Чтение онлайн

Вода почти уже дошла до давшего нам приют гнезда. И… замедлилась. Всё ещё бурлила, всё поднималась, но стало ясно: какая-то фора всё-таки будет. Этого хватит. Должно хватить. Выбора, собственно, особого не просматривалось.

Я принялся размеренно дышать, постепенно погружаясь в транс. Когда пенящиеся грязные волны коснулись сапог — всей сутью своей потянулся навстречу. Постарался сделать их моими, раствориться в них и стать неразрывной частью. Ощутить изгибы и водовороты пути. Ту петляющую по подземным дорогам тропу, что вела навстречу воздуху, свободе и свету.

И

вроде что-то даже у меня получилось. Смутный отклик, тянущаяся сквозь лабиринт нить, на другом конце которой ощущалось ясное прикосновение солнца.

Вода поднялась уже до колен. Накатывающие время от времени новые волны грозили расплющить о стены.

— А ведь будь ты в порядке — вообще не было бы проблем, — унылым тоном сообщил я обмякшему в объятьях Вьюну. — Поток вынес бы нас на поверхность, почтительно и осторожно. Ну вот как можно было так нелепо подставиться, а? И зачем ты вообще полез выручать? Как будто я не смог бы выбраться сам! Ну, серьёзно, Вьюн! В первый раз, что ли?

Река плеснула по бёдрам — и была она, как положено подземным потоком, просто жутко холодной. Я невольно дёрнулся, всё так же бережно баюкая в ладонях окровавленный затылок брата.

— Я, конечно, близок к воде, но всё почему-то не тем и не так. Вечно с этой стихией какие-то превращения и непонятки…

Уровень вод поднялся уже до груди. Взбрыком течения швырнуло о стену внушительный, с лошадиную голову камень.

— В общем, ты говорил тогда, что утонуть больше не сможешь, даже если захочешь того, даже если совсем обессилишь, — я расслабился, старясь дышать часто и глубоко, — Надеюсь, брат, это не было пустой похвальбой. Потому что поддерживать для нас воздушный пузырь и одновременно управлять текущей водой моих талантов не хватит. Да-да, знаю, что больше надо было тренироваться. Какой ты зануда всё-таки Вьюн! Хотя лучше б, конечно, занудствовал не так молчаливо…

Ледяное и тёмное плеснуло у самых губ. Я улыбнулся как мог успокаивающе:

— Ну что, братец? Погнали!

Я рывком погрузился в поток и стал потоком. Ринулся, обгоняя осколки и камни, танцуя между стремительных вихрей. Первым испытанием было не поддаться теченью и не позволить утащить себя в самый бурный и самый близкий проход. За ним уже через несколько поворотов пол резко проваливался вниз — и вода, конечно же, радостно стремилась туда, где поглубже. Но нам нужно было к свету и солнцу, а это означало ответвление слева. Я, оттолкнувшись изо всех сил от стены, выгребал к желанной протоке. Вьюн, прицепленный надёжно к груди, бескостно дремал. Когда нас швырнуло в проём, я едва успел извернуться и принять удар на плечо, страхуя беззащитного брата.

Протащило вперёд. Швырнуло влево и вверх. Оттолкнуться, ещё раз, сгруппироваться, быть движением, быть самой безумной быстриной! Скорее, скорее, набрать скорость — туда, где ожидает второе испытание: режущие только что проложенное русло камни. Спускающиеся с потолка колонны были снесены начальной волной, но на месте их остались зазубренные, острые сколы. Протанцевать меж ними, придерживая одной рукой брата, и не напороться нигде ни бедром, ни спиной — это ль не испытанье на ловкость!

А потом чутьё подсказало:

впереди мёрзлым зеркалом ощерился лёд. Кусок стылой, глубинной стужи притащило теченьем, и теперь эта серая глыба почти закупорила нужный нам поворот! Я вытянул руку, собирая всю силу и готовясь снести преграду одним безумным ударом…

Запястье перехватило сильной, смуглой ладонью. Вторая плотно сцапала ворот.

— Пожалуй, довольно, — сказал Хозяин Хладных Вод.

И выдернул меня из потока, как тонущего котёнка: за шкирку.

— Этот дурень мне и в первый раз чуть проход в Чертог не разнёс, — поморщился Каас и одёрнул рукав. Показалось, или мелькнул под золотым шитьём тонкий ободок серых шелковых нитей? — не будем повторять столь сомнительный опыт.

Я стояла, мокрая и дрожащая, совершенно неспособная мыслить хоть сколько-то связно. Вокруг изгибались, красуясь богатством узоров, своды и стены из змеиного камня. Разбегались золотые прожилки, рельефами чёрной бронзы темнели створки дверей, кружили вокруг владыки потоки силы и света.

Чертоги. Я в подгорных чертогах Хозяина Холодной Воды. И сам он рядом. Смотрит насмешливо и чуть раздражённо. Лёгкий стан, молодое, не знавшее забот и печалей лицо — на вид лет шестнадцать. Смуглая кожа, брови вразлёт, перевитые алым и солнечным янтарём косы. И глаза — как провалы в самый тёмный, самый бездонный колодец.

Каас. Я вспомнила. Я испугалась.

Древний то ли бог, то ли змий, фыркнул и демонстративно нахмурился:

— Так не пойдёт. Давай-ка, прими подарок от бабули Аалз. Приведи свой разум и чувства в порядок.

И ткнул кончиком смуглых пальцев точно мне в лоб. Глаза распахнулись в возмущении. Я села рывком на постели.

Чёрные. Ногти Кааса были выкрашены в чёрный матовый лак. Причём именно выкрашены: я не сомневалась, что на деле когти его выглядят совсем по-другому.

— Госпожа? — ширма, загораживающая постель, резко сдвинулась в сторону. — Вы очнулись, прекрасно. Можете назвать своё имя?

Вопрос был с подвохом. Я из-под ресниц бросила взгляд вокруг. Светлые стены лицейской амбулатории, здорово. Почти дом родной, здесь я проводила едва ли не больше времени, чем в общежитиях.

Или проводил.

Или не я.

Пропади оно пропадом!

— Госпожа?

— Ольга, — хрипло каркнула я. — Ольга, дочь княжича Бориса из Белой ветви и Айли из Чёрного камня. А вы — лейб-медик Хеду, прикреплены к нашей учебной группе личным приказом Великого князя. Вас не было в зале во время моего с княжичем Пламенным боя. Почему?

Лучшая защита — всегда нападение. И вопросы здесь буду задавать я, а не мне. Так оно удобней будет. И со всех сторон безопасней.

Лицо Хеду застыло.

— Поединок не был заранее согласован и подготовлен. Всё случилось спонтанно.

— Неужто?

Я придавила врача мрачным взглядом, но всё же не выдержала и взяла предложенный стакан с чуть солоноватой водой. Смочила горло и сама не заметила, как выпила всё до капли.

— Княжич Пламенный?

— Отбывает повинность и тренирует навыки выдержки и самоконтроля.

— Передайте наставнику боя Лесьяну искреннее восхищенье его педагогическим даром, — прокомментировала я эту прелестную новость. — Моё состояние стабильно?

Хеду подозрительно как-то замялся.

— Вы не ранены, — сообщил он, — и не особенно пострадали. Но вас несколько часов не могли добудиться.

— Третьи сутки толком не сплю, — совершенно искренне поделилась с целителем я. — Видимо, организм взбунтовался.

Хеду нахмурился, чуя правдивость моего заявления, но чуя и спрятанный за словами подвох.