Чтение онлайн

– Почему бы нам не посидеть в машине?
– спросила Франческа.
– На тебе только фланелевая рубашка. Ты в ней замерзнешь.

– Здесь мы быстрее покончим с нашими делами.
– Он откашлялся. Во-первых, я прошу прощения за свое дурацкое замечание о том, что для тебя карьера важнее Тедди. Я никогда не считал себя совершенством, но это уж чересчур, и мне стыдно за себя.

Франческа подтянула колени вверх и уткнулась в них лицом.

– Ты понимаешь, каково работающей матери выслушивать подобные слова?

– Я сказал не подумав, - пробормотал он, а потом добавил, оправдываясь:

–

Но, черт возьми, Франческа, я хочу, чтобы ты не заводилась с пол-оборота всякий раз, как я ляпну какую-нибудь глупость. Уж слишком ты эмоциональна.

Франческа с огорчением спрятала пальцы в рукава. Ну почему с мужчинами всегда так? Почему они полагают, что могут говорить женщине самые грубые, самые ранящие слова, а потом ожидают, что она будет хранить спокойное молчание? Она подумала о целой серии комментариев, уместных в данном случае, но не стала высказываться, желая поскорее попасть в дом.

– Тедди идет своей дорогой, - сказала Франческа, - он не похож ни на меня, ни на тебя. Он совершенно самостоятелен.

– Я это понял.
– Далли несколько секунд смотрел на ступени.
– И то, что он не похож на обычных детей.

Все ее материнские чувства взыграли разом. Тедди не обладал атлетическими качествами, и поэтому Далли его не воспринимал!

– А что, по-твоему, он должен делать?
– сердито бросила Франческа. Идти и бить каких-нибудь женщин?

Далли рядом с ней словно окаменел, и она пожалела о том, что раскрыла рот.

– Так как же мы уладим наши дела?
– холодно спросил Далли.
– Стоит нам минуту пробыть вдвоем, и мы уже деремся как кошка с собакой. Может, лучше поручить все это нашим адвокатам?

– Ты действительно хочешь так сделать?

– Все, что я знаю, - мне уже надоело с тобой спорить, а мы еще и дня вместе не пробыли.

Ее зубы начали стучать по-настоящему, - Тедди не любит тебя, Далли. Я не собираюсь заставлять его проводить с тобой время.

– Мы с Тедди еще просто не притерлись друг к другу. Мы должны с этим справиться.

– Это будет непросто.

– На свете множество непростых дел.

Франческа с надеждой посмотрела на входную дверь.

– Давай перестанем говорить о Тедди и зайдем внутрь на пару минут. Когда согреемся, можем снова выйти и договорить.

Далли кивнул, встал и предложил ей руку. Она приняла ее, но прикосновение было так приятно, что Франческа постаралась побыстрее освободиться. На мгновение ей показалось, что он прочел ее мысли. Далли повернулся и открыл дверь.

– У тебя будут серьезные проблемы с этой Дорали.
– Посторонившись, он пропустил Франческу в терракотовую прихожую, которая освещалась через сводчатое окно.
– Сколько беглецов ты приютила за эти десять лет?

– Животных или людей?

Далли усмехнулся; по пути в гостиную Франческа вспомнила, что у него было прекрасное чувство юмора. В гостиной она увидела выцветший восточный ковер, коллекцию бронзовых ламп и несколько громоздких кресел. Все было удобное и неброское - все, кроме картин на стенах.

– Далли, где ты все это раздобыл?
– спросила она, подходя к написанной маслом картине, изображавшей зимние горы и побелевший скелет.

– И там

и сям, - ответил Далли, словно и сам не был уверен в происхождении картин.

– Это замечательно!
– Франческа перешла к большому холсту, покрытому экзотическими абстрактными цветами, и внимательно рассмотрела его.
– Я и не знала, что ты коллекционируешь предметы искусства!

– Я их не коллекционирую, просто прихватил пару вещей, которые мне понравились.

Она подняла бровь, показывая Далли, что его манеры деревенского неотесанного парня ее не проведут.

– Даллас, ты хоть иногда можешь разговаривать не придуриваясь?

– Наверное, нет.
– Он усмехнулся и кивнул в направлении столовой:

– Там есть картина, которая может тебе понравиться.

Я купил ее в маленькой галерее в Кармеле, когда два дня подряд делал двойной боуги на семнадцатой лунке в турнире в Пибл-Бич. У меня была такая депрессия, что оставалось или напиться, или купить себе картину. Потом я купил другую работу того же художника, она висит в моем доме в Северной Каролине.

– Я не знала, что у тебя есть дом в Северной Каролине.

– Он из тех современных домов, которые смахивают на банковский сейф. Вообще-то он не слишком мне нравится, но у него занятный вид. Почти все дома, которые я покупал позже, имели более традиционный вид.

– А есть и еще?

Далли пожал плечами:

– Я уже с трудом переношу мотели, и, когда я выиграл в нескольких турнирах и заработал приличные деньги, мне нужно было что-то с ними делать. Поэтому я купил пару домов в разных местах страны. Хочешь чего-нибудь выпить?

Франческа вспомнила, что со вчерашнего вечера ничего не ела.

– Что мне действительно хочется, так это поесть. А потом, думаю, мне лучше отправиться к Тедди.
– "И позвонить Стефану, - подумала она.
– И встретиться с работником социального обеспечения по поводу Дорали. И поговорить с Холли Грейс, которая привыкла считать себя моей лучшей подругой".

– Ты слишком изнежила Тедди, - сказал он, идя перед ней на кухню.

Она остановилась. Хрупкое перемирие между ними было нарушено. Далли тут же почувствовал, что Франческа не идет за ним, и обернулся посмотреть, что случилось. Увидев выражение ее лица, он вздохнул, взял ее за руку и повел ко входной двери. Франческа пыталась вырваться, но он держал ее крепко.

Па улице их встретил порыв холодного ветра. Франческа повернулась, чтобы встать лицом к Далли:

– Не тебе судить, какая я мать, Далли! Ты пробыл с Тедди меньше недели, поэтому не воображай, что у тебя есть право его воспитывать. Ты его даже не знаешь толком!

– Я понимаю то, что вижу. Черт побери, Френси, не хочу ранить твои чувства, но он разочаровал меня во всем.

Франческа почувствовала резкую мгновенную боль. Тедди - ее гордость и радость, плоть от ее плоти, - как он может разочаровать кого-либо?

– Меня это не тревожит, - холодно ответила Франческа.
– Единственное, о чем я беспокоюсь, - Тедди в тебе явно разочаровался.

Далли засунул палец в карман джинсов и посмотрел на кедры, ничего не говоря. Ветер крутил прядь его волос, поднимая ее со лба. Наконец он спокойно сказал: