Чтение онлайн

— Очень даже стоило. Не так уж и дорого для будущей графини Северской.

Девушка медленно повернула ко мне голову.

— Что ты сказал? — тихо переспросила она.

— Я сказал, что для будущей графини это приемлемая цена, — спокойно повторил я и вернулся к еде.

Мира несколько секунд смотрела на меня, а потом торопливо отвернулась и уставилась на пакет. Положила вилку, поправила волосы. Один раз хлопнула ресницами, потом второй. Третий раз вышел совсем уж по-девчачьи.

Впрочем, Мирослава Сергеевна не была бы собой, если бы эта милая пауза продлилась бы

дольше минуты…

Она откашлялась и собралась с духом:

— Антон Игоревич, — официальным тоном произнесла она. — Вообще-то наши финансы по-прежнему требуют очень грамотного планирования. Тратить такие суммы на украшения в нашем положении…

— Считай это сокровищем рода, — перебил я. — В крайнем случае, всегда можно продать. Как тут сейчас говорят… Финансовый актив, во!

Я наставительно поднял вилку.

Мира недоверчиво нахмурилась. Наверное, хотела проворчать что-то в духе, что перепродажа такого украшения выйдет уже по заниженной цене, но не стала.

— Ладно, — медленно выдохнула она. — Сокровище рода, как скажешь. Пусть будет так.

Она осторожно приоткрыла пакет и потрогала бархатный футляр. Потом бережно закрыла пакет и прижала его к себе.

— Моё сокровище, — еле слышно хихикнула она.

А спустя ещё минуту, убедившись, что все закончили с трапезой, я велел всем грузиться в машины.

До вокзала «Ярославль Главный» мы добрались за пятнадцать минут. Оказалось, я уже бывал здесь — ещё в первые дни после пробуждения, когда возвращался на автобусе от графа Воронова. Это была конечная остановка для многих автобусов, и сюда же прибывали поезда.

Лапу и Цицерона мы оставили возле машин, а сами прошли внутрь. Петрович первым вгляделся в табло с расписанием и повёл нас через подземный переход на нужную платформу.

— Ивановский прибывает через семь минут, — доложил старик, хотя никто его ни о чём не спрашивал. — Вагон шестой, места сорок два и сорок три.

— Откуда такая точность? — хмыкнул Свят.

— Так я ж сам билеты покупал, — с достоинством ответил Петрович и поправил лацкан пиджака.

Вскоре показался прибывающий поезд. Петрович сразу подобрался и шагнул к краю платформы.

— Старый, не нервничай, — хлопнул я его по плечу. — Никуда твои не денутся.

— Не нервничаю, — нагло соврал он.

Поезд замедлялся. Мимо проплывали окна вагонов, мелькали лица пассажиров, кто-то уже маячил у дверей с сумками наперевес. Суетливый Петрович сразу же примерно прикинул, где должен будет остановиться шестой вагон, и пошёл навстречу движения поезда.

— Не торопитесь, — поднятой рукой остановил нас с Мирой Святогор. — Есть поговорка такая: дурная голова ногам покоя не даёт.

Глава гвардии оказался прав… Шестой вагон остановился ровно там, где мы сейчас стояли, так что теперь Петровичу пришлось спешно бежать обратно.

— Просчитался? — ухмыльнулся ему Свят, но запыхавшийся старик лишь махнул рукой и ничего не ответил.

Проводница открыла дверь, откинула ступеньку и отошла в сторону.

Первой вышла худощавая русоволосая женщина лет тридцати пяти. Лицо её выглядело усталым, но при этом казалось

довольно приятным. На плече женщины покачивалась объёмная клетчатая сумка, левой рукой она крепко держала ладонь девочки, которая осторожно спускалась по ступеням следом за матерью.

Машеньке было двенадцать, но выглядела она младше. Худенькая, светлые волосы заплетены в косу. Глаза девочки часто моргали, и она щурилась на яркое солнце, то и дело прикрываясь от него свободной ладошкой.

— Светка! — Петрович в два шага оказался рядом с дочерью и обнял её. — Доехали? Всё нормально?

— Пап, — выдохнула Светлана, уткнувшись ему в плечо. — Нормально. Всё хорошо.

Она отстранилась и оглядела отца с ног до головы, как и подобает любящей дочери, не видевшей родителя несколько месяцев.

— Ты… и правда какой-то другой, — растерянно проговорила она. — Похудел?

— Говорил же, — довольно крякнул старик, погладив себя по животу, и повернулся к внучке.

За секунду Петрович изменился в лице. Он опустился на одно колено, взял девочку за плечи и несколько секунд просто смотрел на неё. Светлана отвела взгляд, крепче сжав лямки сумки.

— Дедушка, — проговорила Машенька. — Я книжки новые взяла!

Петрович хрипло рассмеялся и притянул её к себе. Обнимал он внучку долго и очень аккуратно, будто боялся сломать.

Я стоял в нескольких шагах и не вмешивался, но Руна Ощущения уже работала вовсю, передавая мне информацию о состоянии девочки. Источник у Машеньки был едва различимым, но развить его можно — не проблема.

А вот в области глаз энергетическая картина выглядела скверно: словно кто-то грубыми пальцами перетянул узлы, которые в норме должны питать зрительные нервы. Поток Силы в них шёл рывками, а в некоторых местах и вовсе замыкался в слепые петли.

Петрович наконец поднялся, откашлялся и повернулся ко мне. Светлана уже смотрела в мою сторону, явно догадавшись, что молодой человек с перстнем не просто прохожий, как и стоящая рядом с ним дворянка.

— Светка, — старик расправил плечи. — Это Антон Игоревич Северский. Мой господин и глава рода, которому я служу. А это — Мирослава Сергеевна Северская.

Светлана отработано поклонилась:

— Здравствуйте, ваше благородие.

— Здравствуй, Светлана, — кивнул я. — Михаил Петрович много рассказывал о вас с дочерью.

— Надеюсь, не очень ужасное, — натянуто улыбнулась она.

— Исключительно хорошее, — ответил я и перевёл взгляд на Машеньку. — А ты, должно быть, Маша?

Девочка подняла на меня прищуренные глаза.

— Здравствуйте, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Дедушка говорил, что вы его лечите.

— Верно, — подтвердил я.

— А меня тоже будете? — не отворачиваясь спросила она.

Прямолинейность девочки мне понравилась.

— Буду, — кивнул я. — Но сначала нужно будет осмотреть тебя и во всём разобраться.

Машенька кивнула и нашарила ладонь деда. Петрович мгновенно обхватил её пальцы и больше не отпускал.

— А это Святогор, глава нашей гвардии, — представил его я, и Светлана вновь легко поклонилась. — Но вы ещё успеете познакомиться. Пора домой.