Незваные...
Шрифт:
– И научный.
– Тем более. По рукам?
– Мне нужна лаборатория. Если вы хотите, чтобы всё было основательно, то только через лабораторию.
– Но у вас же она есть?
– Ну, не личная, конечно, но есть.
– Тогда так предлагаю – чисто на мой профанский взгляд, – разделите всё это хозяйство на группы, или как ещё назвать, на категории, и по частям я вам доставлю их в лабораторию. Скажете куда. Или как?
– Можно и так.
Профессор замялся, глядя на сверкающую в свете фонарей разноцветную «поляну».
– Может, что-то хотите уже сейчас взять с собой? Я разрешаю.
Хагинский
– Что вы, такая ответственность.
– Да, перестаньте. Мы же договорились, всё на полном доверии.
– Вы знаете, тут есть кое-что, к чему мне даже страшно прикасаться, но…
– Я не возражаю, страшно, так и не прикасайтесь. Потом решим, что с этим делать. Главное начать. Ну, так берите, что вас заинтересовало.
– Заинтересовало? – грустно ухмыльнулся спец. Он вынул из кармана носовой платок, наклонился, аккуратно поддел вилкой какую-то «висюльку», положил на платок, добавил к ней несколько монет. – Я оставлю вам расписку, можно нотариально заверенную…
– Глупости! Забирайте и пошли.
– Нет, пока пусть будет у вас. Вы же проводите меня?
– Разумеется, прямо до кабинета.
Серж наклонился. Щадя психику ценителя и знатока, он нарочито осторожно свернул платок и бережно опустил его в сумку.
– Пошли?
– Да, пожалуй, – вздохнул Хагинский, продолжая смотреть под ноги.
Серж не стал выключать фонарь на полу, только щелкнул выключателем на лбу профессора. Тот, опомнившись, снял с головы ремешок и пробормотал: «Извините, спасибо».
Зайдя в комнату без света, он спросил:
– И как же мне… вести себя теперь?
– Да никак. Сейчас, минутку… Я забыл кое-что.
Сергей выскочил из комнаты, не закрывая за собой дверь, чтобы не пугать и без того волнующегося коллекционера, забежал в соседнюю, быстро взглянул на положение лифта через стереовизор и вернулся к профессору, захлопнув дверь.
– Роман Игоревич, зажмурьтесь, так надо!
Грохотнули полы кабинки, приняв на себя непонятно откуда взявшихся людей. Полеха нажал кнопку с цифрой «1». Профессор продолжал стоять сильно зажмурившись, аж до оскала, ожидая гипнотического воздействия. Похоже было на то, что он уже заранее вогнал себя в сомнамбулический ступор.
«Старается как», – ухмыльнулся про себя Серж, а вслух сказал:
– Приехали, выходим, Роман Игоревич.
По дороге к университету, испытывая явное облегчение, профессор разговорился. Он что-то рассказывал о своих впечатлениях, пережитых только что, и нагородил такого, что Полеха сам чуть не уверовал в собственные, скрытые доселе гипнотические таланты.
В кабинете Роман Игоревич уже возбуждённо нёс всякую чушь про знакомство с Кашпировским, Леви и кем-то ещё, восхищённо поглядывая на Полеху и пытаясь определить, знает ли тот лично вышеназванных, относится ли он к их кругу, или просто самородок-одиночка.
– Нет, Роман Игоревич, я только слышал об этих людях, но, увы, не отношусь к их числу никак. А вас очень прошу, забудьте о моих способностях. Это в ваших же интересах. Хорошо? – Серж улыбнулся, сделал строгие глаза, погрозил пальцем и добавил: – Я проверю!
На стол он, не разворачивая, выложил платок. Посерьёзнев, Хагинский убрал доверенные ценности в ящик стола.– Мне надо будет кое-что согласовать… Относительно лаборатории… И вообще…, подготовиться, подумать. Я, наверное, завтра вам позвоню.
– Хорошо, вот мой номер, не помню, оставлял ли я его?
– У меня есть, спасибо, мне Гарик давал.
– Перепроверим, – настоял Полеха.
…До окончания занятий Марины был ещё час. С новым средством передвижения время, казалось, затормозило свой бег. С самого начала всей этой немыслимой фантасмагории шли всего четвёртые сутки, но сознание отказывалось такое принимать. Столько впечатлений и шокирующих событий спрессовалось в коротком отрезке жизни! Как может разум столь быстро адаптироваться к новым условиям?
Серж уже спокойно воспринимал чудеса чьего-то гения, доброго ли, злого – в этом ещё предстояло разбираться, – и, идя по университетским коридорам, не утруждал себя лишними движениями рук – он просто держал прямо перед глазами почти прозрачную картинку; настолько прозрачную, что посторонний человек, проходящий мимо, ничего бы не заметил. Однако Сержу было прекрасно всё видно. Марина сидела вместе с другими пятью абитуриентами за столом и писала, а репетитор, усатый дядя в очках с толстыми линзами, надиктовывал им перечень литературы, которую желательно приобрести. Звук исходил из пространства прямо в ушной раковине. Словно туда были вставлены крохотные микрофончики от переносного CD-плейера.
Картинка сменилась. Профессор Хагинский разговаривал по телефону с неким Семёном относительно лаборатории. Врал, что к нему «опять из Москвы приехали всё те же», что «цены там будь здоров, потому и обращаются ко мне по старой дружбе», что какой-то сканер «Гелиум» тянет на себя основную стоимость экспертизы, а у нас, мол, пусть дольше, но не менее надёжно. Серж не стал вникать в разговор, главное, подумал он, «лёд тронулся, профессор втянется в дело, войдёт во вкус, а там и страхи все его пройдут…».
Еще кадр. Валентина Георгиевна покупает продукты в магазине «Пятёрочка» недалеко от своего дома. Выглядит хорошо.
Полеха тут же набрал её номер. Вот тётя Валя встрепенулась, полезла в карман лёгкой летней кофточки, достала телефон. Голос её зазвучал одновременно в динамике и в пространстве, создавая искажённый стереофонический эффект с запаздыванием. Серж рефлекторно отключил звук криптлокатора.
– Нормально у меня всё, тёть Валь. Не волнуйтесь. Я работу нашёл хорошую. Не по телефону. Потом как-нибудь заскочу расскажу…
– Смотри, не вляпайся опять куда-нибудь!
– Какая вы подозрительная, тёть Валь! Правда, всё хорошо. Сейчас обустроюсь немного и зайду. Нине привет большой!
– Сам бы позвонил! Тоже мне…
– Можете мне не верить, тёть Валь, но я не обманываю вас, времени совершенно не хватает на всё. Я перед собой задачу такую поставил, что, пока не выполню, ни до чего… Ну, ладно, тёть Валь, Дашу за меня поцелуйте! Скоро нагряну! Бежать надо, и говорить не очень удобно.
– Хорошо, Серёжа. Только смотри, аккуратней везде будь и осторожней. Ты ещё не настолько приспособлен к этой жизни…