Ореолла
Шрифт:
— Я думаю, не стоит ждать месяц. Как только мне будет назначен хранитель, сыграем свадьбу. А сейчас, я хочу отдохнуть.
— Проводите наследницу в ее комнату и позаботьтесь о том, чтоб она не в чем не нуждалась, — распорядился отец.
Я заметила позади себя двух слуг. Они склонились, и я поняла, что нужно идти за ними.
Комната и вправду была богато обставлена. Но роскошь меня не привлекала. А вот душ…
Через два дня я познакомилась с хранителем. Смуглый парень. Веселый с приятной улыбкой. В общем, мне понравился. Теперь оставалось назначить день свадьбы.
— Я хочу, чтобы свадьба состоялась завтра, —
— Но это невозможно. Требуется подготовка. Визит жениха. Ты должна познакомиться с будущим мужем.
— Это тот, что цветы под окном раскладывал? — усмехнулась я.
— Даниэль достойный человек. Он, красив, элегантен, с хорошим образованием. Из влиятельного рода. Ты будешь с ним счастлива.
— Ты так расписываешь его, словно хочешь поменяться со мной местами, — засмеялась я.
Отец хмуро посмотрел на мать, та опустила голову.
— Ладно. Нужно знакомство, значит познакомимся. Приведите его ко мне в комнату.
— Ореолла! Где твои манеры?
— Прости, мамочка. Меня не обучали манерам. Как ты понимаешь, некому было, — язвила я.
А что мне еще оставалось делать. Она не расспрашивала о моей жизни, словно ей это было не интересно. Может, так оно и есть. Они были мне родителями, но я не испытывала к ним теплых чувств, как, впрочем, и они ко мне. Почему? Я не знала.
Я объявила им войну, когда можно было все решить мирным путем и всем быть счастливыми.
Нет, это не я им объявила войну. Они. Они отобрали самое дорогое, что было у меня — любимого человека. Видимо, родители никогда не испытывали подобных чувств, поэтому не знали, что пламя любви невозможно погасить угрозами или женитьбой на человеке, которого я не знала и никогда не захочу узнать.
— Надо обучиться хорошим манерам. Ты должна быть элегантна. Женственна, а не мужланка какая-та. Надеюсь, ты грамоте обучена?
— Да, Ястреб меня научил писать, читать и арифметики.
— Кто такой Ястреб?
— Это мой друг. Первый мужчина, к которому я испытала нежные чувства любви. Но заклятие не дало нам познать запретный плод.
Мама чуть не поперхнулась. Отец скривился. Я улыбнулась.
— Тебе надо обучиться грамоте, — выпалила мама возмущенно.
— Знаешь, что! Давай, ты свое надо засунешь себе в карман. Я сама знаю, что мне надо, а что не надо. Ты хотела свадьбы — получишь свадьбу. Большего не проси. Сама разберусь. Когда придет женишок знакомиться со мной?
Мать похлопала ресницами, видимо, еще не пришла в чувства от такой дерзости. Пропыхтела.
— Я уточню у Даниэля, — сдержанно ответила она.
— Уточни, пожалуйста. Я буду в комнате или в саду, — сказала я и вышла…
Настал день знакомства с женихом. На меня натянули узкое платье, длинное, в пол. Платье узкое было до талии, а ниже широкое и оно путалось у меня под ногами. От горбатых туфель я сразу отказалась.
Прическу мне сделали на половину. Я не могла вытерпеть долгую возню. Мастер оглядела свои старания, махнула рукой.
— И так сойдет, — сказала она и быстра вышла из комнаты.
Меня проводили в зал приема гостей и усадили за прямоугольный широкий стол. В центре. С торцов сидели родители мои и жениха. Видимо им предстояло громко общаться между собой, чтобы все присутствующие за столом могли их слышать.
Я подняла глаза и увидела напротив себя жениха. Он жадно на меня смотрел и улыбался. Я почесала за ухом, соображая в каком
месте он, красив и элегантен.Жених был намного старше меня. Я сделала вывод, что по возрасту он больше подходил маме, а не мне. С ярко-каштановыми кудрями, карими глазами, небольшой рыжей бородой и усами. Может, он и был красив, но только для мамы. Теперь я точно знала, что она хотела оказаться на моем месте.
Я опустила глаза, придвинула к себе понравившееся блюдо и увлеклась едой.
Родители что-то говорили, бурно обсуждали. Порой гости тоже вливались в обсуждение все и разом. Я не обращала на них внимания и не слушала, о чем они говорят. Мне было не интересно.
Смотрины затянулись. Мне стало невмоготу сидеть за столом. Я встала.
— Пойду в комнату. Если нужно будет что-то спросить, найдете, — сказала я и отодвинула громоздкий стул. В зале зависла такая тишина, что от скрежета ножек по полу кое-кого передернуло.
— Ореолла! Сядь на место! — громко завопила мама.
— Давайте уж как-нибудь без меня решите все эти вопросы. Когда вы обручали меня с этим, — я посмотрела на жениха и решила не накалять обстановку, — достопочтенным господином, моего мнения не спрашивали. Так зачем сейчас оно нужно, — выразительно хмыкнула я и ушла. Больше меня никто не задерживал…
Наконец-то объявили день свадьбы.
Я тщательно готовилась. Тренировала выдержку, прокручивала в памяти все советы Габара. Мне нельзя было допустить ошибку. Хранитель оказался смышленым парнем, верным другом и помощником. Он знал о моей истории с Элиазаром. Поклялся помочь мне вернуть любимого. Хранитель рассказал, что Элиазар жив и ждет приговор властителей Поднебесья. Без их приговора Элиазара не могут казнить. Еще я поняла из его рассказа, что ему закрыли ко многому доступ. Он не мог переместить меня в мир людей, не говоря уж о Нижнем мире…
Свадьба. Мастера кружили вокруг меня как пчелы вокруг улия. Мне пришлось закусить губу и терпеливо выполнять указания.
Меня упаковали в белоснежное платье. Красивое. Все переливалось и не было сильно широким снизу. На этот раз мне все-таки пришлось надеть туфли на среднем, устойчивом каблучке.
Над волосами долго корпели. Укладывали, причесывали. Я терпела. Нанесли на лицо макияж. В руки втирали какие-то масла, затем пилили ногти. Я думала не доживу до свадьбы. Взорвусь.
Когда я начинала пыхтеть и раздувать щеки, хранитель тут же успокаивал меня, и я продолжала терпеть все эти издевательства.
— Теперь тебе надо успокоиться. Привести мысли в порядок, — услышала я спокойный голос хранителя и обернулась. Мы были одни.
— Долго еще?
— Нет. Скоро я поведу тебя под венец. Когда войдем в зал, сосредоточься на тепле моей руки. Так ты сможешь контролировать эмоции.
Я кивнула. Меня немного трясло, но что поделать. Не каждый же день я выходила замуж.
— Пора, — сказал хранитель и взял меня за руку.
Мы вошли в зал церемоний. Вдали, на возвышенности полуовалом стояли высокие кресла. Четыре были заняты родителями, два оставались свободными. В центре зала расположили алтарь — уродливую белоснежную скульптуру с символами. Еще был небольшой стол, напоминавший оплавленную свечу. Между столом и алтарем стоял седовласый, с длинной бородой, в белых одеждах старик. Он держал в руках толстую книгу. Возле него с двух сторон стояли еще старцы в белых балахонах. Я так поняла, это были маги.