Чтение онлайн

— Солидно, — вполголоса оценила Мира, изучая обстановку через тонированное стекло внедорожника.

И мудро, я бы сказал. Внутри особняка было бы куда теснее при такой толпе, нежели на открытом воздухе. Уже сейчас было немало гостей, а ведь многие ещё только прибывают.

Клин подогнал головную машину к краю парковки, а наш внедорожник остановился у парадной дорожки.

Цицерон вышел из машины и открыл мне дверь, я вышел, обошел машину и лично открыл другую дверь, протянув левую руку своей спутнице. Мира мягко положила свою ладонь на мою и

Выйдя, мы оказались друг напротив друга, я тут же предложил ей правый локоть. Мира на секунду замерла, смущенно хлопнув ресницами, а затем кивнула и положила ладошку на мой локоть.

Так мы и пошли к шатрам.

Цицерон вернулся в машину, и Лапа направил ее на парковку — пока мы выгружались, один из гвардейцев Ольховской выдал ему инструкции, и даже сказал «дальний стол» — обозначив, где будут кормить сопровождающих.

Что ж, Лапа может быть довольным, не оголодает…

Мы с Мирой шли по тропинке, когда я вдруг услышал:

— Антон Игоревич!

Голос Ольги Аркадьевны я узнал раньше, чем увидел саму баронессу. Хозяйка приема вышла из-за первого шатра и направилась в нашу сторону. Я невольно отметил, что она не поскупилась на наряд — на ней было платье цвета слоновой кости с тёмно-золотой вышивкой. Лёгкий аромат знакомых духов долетел до меня ещё до того, как женщина подошла ближе.

— Очень рада, что вы приехали, — Ольховская улыбнулась с искренней теплотой, а подходя ещё ближе, гораздо мягче добавила: — Очень рада.

Она протянула мне руку для приветствия — не самый распространненый жест для аристократок — обычно довольствуются вежливым кивком. Однако же Ольга Аркадьевна — регент рода, а это в некоторых вопросах ставит её в один ряд с мужчинами.

Мне пришлось высоводить руку, за которую держалась Мира, чтобы пожать ладонь баронессы. Рукопожатие продлилось чуть дольше обычного, и Ольга, не разрывая контакта, слегка подалась корпусом вперёд, заглядывая мне в глаза снизу вверх.

— Вы прекрасно выглядите, — произнесла она. — Впрочем, как и всегда, если не сочтёте за дерзость.

— Не сочту, — кивнул я и, высвободив руку, сразу положил ладонь Мире на талию. — Ольга Аркадьевна, позвольте представить мою кузину, Мирославу Сергеевну Северскую.

— Мирослава Сергеевна! — Ольга шагнула к ней и с видимым удовольствием окинула её взглядом. — Какое удивительное платье. Изумруд вам невероятно к лицу!

— Благодарю, Ольга Аркадьевна, — ответила Мира и едва заметно наклонила голову. — Вы тоже великолепны. И приём выглядит чудесно, вы замечательно всё организовали.

По форме всё выглядело безупречно: две воспитанные аристократки обменивались комплиментами, соблюдая все правила этикета. Но Руна Ощущения открывала мне совсем иную картину. Источник Миры едва заметно напрягся, а её сердцебиение участилось. В то же время пульс Ольги оставался ровным и размеренным — словно её ничто не тревожило.

— Прошу за мной, — сказала Ольга и повела нас по гравийной дорожке. — Филипп уже места себе не находит

— Надеюсь, торт всё-таки приедет, — усмехнулся я.

— Не волнуйтесь, — рассмеялась баронесса. — Семён Аристархович обо всем позаботился должным образом.

Мы обогнули главный шатёр, и я увидел Филиппа. Мальчик стоял у края лужайки в новом тёмно-синем костюме.

— Антон Игоревич! — сорвался он с места и побежал навстречу, но на полпути вспомнил о приличиях, резко затормозил и перешёл на подчёркнуто степенный шаг.

На его плече сидела Искра. Саламандра стала чуть крупнее, чешуя приобрела глубокий рыжевато-медный оттенок, а гребень сейчас был опущен, как у спокойного, уверенного в себе зверя.

— Здравствуйте, Антон Игоревич! — Филипп остановился передо мной, вытянулся и протянул руку. — Добро пожаловать в дом Ольховских!

— С днём рождения, Филипп Валерьевич, — я пожал ему руку, не присев и не наклонившись, как к ребенку, а держа спино прямо — как равному. Мальчик это оценил и расправил плечи ещё шире. — Вижу, Искра подросла.

— И научилась новому! — не выдержал он и расплылся в гордой улыбке. — Хотите покажу?

— Обязательно, — кивнул я.

— Но сначала встретим всех гостей, Филипп, — мягко напомнила Ольга и указала взглядом на Миру. — Это Мирослава Сергеевна Северская.

Мальчик перевёл взгляд на Мирославу, на секунду замер и очень серьёзно произнёс:

— Добро пожаловать, госпожа Северская.

Мира вежливо улыбнулась, кивнула и мягко ответила:

— Спасибо, Филипп Валерьевич. Вы настоящий хозяин саламандры.

Искра на его плече повернула голову и высунула язык, пробуя воздух. Затем перевела взгляд на меня, узнала и тихо заурчала.

— Пойдёмте к столу, — предложила баронесса. — Вы с дороги, а у нас сегодня, поверьте, есть чем побаловать гостей. Семён Аристархович превзошёл сам себя.

Мира незаметно вернула свою руку на мой локоть, и мы двинулись к главному шатру. Ольга шла рядом, по левую сторону от меня. Расстояние между ней и моим плечом оставалось ровно таким, какое допускали приличия, но ни сантиметром больше. Баронесса что-то говорила о погоде, о том, что шатры решили ставить в последний момент, потому что до самого утра опасались дождя…

— Вы чудом угадали с цветом платья, Мирослава Сергеевна, — между делом заметила Ольга, обернувшись к девушке. — Изумруд удивительно сочетается с зеленью наших клёнов. Идеальное попадание!

— Мне помогли выбрать, — спокойно ответила Мира и, не меняя тона, добавила: — Антон Игоревич лично настоял на этом платье. У него безупречный вкус.

— Безусловно, — помолчав, согласилась баронесса и многозначительно улыбнулась мне.

Филипп, шедший впереди, вдруг остановился и обернулся:

— Антон Игоревич! А можно мы с Искрой прямо сейчас кое-что покажем? Ну пожалуйста!

— Филипп, — начала Ольга.

— Пусть покажет, — перебил я и подмигнул мальчику. — Именинник имеет право.