Чтение онлайн

– Что "либо"?

Глаза Игната чуть расширились, и опять тот же самый серо-голубой лед. Лишь мгновение.

– Либо у нас появился еще один игрок, - проговорил он тихо.

* * *

Через два часа Игнат Воронов с карточкой "Пресса", приколотой на летний свитер, вошел в здание "Континента". В трогательный букет незабудок, уже второй, предназначавшийся той же самой особе, он спрятал сложенную аккуратным квадратиком банкноту в пятьсот рублей.

6. Тени побед

– Надеюсь, моя компетентность и информированность больше не вызывают у вас сомнений?
– мягко поинтересовался Санчес.
– А то, знаете, мне показалось,

что последние три дня мы как бы витали друг вокруг друга в облаках...

– Нет, больше не вызывает, - уверили его.

– Весь этот месяц, начиная со взрыва на свадьбе, это была она. Надеюсь, вам это так же известно.

– Поэтому мы все еще продолжаем говорить...

– Не глупо, совсем не глупо. С вами приятно иметь дело. А теперь послушайте: надеюсь, мы с вами не из тех людей, кто попусту тратит время. Не позволяйте неудачным мыслям забираться вам в голову, я их чувствую, неудачные мысли... И тогда сразу все закончится.

– Мне известно.

– Надеюсь. Но напоминать всегда не вредно, как считаете?

– Что вы хотите услышать?

– Но только не раздражение, уверяю вас, только не это.

– Все же... Как вы вышли на нее?

– О-о!
– Санчес рассмеялся, имитируя старческий голос.
– Я - как это в детской книжке?
– стреляный воробей, помните? Да... Я уже на пенсии. Можно сказать - тихий пенсионер. Но у меня старые счеты к этим людям. И вот появилась возможность их наконец прихлопнуть.
– Санчес так и сказал "прихлопнуть".
– Так уж вышло, что я слежу за вашими злоключениями...

Санчес сделал паузу, подумав, что любопытное он подобрал словечко "злоключениями", но ответом ему с другой стороны телефонной линии была лишь выжидающая тишина. И Санчес продолжил:

– Да, слежу... И вот подумал, что смогу вам оказаться очень полезным. Если... вы поможете мне.

– Что вам нужно?

– В свое время, - коротко произнес Санчес и, не прощаясь, повесил трубку.

* * *

– Он будет ждать нас на пустыре перед выездом в Измайловский парк. Я знаю это место, - сказал Игнат Воронов, - к этому времени мы должны выполнить свою часть работы.

– Понятно, - произнесла Светлана Андреевна.

– Может быть, все же... Ворон...
– начал Лютый.

– Прекрати, - прервал его Игнат.
– Забудь об этом. Он... похоже, что...
– Игнат улыбнулся, только в этой улыбке было больше холода пополам с чем-то неопределенным.
– Он - профессионал. Если мы хоть как-то нарушим наши договоренности, он просто уйдет.

– Но мы могли бы...

– Вова, поверь мне, что это не так. Просто поверь.

Лютый уставился на Игната, потом пожал плечами.

– Ладно, - с покорностью в голосе согласилась шефиня, - наверное, ты прав. И я больше не считаю все это просто провокацией. Но, Игнат, там что-то другое. Что-то похлеще... И я не верю ни одному его слову.

– Я тоже, - сказал Игнат, - только... и он это знает.

Игнат смотрел на Светлану Андреевну. Она нервничала, пыталась не подавать виду, но по мере приближения сегодняшнего дня она нервничала все больше. Шефиня улыбнулась ему и со вздохом произнесла:

– Ладно, Игнат, я иду звонить. Постарайся не превратить нас всех сегодня в преступников.
– Светлана Андреевна усмехнулась, даже не пытаясь скрыть ноток горечи, проскользнувших в ее голове.
– Я звоню Петру Новикову. Они ждут. Этот батайский следователь, Прима, находится у него.

Ох, Игнат... Не могу сказать, что я в восторге от всего этого, но, как говорится... это все карты, которые нам сдали... Других нет.

– Других нет, - отозвался Игнат и мысленно добавил: "И у него тоже, хоть он и хорохорится. Похоже, что и ему сдали всякую мелюзгу. Тузы и джокеры пока остаются в колоде. Пока еще так. И вопрос заключается в том, кто до них доберется первым".

* * *

Поселок Гольяново. Лето достигло зенита - стоят самые длинные дни. На Песчаном озере разгар пляжного сезона. Чуть поодаль от пляжа, где песок сменяется травой и подступы к воде более крутые, в гладь озера смотрится, чуть склонившись, красавец тополь. Местная ребятня прозвала его Рукастиком. Случилось это давно, с тех пор не одно поколение ребятни подросло, а название осталось за деревом. К Рукастику привязана "тарзанка". Сейчас двенадцатилетний подросток, ухватившись за нее по-обезьяньи, взмывает с высокого берега в звенящую прозрачность июньского неба. В воду входит, почти не произведя брызг.

– Красиво, - замечает черноволосая загорелая девочка в ситцевом купальнике в цветочек. Несмотря на свои неполные тринадцать, она уже покуривает украдкой, но, конечно, не днем, а ночными посиделками у Графского пруда.

Следующим в воду летит толстяк Самохин; его зовут Жирдяем, но парнишка он в общем-то неплохой. Падает в воду, как бочка, да еще явно отшибает спину.

– Урод, - заключает девочка в ситцевом купальнике.

За ними с восторгом наблюдает пятилетний малыш, которому полноватая женщина, скорее всего бабушка, втирает в кожу солнцезащитное масло. Попутно она беседует со своей приятельницей - бойкой пожилой дамой с веселыми глазами и вечной сигаретой в зубах. Ее седые жидкие волосы прячутся под кепкой с непомерно длинным козырьком и надписью "Iowa".

Черная "Волга" движется по территории поселка, совсем не поднимая пыли на пересыпанных гравием дорожках. Автомобиль оставляет позади контрольно-пропускной пункт, огибает Песчаное озеро, съезжает на одну из боковых дорожек и подкатывает к воротам, за которыми прячется красивый дом с полукруглым окном во всю стену третьего этажа.

– К Родионовым, - лениво замечает дама в кепке.

– Евгений Петрович?
– откликается ее подруга, не прекращая натирать внука маслом. Парню это уже порядком надоело.

– Евгений Петрович на службе.
– Дама в кепке чуть удивленно поводит плечами, и голос ее начинает звучать бодрее.
– Я видела утром Ольгу...

– Родионову?

– Ольгу Андреевну.
– Дама в кепке кивает, дальше продолжает тоном, каким обычно сообщают любопытные новости: - Дочку она сегодня ждет. Решила навестить стариков.

– Она вроде постоянно здесь...

– Да. Но не одна едет, а со своим профессором. Она ж у них на кафедре... Ольга со мной советовалась, чего б такого вкусненького к обеду приготовить. Гости...

– Профессором?!
– Малыш наконец отпущен на волю.
– Кто такой?

– Какой-то старикашка, - произносит дама в кепке "Iowa". На мгновение огонек былой игривости мелькает в ее глазах.
– Светило чего-то там и кого-то там...

– Она у них умничка.
– Полноватой женщине пришло на ум, что она выказала неуместную заинтересованность.

– Да, Ольга на дочь не нахвалится. Хотя по мне, все это хорошо, да замуж девке пора. Она ж вся такая...

– Девица при формах?