Незваные...
Шрифт:
Спустившись на первый этаж, в большом холле Полеха заметил туалет, тронул рукой Хагинского, кивнул в сторону двери с изображением шляпы.
– Роман Игоревич, с вашего позволения?
– Ради Бога!
Закрывшись в кабинке, Серж молниеносным движением мысли и только отчасти рук «окинул взглядом» окрестности, поймал в фокус мужчину, приближающегося к одному из подъездов презентабельной высотки, увеличил изображение, рассмотрел код замка, который был набран. Метнулся в бункер…
Не прошло и минуты, как Серж, раскрасневшийся, вышел нарочито не торопясь из мужской комнаты.
Уже на улице Полеха сказал:
– Это ближе, чем вы себе представляете, Роман Игоревич. Догадываясь,
Идти было от силы семь минут.
– А говорите, никого в городе не знаете, – с подозрительностью в голосе опять занервничал профессор.
– Если не считать моей невесты и её уважаемого папеньки. Но вы знаете, я не хотел бы посвящать в свои дела лишних людей, поэтому кручусь пока сам. У меня хорошо получается, – Серж хитро и обезоруживающе подмигнул спутнику.
Два, три, семь – код на подъезде. Открылась дверь. Запах свежей краски ударил в нос. Кабинка просторного лифта оказалась на первом этаже.
– Нам на последний, – Сергей нажал кнопку.
Заходя в лифт первым и видя в отражении зеркала замешкавшегося профессора, Полеха думал, что тот сейчас сбежит: такое напряжение было на его лице.
«Да что он всё дёргается? Ещё ни коня ни воза… Решил, что я его похищаю или мочить везу? Ну, держись, профессор, сейчас все твои волнения либо преумножатся, либо пройдут вовсе», – немного раздражённо подумал Серж, сам находящийся в экстремальном состоянии. Адреналин гулял по крови лёгкими волнами.
Когда лифтовое табло отщёлкнуло «13», погас свет, движение резко прекратилось, будто кабинка своей крышей упёрлась в какую-то преграду. И тут же началось медленное парящее движение вниз в течение нескольких секунд.
В абсолютной темноте слышно было только взволнованное сопение Романа Игоревича.
– Всё нормально, это бывает. Сейчас свет будет. Минутку, – ободряющим тоном буднично сказал Полеха, мысленно перекрестившись. Полной уверенности в том, что всё пройдёт гладко, не было. Лифт остался, где ему положено быть, хотя, наверное, можно было осуществить переход и с кабинкой вместе. Но… опыта такого приобрести заранее не довелось.
Пройдя по коридору бункера несколько метров, Серж распахнул одну из дверей. Описать состояние бедолаги-профессора трудно, когда, ведомый под локоток сильной рукой, он увидел пустое бетонное помещение. Его освещал мощный светодиодный аккумуляторный фонарь, стоящий на полу. Полехе пришлось вместе со своим гостем «скакнуть» из лифта сначала в одну из тёмных комнат бункера, а потом уже открыть дверь и выйти на свет. Таким образом, хоть и натянуто, но сохранялась естественность перехода: кабинка лифта открылась и выпустила своих пассажиров наружу. Правда, дверь кабинки странная, на петлях, и помещение никак не тянуло на лестничную площадку…
– Мы прибыли. Вы должны меня простить, Роман Игоревич, я как мог обеспечил безопасность и себе, и вам.
– А-а, а… как…?
– Это гипноз. Да, да. Тот самый гипноз, в который не все верят и который встречается куда реже, чем об этом пишут. Настоящий гипноз. Дар природы. Но я не применю его во вред вам, даю слово. Только ради безопасности, – Серж продолжал говорить как можно более будничным тоном, а сам тем временем расстилал надувную кровать вместо ковра, доставал имеющиеся в наличии побрякушки. – Условия не ахти какие, но для первоначального ознакомления, я думаю, сойдёт… Наденьте это, – он протянул профессору налобный туристический фонарь и, не дожидаясь, когда очумевший антикварщик сообразит, как это делается, помог пристроить на его голове устройство, купленное ещё в «Спорт-туризме». – Успокойтесь,
пожалуйста, Роман Игоревич. Всё в порядке. Как пришли, так и выйдем. Но! – Полеха поднял палец и улыбнулся, – опять под гипнозом. Вы уж извините. Конспирация.– А как это мы из…
– Дорогой профессор, я компенсирую вам ваши волнения, но не спрашивайте, как я сделал это. Остановимся на гипнозе. Или давайте так – поговорим об этом чуть позже, мне надо сходить в соседнее помещение, это займет минут пять, и принести остальное. Хорошо? А вы пока начинайте осматривать это.
На синем клеёнчато-бархатном сдутом матраце стоял холщёвый мешок и рядом лежали несколько изделий, извлечённых из карманов куртки и походной сумки.
– Я сейчас, – бросил Полеха, скрывшись за дверью. Идя по коридору подземелья, он на ходу рассматривал картинку с камерой хранения в Новомосковске. Ему повезло: в отсеке, куда нужно было незаметно проникнуть, никого не было. Мгновенье – и он уже набирал код. Решив сюда уже больше никогда не возвращаться, Серж открыл обе ячейки: одну – с зековским баулом, вторую – с чемоданчиком.
…Профессор сидел на корточках и тупо глядел в распахнутый мешок.
– Давайте-ка я вытряхну это добро, Роман Игоревич, так удобнее вам будет…
Пришлось опять играть будничную деловитость, чтоб хоть как-то вывести из транса шокированного оценщика. На «скатерть» шумно вывалилось содержимое мешка и рядом лёг чемодан с откинутой крышкой.
– Это не всё, но думаю, пока хватит. В общем, где-то ещё столько же будет. Могу принести сейчас же, – Серж вопросительно посмотрел на Хагинского, но, не получив ответа, присел на колени перед златом, приглашая профессора последовать его примеру.
– Прошу вас, не переживайте вы так, на вас лица нет. Ну, поймите, не мог же я привести вас сюда открыто? Неужели вы предпочли бы маскарад с завязыванием глаз или многочасовое петляние по городу в багажнике машины и с мешком на голове? С моими возможностями я предпочел самый цивилизованный вариант. Я всегда так делаю. Для вас безболезненно и для меня спокойно, верно ведь? А то, что условия неважнецкие, – Полеха обвёл руками комнату, – так это только для осмотра. Когда приступим к основному делу, я обеспечу вам любые условия и учту все ваши пожелания.
Наконец последовал облегчённый вздох профессора. Казалось, он только сейчас начал дышать.
– А обратно как мы…?
– Войдем вон в ту же дверь и выйдем из лифта.
Хагинский только мотнул недоверчиво головой, произнёс «фокусы какие-то…» и приступил к ознакомлению.
– Сергей, у вас нет тут… э-э, – он изобразил руками и Серж понял.
– Типа пинцета?
– Да.
– Нож сгодится? Или вилка?
– Давайте.
Вооружённый алюминиевой вилкой, профессор принялся раздвигать-растаскивать в разные стороны блестящую мишуру, с точки зрения Полехи, и увлечённо включился в процесс…
Через несколько минут он встал, отряхивая с брюк пыль.
– Да-а. Говорите, ещё столько же? А там что?
– Не знаю. Запаковано. Я ещё не открывал.
Хагинский приподнял повыше фонарь на лбу, взглянул на «гипнотизёра», хмыкнул и спросил:
– Что вы с этим собираетесь делать?
– Самый главный вопрос, Роман Игоревич. Если что-то особенно ценное с нехорошей историей и принадлежащее государству, – вернуть законному владельцу. Остальное – как подскажете вы. Я решил полностью довериться именно вам, поскольку, во-первых, и я говорил об этом, других кандидатур у меня нет, а во-вторых, лично мне этим заниматься не хотелось бы. Я не специалист, да и времени нет. Лоха же из меня сделать невозможно, вы, наверное, уже догадываетесь. Так что я ничем не рискую. А для вас это – чистый монетизированный и эстетический интерес.