А поподробнее? — нахмурился я.

— Они пристыковали один из своих кораблей к МКС, забрали астронавтов к себе на борт, а потом, проведя над ними неприятные опыты, отправили назад.

— Что же они с ними сделали?

— Изнасиловали, гомосексуальным образом, — стыдливо пряча глаза в сторону, ответил Морелли.

— Могу их понять, столько лет в открытом космосе. Тяжело, наверное, без секса, — тактично заметил я.

— Как вам не стыдно,

это американские граждане!

— заступился за астронавтов Хаджет. — Только за одно это лаптогов надо разорвать и испепелить на молекулы.

— Окей, — сказал я. — Та к как же мы их победим?

— План уже есть, и план хороший, хоть и придуман русскими. Мы ждём, когда они высаживаются на планету, и расстреливаем их из всех стволов, бомбим, взрываем и уничтожаем, — сообщил Хаджет.

— Гениальный план! — с сарказмом сказал я. — Ядерное оружие применять будете?

— Вонючие пацифисты из Конгресса никак не дадут «добро». Кому завидую, так это русским, — грустно сказал Хаджет. — Они заявили, что как только противник окажется в зоне возможного поражения, они тут же покажут ему Кузькину Мать!

— Чью мать? — не понял Морелли.

— Кузькина Мать на русском сленге — это ядерная бомба, — сообщил я.

— Кузькина Мать, — задумчиво сказал Морелли, — надо будет запомнить.

— Зачем тебе это? — удивился я.

— Русские скоро пришлют своего наблюдателя — мы здесь сейчас создаём объединённый штаб земной коалиции. От каждой военной державы присылают советников по безопасности.

— Хватит болтать, вокруг много лишних ушей, — сказал Хаджет, — поехали в лабораторию, там и поговорим.

Скрипнув тормозами, напротив нас остановился «хамви» с сержантом Тревисом за рулем.

— А вот и наш маленький ссыкунишка! — обрадовался я. — Как там Джексон с его саксофоном?

— Больше не играет, сэр!

— Как, совсем? — удивился я.

— Ну, играет, но не на саксофоне. Купил себе там-там и периодически в него стучит.

— Я надеюсь, что при звуках барабана твоя «мокрая» болезнь не дает о себе знать?

— Нет, сэр, — виновато улыбнулся Тревис, — энурез меня больше не беспокоит.

— Это тот самый паренек из-за которого капитан Джексон совершал героический прыжок с самолёта? — поинтересовался Хаджет, садясь на заднее сидение «хамви».

— Именно, — подтвердил я, усаживаясь рядом.

Морелли, севший впереди, возле сержанта, строго рявкнул тому:

— В лабораторию!

С каким-то неподдельным чувством восторга я смотрел на ставший практически родным пейзаж Пёрл-Харлбора. Перехватив мой взгляд, Хаджет улыбнулся, и его строгий адмиральский взгляд потеплел.

— Соскучился по родине, сынок? Поносило же тебя по свету? Южная Америка, Египет, Россия — и вот, снова дома. Ни с чем не сравнимое ощущение, верно?

Я молча посмотрел на него и пустил из левого глаза слезинку.

— Таких парней как ты, Теди, нашей родине всегда будет не хватать. Истинный патриот, да еще и герой, спасающий мир от поганой инопланетной заразы.

Растроганный словами старого вояки, я замолчал. Напялив на голову шлем спецкостюма, я, прихлёбывая кофе, закрыл глаза.

— Странно, — сказал наконец я. — Я так долго путешествовал в этом спецкостюме, выпил несколько литров кофе, съел килограммы пюре, а оно всё не заканчивается.

— Немудрено, — сказал с переднего сидения Морелли. — Спецкостюм — замечательная штука. Ты мочился в него?