Чтение онлайн

– А почему такая тема, - шефиня решила вернуться к вопросу Игната, объясняю: благотворительность - это все, на что теперь распространяется наша компетентность... Очень грамотно. С более серьезными вопросами вице-президент "Континента" в результате полученных травм и затянувшегося процесса реабилитации просто не в состоянии справляться. Что, так сказать, в нашу копилку - еще одно подтверждение правильности нашей версии. Светлана Андреевна усмехнулась.
– И как красиво у них получается: пытались, делали все возможное, вывели человека на работу, но что ж поделать...
–

Она развела руки в стороны.
– Реабилитация пошла не так, как ожидалось, со всякими ремиссиями... Это правильное слово?

– Если имеется в виду онкология - то да. А так не знаю, - сказал Игнат.

Но шефиня уже продолжала:

– Красиво. Почти гениально. Ведь все делалось на виду всего честного мира. Лучшие клиники, врачи, огромные деньги. Не помогло. Люди сделали все, что могли, но даже с такими элементарными вопросами, как благотворительность, человек, мягко говоря, не совсем справляется. И у всех на виду! Даже сегодня будет приглашена пресса, где барышня станет валять рассеянную дурочку и у всех это вызовет лишь сочувствие.
– Светлана Андреевна рассматривала свои схемы как увлекательную шахматную партию. Черт побери... Если бы они не перессорились, вышло бы идеальное преступление.

"Да, - подумал Игнат, - осталось только, чтоб у нее глаза сверкали. Вот еще одно проявление охотничьего азарта. Знакомое проявление. Она, конечно, умница, Светлана Андреевна, и дело свое знает. На таких, как она, всегда все и держалось. Потому что если ты начнешь видеть за всеми этими стрелками, квадратиками и овалами, за всей этой великолепно (и правильно) выстроенной логической системой трагические человеческие судьбы, то все рухнет. Либо одно - либо другое. Все правильно. Так было всегда. И наверное, с каждым".

– Красиво, - повторила шефиня.

– Похоже, что... так, - кивнул Игнат и неожиданно подумал: "Так было всегда и с каждым. Пока его жизнь не превращалась в... Ночь. И вот тут ты останавливался. И слушал совсем другие голоса. И даже если ты когда-нибудь пройдешь через долгую Ночь, эти голоса с тобой останутся. Но это все не важно".

Игнат поморщился. Шефиня пристально смотрела на него. Она была вовсе не бесчувственной, холодно-рассудочной женщиной, она была хорошим профессионалом и, наверное, хорошим человеком. А вот он несколько расклеился...

– Видишь, Воронов, - произнесла шефиня, и ее руки, лежащие на схеме, мягко пододвинули лист бумаги к Игнату, возвращая его в реальность, - это ответ на твой вопрос: даже благотворительность мы теперь не тянем. Никакая заказная пуля с этим бы не справилась. Не дала бы такого результата. Они...
– шефиня умолкла, словно подбирая нужное слово, - ...умные.

– Вы думаете, это будет опекунство?
– спросил Игнат. Он уже чувствовал себя совершенно нормально.

– Что-то вроде почетной отставки и передачи акций в доверительное управление. Думаю, что так.

– Значит, на этой созываемой через три дня пресс-конференции объявят о ее отставке?

– Нет, Игнат, не так. Она сама объявит о своей отставке. И это будет великолепно разыгранный мелодраматический финал. Пакеты Вики и ее мужа значительно

превышали контрольный пакет акций. Все это теперь... "Умно", сказал Варенуха.

– Да, действительно неглупо. И с вопросом "Кому это надо?", извините за каламбур, теперь тоже нет вопросов, - сказал Игнат.

– Не думаю. Там дело посерьезней. Лютый и его альянс с Щедриным мог бы составить серьезную конкуренцию. Теперь этой конкуренции нет. Блестящая схема - всё сразу, модель работает.

– У Вики, реальной, а не "маски", имелся контрольный пакет. Она вела дело к сближению с Лютым, потому что этого хотел ее муж.

– Совершенно верно. И эту опасность они устранили просто гениальным образом, убив сразу не двух, а всех зайцев. И без помощников...

– А я знаю, - отозвался Игнат, - про помощников я теперь знаю немало...

– Откуда? Лихачев?

– Все вместе. И ваша схема, и Лихачев, и кое-что из старых связей. Вести из прошлого.

– Как, кстати, с Лихачевым-то выкручиваться собираетесь?

Игнат быстро взглянул на нее:

– Не беспокойтесь, вы здесь ни при чем.

– Я не об этом.
– Шефиня усмехнулась и, несильно постучав костяшками пальцев по столу, произнесла: - А именно о том, о чем спросила. Как выкручиваться с Лихачевым?

Игнат чуть помедлил:

– Если ваша схема верна, в чем я практически уверен, то мы чисты. Если же нет, то... думаю, у нас возникнут более важные вопросы.

– Ты...
– Шефиня откинулась к спинке стула.
– Ты всегда играешь ва-банк?

– Нет, - ответил Игнат, - я уже не маленький ребенок. Только тогда, когда не остается другого выхода.

– Я тут тоже...
– Она усмехнулась, вспомнив свою недавнюю ставку на "зеро".
– Тоже не было выхода. Сыграла. И что удивительно, выиграла. Помогло.

– Так всегда бывает, когда идешь ва-банк.

– Всегда?

– Ну...
– улыбнулся Игнат, - по крайней мере в этом случае свой внутренний поединок ты выигрываешь всегда.

– Ты философ...

– Надеюсь, что нет.

– Не знаю, как все получится, но я рада нашему сотрудничеству.

– Ну-у, - протянул Игнат и совершенно неожиданно пропел: - А я-то и по-дав-но, вот и слав-но, трам-пам-пам!

Шефиня смотрела на него широко открытыми глазами, потом рассмеялась:

– Трам-пам-пам... Ну надо же!

– У меня есть еще один вопрос, я этих тонкостей, - серьезно произнес Игнат, - юридических тонкостей... Ведь все это - передача акций, нотариально заверенные подписи, громадные деньги требуют громадных юридических процедур.

– Совершенно верно. Они их и решают, громадные деньги. Ведь практически всю весну до начала лета Вика была жива. Они держали ее как страховочный вариант. Если что-то пойдет не так. Возможно, что-то пообещали ей. Или нашли форму нажать. Комбинированный подход. В любом случае все документы уже готовы и на них стоят реальные Викины подписи. Наша батайская дива лишь закончит разыгрываемый фарс.

– Не знаю, - Игнат покачал головой, - подписав то, что вы говорите, она подписала себе смертный приговор.