Ореолла
Шрифт:
— Самое большое зло — это работорговля. Надо как-то с этим покончить. Как? Пока не знаю.
— Может начать с правителей?
— В каком смысле? Правители не торгуют рабами? Они их покупают… Точно. Надо заставить правителей издать законы о запрете работорговли. Не будет спроса на товар — не будет и товара. Ты умница. Элиазар, почему ты не называешь меня ласковыми словами?
— Если для тебя это важно, я буду называть тебя самыми ласковыми словами. Я всегда тебя называл так, только мысленно.
— И колдун на этом попался, — хихикнула я. — Он сразу мне сходу — любовь
Элиазар подошел, притянул к себе и глядя мне в глаза, произнес:
— Милая, любимая, прекраснее тебя нет не в одном из миров.
— Откуда ты знаешь? — улыбнулась я.
Его ответом был ласковый взгляд и нежный поцелуй…
Прошел месяц. Я каждый день по несколько часов практиковалась в магии. Мне нравилось это занятие.
Однажды, перемещая взглядом персик, чуть не попала им в Элиазара. Он успел поймать и пока шел ко мне, съел.
— Вижу, дела движутся? Даже очень быстро, — улыбался он. — Ты меня чуть не убила.
— Чуть не считается. Извини. Я не ждала тебя так скоро. Или уже много времени?
— Я соскучился по тебе и время ужина. Как твои успехи? — присаживаясь на скамью, спросил он. Я подошла и уселась ему на колени, обхватив рукой шею.
— Все хорошо. Я поняла, в чем заключается магия. И мне легко она поддается. Давай завтра навестим правителя города Ваха.
— Если хочешь, можем навестить его сегодня, после ужина. Вечером он точно будет у себя в спальне и не надо будет разыскивать его по дворцу, привлекая к себе излишнее внимание.
— Мне нравится идея. Давай, — чмокнула его в губы и вскочила…
— Ты была во дворце? — спросил Элиазар после ужина.
— Да, но не везде.
— Можешь в точности вспомнить, как выглядит коридор, а лучше комната?
— Помню. Ты к чему это спрашиваешь?
— Я могу переместиться только в знакомое мне место. В том городе я ни разу не был.
— И как же мы переместимся? — расстроилась я.
— Ты сосредоточься на комнате и перемести меня. Я вернусь за тобой.
— Ого. Я не могу тебя переместить.
— Почему? Ты ловко справляешься с персиком. Для перемещения не имеет значение вес. Сделай то же самое что и с персиком. Главное, отобрази в памяти неизменные детали: стены, мебель, люстра.
— А вдруг с тобой что-нибудь случится?
— Ничего со мной не случится. Не переживай.
— А я могу сама перемещаться?
— Нет. Ты не можешь своей силой переместить себя.
— Жаль, — вздохнула я.
Я сосредоточилась на комнате Захрана и представила в ней образ Элиазара. Открыла глаза. Не успела ужаснуться, как он появился.
— След проложен. Можем перемещаться, — улыбнулся он.
И мы переместились. Комната Захрана пустовала. Облегченно вздохнув, я направилась к двери.
Мы вышли в коридор. Заметив стражников, Элиазар применил свою магию. Стражники в подробностях рассказали нам, как попасть в опочивальню правителя и встали как вкопанные…
Правитель не спал. Развлекался. С рабынями. Он даже не заметил, как мы вошли. А когда увидел нас, вскочил и обомлел. Не сам. С помощью магии Элиазара.
Да уж. Не ожидала я встретить голого правителя. Да еще в нелепой позе.
Окинув взглядом перепуганных обнаженных девушек, сбившихся в кучу, я вздохнула.— Этот развратник всех девственниц поимел. И не только, наверное, своего государства.
— Ореолла, может, пусть он оденется. Что-то мне не уютно.
— Тебя смущает только голый правитель? А как же красивые девушки и кстати, тоже голые. Они тебя не смущают? — эмоционально спросила я и задумалась. Что это? Ревность?
— Девушкам тоже нужно одеться.
Девушки намек поняли и тут же ринулись к одеждам. На лицах некоторых я заметила следы побоев и опухшие от слез глаза.
Рука потянулась к ножнам.
— Ореолла, не надо. Убийством правителя ты ничего не добьёшься. Только станет хуже.
Я подошла к правителю и направила нож вниз.
— А я не буду его убивать. Отрежу ему то, чем он…
— Давай не будем у него ничего отрезать. Ты напугала его до смерти.
— Ладно, — не хотя согласилась я и убрала нож. — Приведи его в чувства. Пора с ним заканчивать.
— Укройся простыней, — сказала я, присаживаясь в мягкое кресло. Девушки столпились, следя за происходящим. Элиазар остался стоять.
— В…ы к…то та…кие? — с трудом справляясь с голосом, спросил правитель, нервно заматываясь простыней.
— Я Ореолла. Ты и тебе подобные изверги возродили колдуна, который чуть не уничтожил мир. Завтра ты издашь закон о запрете работорговлей. Всем рабам дашь вольную. На бумаге. Если еще одна девственница, будучи не твоей женой переступит порог этой комнаты, ты лишишься не только этого, — я кивком показала, чего, — но и головы. Ты все понял? Не надейся на стражников или воинов. Не помогут. Они беспомощны против нас.
Я встала, подошла к Элиазару, и мы исчезли.
— Представляю, как сейчас правитель рвет и мечет. Ну и ночку ты ему устроила. Незабываемую.
— Пусть знает каково это быть подневольным.
— Ты действительно хотела его кастрировать?
— А почему бы и нет. На одного насильника меньше было бы.
Элиазар рассмеялся.
— Да после такого ужаса вряд ли ему нужна будет девственница, — сквозь смех говорил он.
Мы немного посмеялись и пошли в душ…
Борьба с работорговлей продолжалась. На нас ополчились все имеющие власть и золото, но жители селений встречали чуть ли не с распростертыми объятиями. Делились сплетнями, а иногда и полезными сведениями.
Узнав от людей, где процветала жестокость мы спешили в тот город или селение. Перемещались не только с помощью магии, но и лошадей, верблюдов и даже пешком.
Хорошо хоть из любого места мы могли вернуться домой, выспаться, ну и отдохнуть душой и телом. Все-таки частые путешествия выматывали.
Я понимала, что путешествия необходимы. Во-первых, я оттачивала магию, а во-вторых, в мире людей понемногу восстанавливалась гармония. Весть о нас разлетелась далеко за пределы мест, где мы побывали. Правители нас побаивались, работорговцы боялись до ужаса. Я ведь с ними не церемонилась. Убивала на месте, чтобы другим было не повадно. А что еще делать, если сами не хотят понимать, что ходят по острию ножа.