Отстойник
Шрифт:
По большому счету, его истина ни в чем не противоречит истине Эла. Тот деликатно скруглил вопрос до пресечения вредоносных выходок, но никак не обработал тему спасения миров. И хотя Фирзаил еще не убедил меня, что я так уж хочу спасать мир, где признанный предел мечтаний — заработать столько бабла, чтобы в жизни не потратить, где за героев почитаются нагло врущие телепроповедники и слабомузыкальные горлопаны от шоу–бизнеса, а за модную машину или квартиру в престижном районе чем только ни готовы пожертвовать, он все же задел больную струну. Я уж сам решу, что мне делать, а от чего воздержаться. Будет плохо — буду точно знать, кто виноват. А до правил чужих, воспрещающих то или это,
Вот кстати…
А почему же Хранители вам враги? Мы тут с одним поручкались — так он клялся, что ни до нас, ни до вас, и вообще ни до каких жителей Миров им дела нет. Так что спасать наши Миры они совершенно не мешают.
Это так. Но то, что должно быть проделано, неминуемо затронет и сам Отстойник, а также подразумевает привлечение некоторых его обитателей.
Которые не могут нарушить Устои?
Устои меняются, — Фирзаил пожал худосочными плечами. — Я не посвящен во все тонкости плана, я всего лишь, как у вас сказали бы, начальник отдела. С этими Устоями все не так просто, как с обычными правилами или инструкциями. Они постоянно развиваются, адаптируясь под обстоятельства, многие величайшие умы почитают их величайшим из достижений неведомых нам создателей — самообучающийся свод алгоритмов, способный интегрироваться с собственной биологической натурой носителя. Эта работа столь сложна, что к ней непонятно даже, как подступиться. Но я знаю, что немало гениальных умов над этим работают, улавливают закономерности и рычаги воздействия. Но сейчас нет времени разбираться с ними доподлинно — это может занять бесчетные тысячи лет, а мы живем на той кромке, которая определяет, будем ли дальше мы сами. Для некоторых Миров уже слишком поздно, а другие еще балансируют на грани, из–за которой их уже не вернуть, но долго это продолжаться не будет.
Да чтоб я сдохла и облезла, как вшивая выхухоль. Это еще что за лепрекон?
Это деликатная девушка Айрин, — представил я посетительницу и, поправив на коленях ружье, осторожно добавил: — За которой, между прочим, ваша революционная ячейка гонялась, не жалея сил и средств. Если, конечно, наш приятель Элинхард не придумал всю эту историю, чтобы заманить ее сюда и тут совратить.
И давай, друг мой Фирзаил, только мне дернись необдуманно, только блесни зловещим глазом. Пока адреналиновый счетчик не обнулился, во всем теле ощущается легкость и даже переизбыток силы, а глаза еще не перестали лихорадочно косить по сторонам в поисках новой опасности, я тебя успею пристрелить, прежде чем ты развернешься в Малого Рогача.
То ли Фирзаил почувствовал мое добродушное отношение, то ли просто ему было не до попрыгушек, но он дергаться не стал, а всего лишь прицельно оглядел Айрин с ног до головы. Она по случаю успела переодеться в свои готишно–черные шмотки, так что выглядела эффектно и броско, но под ощупывающим взором эльфа стушевалась и даже отступила за мою спину.
Мейсон, чего он таращится? Какого хрена столько нормальных людей ты поубивал, а этого урода пожалел?
Люблю я уродов. Они мне по духу близки. А людей, напротив, не люблю.
А от меня ему чего надо?
Вот его и спроси.
Он что же, и по–нашему понимает?
А ты оформи запрос на письменном греческом.
Я обладаю знанием языка, который называется английским, и готов в течение двух дней освоить любой другой диалект, — похвастался Фирзаил. — Это одна из тех сфер, где наше искусство обработки волшебного волокна очень пригождается. Нужен лишь человек, который владеет нужным языком.
Ну и, — Айрин нервно переместилась мимо меня к дальней стеночке, — Чего вам от меня
надо было, адские пидоры?Я не адский пидор, я эльф.
Говнорожий ослоеб ты, а не эльф. Эльфы маленькие и с крылышками.
Любезная дама, прошу не учить меня тому, каковы эльфы. Уверяю, я представляю именно тот народ, который спокон веков называли эльфами. Если какой–то сочинитель из вашего мира, злоупотребив галлюциногенами и пренебрегши изучением общедоступных источников, назначил эльфами фейри, пикси или спрайтов, то это сугубо его проблемы.
Ай, молодца. Так ей. Надо не забыть уточнить, каковы на самом деле гоблины, а то развелось врунов, гораздых на этой теме спекулировать.
А цвета такого почему? Отродясь про серомордых эльфов не слыхала.
А я вот слыхал. Когда я был маленький, была такая игрушка — Might&Magic, что–то там про мир Ксин, так вот там эльфы были как раз такие, только волосы, кажется, зеленые. По крайней мере не надо в запарке уши измерять, чтобы разобраться, какого рода товарищ.
Это моя персональная фишка, — Фирзаил пригладил пейсы. — Зеленый, действительно, более популярный цвет. У нас тоже есть различные игры, где фигурируют представители иных миров. Ваша Айрин сошла бы за персонажа–варвара.
Потому что сильная?
Потому что грубая.
Ты и представить не можешь, — то ли возразила, то ли согласилась Айрин. — Хватит вертеться вокруг да около! Твои были тени, которые ночью появились? А тот чудик с факелом в руке? Чего вам от меня надо?
Пытаюсь понять, — объяснился эльф. — Не двигайся хоть минутку, я пытаюсь увидеть, что в тебе такое, ради чего мы могли бы задействовать радикальные меры. Я могу сделать пару пассов, не опасаясь, что меня убьют?
Это смотря каких!
О, совершенно безобидных, — Фирзаил покосился на меня, как держателя самой грозной громовой палки, и я пожал плечами. В конце концов, не думаю, что меня кто–то осудит, если я вдруг посреди процесса передумаю и таки его пристрелю. Кроме Джаспера, разве что, но осуждение Джаспера меня не волнует, потому что его я с большой вероятностью пристрелю следующим.
Эльф немедленно расплел свои конечности и принялся ими манипулировать. Пальцы его и впрямь отличались гибкостью, хотя, что характерно, их было по–прежнему пять на каждой руке, и большой, хотя и несколько смещен относительно нашего, примерно так же противопоставлен. Из пальцев Фирзаил соорудил что–то типа рамки, поймал в нее Айрин и неприятно, по–паучьи засучил свободными перстами, словно настраивая радио.
Мне это не нравится, — пробурчала Айрин, но к чести ее наутек не пустилась. — Как на рентгене, а это, говорят, для жизни опасно.
Ничуть не опасно, — отрезал эльф. — То есть за ваш рентген не знаю, а это элементарное заклинание. Оно тебя даже не касается, только позволяет мне лучше видеть различные токи ауры и сопутствующих полей.
А есть заклинание, позволяющее видеть сквозь одежду? — пока Мик отсутствует, я за него с подростковыми придурковатостями.
Боюсь, что нет. Незачем использовать заклинания там, где можно обойтись без них. На этом, чтоб вы знали, наша цивилизация и погорела. О!…
Похоже, что–то он увидел в Айрин, что шарахнуло его как кувалдой по лбу, даже рамку свою расцепил и глазки выпучил. Пользуясь явной эльфийской ошарашенностью, я аккуратно поднял ружье, нацелив его Фирзаилу в пузо, и высказался как мог внятно:
А теперь ты нам объяснишь, что такое увидел, без ужимок, прыжков и фразы «вы себе и представить не можете». Поверь, это в большинстве случаев плохая фраза.
Она — Камертон, — послушно объяснил Фирзаил и умолк, очевидно, предполагая выданную им информацию самодостаточной.