Неженка (Том 2)
Шрифт:
– Ты просто самая красивая женщина в мире, и ты сама это знаешь!
Франческа быстро отошла от него. Далли стал рассматривать гостиную, его взгляд переходил от винилового стульчика Тедди с погремушками к зеркалу в стиле эпохи Людовика XVI.
– Мне нравится эта квартира. Здесь действительно уютно.
– Спасибо, - несколько сухо ответила Франческа, все еще не до конца осознавая тот факт, что они стоят лицом к лицу и что Далли чувствует себя более непринужденно, чем она. О чем они будут говорить сегодня вечером? Любой их разговор ничем не кончится, кроме споров, взаимных обвинений и эмоционального
– Кстати, где Тедди?– Далли переложил пакет из левой руки в правую.
– Он в своей комнате.– Франческа решила не рассказывать, как мальчик закатил истерику, узнав, что Далли собирается навестить их.
– Ты не можешь попросить его зайти сюда на минуту?
– Я.., я сомневаюсь, что это будет так просто.
Лицо Далли слегка помрачнело.
– Тогда просто покажи мне его комнату.
Поколебавшись мгновение, Франческа кивнула и провела его по холлу. Тедди сидел за столом, перекатывая туда и обратно игрушечный джип.
– Я тебе кое-что принес, - сказал Далли.– Что-то вроде запоздалого подарка на Рождество.
– Мне ничего не нужно, - угрюмо ответил Тедди.– Все, что нужно, мне мама купила.
Он подтолкнул джип к краю стола и дал ему свалиться на ковер. Франческа послала сыну предостерегающий взгляд, но Тедди сделал вид, что не заметил его.
– В таком случае почему бы не отдать их кому-нибудь из твоих друзей? Далли вошел в комнату и положил коробку на кровать Тедди.
Мальчик подозрительно взглянул на коробку:
– А что там такое?
– Там, кажется, пара ковбойских сапог.
В глазах Тедди что-то загорелось.
– Ковбойских сапог? Это Скит мне прислал?
Далли отрицательно покачал головой.
– Скит мне кое-что прислал, - объявил мальчик.
– Что именно?– спросила Франческа.
Мальчик пожал плечами:
– Ну там подушку-пищалку и кое-что еще.
– Очень мило с его стороны, - ответила Франческа, удивляясь, что Тедди не сказал ей об этом раньше.
– А свитер, как, подошел?– спросил Далли.
Тедди, явно встревожившись, выпрямился на стуле и уставился на гостя. Франческа с любопытством переводила взгляд с одного на другого, не понимая, о чем они говорят.
– Подошла, - едва слышно ответил мальчик.
Далли кивнул, слегка прикоснулся к волосам Тедди, а затем повернулся и вышел из комнаты.
В такси они ехали молча: Франческа куталась в бархатный воротник отделанного перьями жакета, а Далли глядел в спину водителю. Далли отказался разъяснить ей инцидент с Тедди, и, хотя это было не в ее натуре, она не стала настаивать.
Такси остановилось у входа в ресторан "Лютее". Франческа была удивлена и испытала необъяснимое разочарование. Хотя "Лютее", по всей видимости, был самым лучшим рестораном Нью-Йорка, ее слегка покоробило, что Далли пытается произвести на нее впечатление с помощью такого наивного приема. Почему он привез ее в этот столь чуждый его натуре ресторан, а не в какое-нибудь другое место, где бы чувствовал себя более привычно? Далли придержал дверь, когда она входила, а затем взял ее жакет и передал в гардероб. Франческа нарисовала в своем воображении очень непростой вечер - ей придется мучиться с меню и картой вин, стараясь ничем не уязвить
его как мужчину.Хозяйка "Лютеса" заметила Франческу и одарила ее приветственной улыбкой.
– Мадемуазель Дей, всегда рады видеть вас!– Затем она повернулась к Далли:
– Месье Бодин, вы не были у нас уже почти два месяца. Мы начинаем забывать вас. Ваш столик вас ждет.
Его столик! Франческа с изумлением смотрела на Далли, пока тот обменивался любезностями с мадам. Она еще раз попалась! Который раз она позволяет себе поверить в созданный самим Далли образ и забыть, что этот человек провел немалую часть последних пятнадцати лет, болтаясь в самых изысканных провинциальных клубах Америки.
– Сегодня особенно хороши гребешки, - объявила мадам, сопровождая их по узкому облицованному кирпичом холлу "Лютеса".
– Здесь у них все очень неплохо, - подтвердил Далли, когда они устроились в плетеных креслах.– Только мне нужен английский перевод названия того, что выглядит подозрительным, прежде чем я начну это есть. В прошлый раз я здесь чуть не загубил себе печень!
Франческа рассмеялась:
– Нет, Далли, ты все-таки просто чудо!
– Почему это вдруг?
– По-моему, не много найдется людей, одинаково уютно чувствующих себя и в "Лютесе", и в паршивой техасской пивнушке.
Далли внимательно посмотрел на нее:
– Мне кажется, и тебе неплохо в любом из этих мест.
Ответ Далли слегка вывел ее из равновесия. Франческа уже привыкла думать о том, какие они разные, так что мысль об их схожести воспринималась ею с трудом. Какое-то время они обсуждали меню, и Далли делал непочтительные замечания о блюдах, казавшихся ему слишком вычурными. Во время всего разговора его глаза буквально пожирали Франческу. Она ощутила себя прекрасной как никогда, причем это ощущение было для нее абсолютно новым - словно красота исходила из самых глубин ее естества. Это состояние начало ее тревожить, и Франческа обрадовалась, когда подошел официант принять заказ.
Когда официант ушел, Далли опять стал смотреть на нее с нежной и проникновенной улыбкой.
– Мне было очень хорошо с тобой той ночью.
"О нет, тебе это уже не удастся", - подумала Франческа.
Она не позволит ему одержать столь легкую победу. Недаром она вела игру с лучшими из лучших, и этой рыбке также придется поизвиваться у нее на крючке. Франческа широко раскрыла глаза, чтобы с невинным видом спросить, какую ночь он имеет в виду, но неожиданно для себя улыбнулась:
– Мне тоже было хорошо.
Далли потянулся через стол, пожал ей руку и сразу же отпустил.
– Прости, что я так наорал на тебя. Холли Грейс меня сильно расстроила. Ей не следовало вмешиваться в наши дела. В том, что случилось, не было твоей вины, и мне не следовало винить тебя.
Франческа кивнула. Она не то чтобы полностью принимала его извинения, но, во всяком случае, не бросала ему их обратно в лицо. Они продолжали беседу на более безопасные темы, пока не появился официант с их первым заказом. После того как их обслужили, Франческа спросила у Далли, как прошла его встреча с представителями телесети. Ответ был весьма сдержанным, что лишь сильнее заинтриговало Франческу, и она предприняла более решительную попытку.