Отстойник
Шрифт:
Вы можете держать меня за руку и пройти вместе со мной.
Да хоть за яйца. Не доверяю, и все. Между удовольствием посмертно тебя прикончить или остаться живым я выберу второе. А почему ты так не хочешь на базу?
Значительный обходной маневр, совершенно ненужный. Оттуда все равно придется переходить порталом.
Ну, вот оттуда и перейдем. Может, до тех пор я проникнусь к тебе доверием. А может, глотну пивка и потеряю бдительность.
Как знаете. Но это воистину праздная трата времени.
А мы, друг, пока еще не в голливудском кине, где каждое действие героя филигранно и неотразимо. С
Это не отмаза, это правда, — Фирзаил издал трагичный вздох. — Плохо не то, что вы все как один несовершенны, а то, что вы этим безосновательно, но до крайней степени гордитесь и отказываетесь совершенствоваться.
Я всегда готов, а ты мне отказал в спарринге, — заступился за честь нации Мик.
Эльф подавил очередной вздох и поднялся.
Давайте хотя бы не задерживаться. Чем быстрее мы обернемся, тем лучше будет для всех нас.
Вот это разговор. Чарли, прекрати уже общаться с этими штанами — надень их, они тебе на ходу свою историю доскажут. Остальное тоже лучше надеть, включая жилет.
Будем воевать? — меня, если честно, начинает пугать безразличие в его голосе. Это умиротворяющий эффект от той живописи или с ним с перепугу катарсис случился? Отринул суетность и беспокойство, просветлел и проникся спокойствием… Все бы хорошо, кабы не было ему настолько несвойственно.
Полагаю, что нет, но прикрыть тушку никогда не лишне. Учти, Чарли, твоей маме я похоронку доставлять не рискну, так что потрудись не убиться по пути. Айрин! Не делай испуганные глаза, Фирзаил обещал, что уколы тебе ставить не будут.
Не будут, — подтвердил Фирзаил устало.
Но все равно надела бы ты тоже жилет. Вдруг какая оказия.
Айрин тоже прибило — она, не говоря ни слова, приняла протянутый флак. Уж не наш ли добрый друг Фирзаил ухитрился их под шумок подавить каким–нибудь своим эльфским образом? Эх, лучше бы на Мике сосредоточился. На всякий случай я провел контрольный замер — дождался, пока Айрин втиснется в жилет, и от души цапнул ее за попу. Мик аж зааплодировал, а жертва хоррасмента медленно округлила глаза и развернулась в мою сторону, ощутимо возвращаясь в тонус. Как удачно — всем или приятно, или полезно.
Мейсон, не знаю, что ты себе думаешь…
Это очень удачно — я как раз собираюсь рассказать в подробностях.
Еще одно слово. Еще один взгляд. Еще одно, не дай бог, неосторожное движение — и я из тебя самого сделаю такого мальчика–колокольчика, что все камертоны заглушишь звонкими переливами!
Вот это наша Айрин. Если какие вражьи козни и были, то отступили перед доблестью храброго рыцаря. А вот как с Чарли быть? Его тоже за это самое место? Так ведь не поймут же, варвары. Сам же первый и не поймет, если вообще заметит.
Мик, ты можешь закатать Чарли в глаз так, чтобы не убить?
Спросил. Я ему куда угодно могу закатать и надеяться не убить!
Эй–эй, я вам покажу — в глаз!
Вот, и этот прекрасный прынц потихоньку возвращается к жизни.
Проследи за ним, — поручил я Мику. — Потом забирайте остальное, что мы с Айрин не унесем, и догоняйте. Чего замерла, королева Непала? За равноправие боролась? Расхлебывай теперь — возьми барахлишка, как всяк реальный пацан.
Сам я подобрал пулемет
и собрал на руку сколько налезло разгрузок, еле поднял с пола. Понятно, что жадность и не таких фраеров губит, ну да в полете все равно надо будет чем–то руки занять, чтобы Айрин и впрямь не сделала из меня колокольчик. Вот и рассортируем наличные ресурсы.До вертолета мы дотащились без приключений, я немедленно свалил свой груз в салон и кивнул Джасперу на кабину — типа, заводи. Фирзаил прытко забрался следом за моим товаром, я даже успел напрячься — ну как чего учудит, но он смирно примостился на скамье для пассажиров, даже брезгливо отфутболил ногой попавший под нее пилотский пистолет.
Ты пацифист, что ли? — уточнил я на всякий случай. Может, именно этим объясняется его миролюбие? А его партайгеноссе, чего доброго, этим не скорбны и под его благодушием не подпишутся.
Я просто разумный, — успокоил меня эльф. — Как я уже сказал тому странному человеку, драться я не люблю и не умею — даже если бы не был настроен доброжелательно, глупо было бы пытаться. Так что можете наконец успокоиться и перестать ждать от меня гадостей.
Вот помрем, тогда и перестанем.
Дело ваше. Но, чтоб вы знали, наша борьба с естественным старением началась именно с того, что мы научились культивировать в себе спокойствие и умение избегать сильных эмоций, подрывающих нервную систему.
То есть, если я перестану на тебя косо смотреть, то и стареть перестану, а если сейчас же проникнусь к тебе бесконечным доверием — вовсе в пеленки вернусь?
Не все так просто, — эльф одарил меня осуждающим взглядом. — Да, я выучил слово «сарказм», хотя так и не понял, откуда он берется. Видимо, что–то в рационе. Может быть, ваше любимое пиво его стимулирует?
Продолжай в том же духе, и и поймешь доподлинно, на собственном материале.
К нам присоединилась Айрин, в своем стремлении доказать, что она реальнее всех пацанов припершая сразу все оставленные внизу винтовки. Обломалась — мы–то знаем, что пацан воистену реальный лишнего ни в жизнь не поднимет. На меня она сразу зыркнула так, что я прожевал и проглотил все всплывшие комментарии.
Это последний раз, когда я участвую в какой–то безумной массовке, — предупредила Айрин Фирзаила.
В смысле, в спасении миров?
Знать ничего не хочу. Прекрасно знаю, что наебете, и единственное, что меня утешает — что виноват будет вот он.
Эй, а он–то, то есть я, причем? Хотя да, возможно. Если бы без меня попыталась обойтись, то еще, возможно, пронесло бы. А раз со мной связалась — то наебут без вариантов. Впрочем, я не навязывался. Я вообще спал себе безмятежно, когда они с Миком за моей спиной коварно заключили пакт о взаимовыручке.
Наши женщины тоже капризные, — обнадежил меня эльф. — Убедить их сделать что–то общественно полезное бывает нелегко.
Да–да, старая песня — во всем виноваты женщины.
Нет. Виноваты в большинстве случаев ведущие умы нации, харизматичные лидеры, истинные пассионарии… то есть мужчины. Они совершают великие дела, а великие дела никогда не остаются незамеченными для цивилизации, всякое из них имеет как позитивные, так и негативные последствия. А женщины служат средой, которая затрудняет совершение этих великих дел, так сказать, передатчиком, демпфером, буфером.