Чтение онлайн

— Но ведь она сама отнюдь не в превосходной физической форме, — заметил Двадцать Шестой. — Я вижу жировую складку на животе и еще одну сбоку.

— Главное, ей об этом не говори, — посоветовал я. — Иначе ваше социальное взаимодействие закончится тем, что она выплеснет свой коктейль тебе в лицо. А он, между прочим, полтора кредита стоит.

— Если вы все такие умные, то почему здесь сидите? — огрызнулся Двадцать Шестой, но таки оторвал свою задницу от стула и поплелся к бару.

— Ставлю десятку, что у него ничего не выйдет, — сказал Двадцать Девятый.

— У тебя

нет десятки, — сказал я. Все, что мы здесь ели и пили, записывалось на счет номера, который оплачивал Трехглазый Джо.

Собственных денег у нас никогда и не было. Корпорация обеспечивала нас всем необходимым.

— Я могу раздобыть десятку, — сказал Двадцать Девятый.

А я ведь тоже могу, сообразил я, причем несколькими разными способами. Просто я раньше никогда об этом не задумывался.

Двадцать Шестой обменялся с самкой у бара несколькими репликами и с кислой миной вернулся за наш столик.

— Не вышло.

— Что ты сделал не так? — поинтересовался Двадцать Девятый.

— Если бы я знал, то я сделал не так, я бы так не делал, — сказал Двадцать Шестой. — Я подошел и сказал «привет».

— Пока все нормально.

— Назвался вымышленным именем.

— Каким конкретно?

— Джонни.

— Вряд ли проблема в этом.

— Сделал замечание о погоде.

— Какое именно?

— Сказал, что сейчас жарко.

— Глубокое наблюдение, — заметил я.

— А потом предложил прогуляться по пляжу.

— И что пошло не так?

— Она дала мне понять, что у нее уже есть партнер.

— Ты мог бы его утопить, — сказал Двадцать Девятый.

— Это мне поможет?

— Едва ли в ближайшие восемь часов, — сказал я. — Сценарий «подставить плечо» обычно требует чуть больше времени. От нескольких недель до полугода.

— Через несколько недель нас тут уже не будет, — сказал Двадцать Шестой.

— Если нас не заставят пересдавать.

— Возможно, мы ошиблись с выбором места, — сказал Двадцать Девятый.

— Скорее, времени, — сказал я. — Под вечер люди больше настроены на социальные взаимодействия.

— Ты хочешь сказать, что эффективность алгоритмов может меняться в зависимости от цифр на дисплее? Это же абсурд.

— На планетах меняются не только цифры на дисплее, — напомнил я.

— Эффективность алгоритмов может меняться в зависимости от степени освещенности?

— В социальных взаимодействиях такого рода нет четко работающих алгоритмов, — напомнил Двадцать Девятый. — Есть только общие указания. Все очень вариативно.

Забавно, кстати, но, как мы выяснили чуть позже, в самом сексе четкие алгоритмы все-таки работали. Мы сделали все так же, как делали на занятиях в виртуальности, и никто из наших партнерш наутро не жаловался.

Да и в процессе стонали они почти так же, как в симуляторе.

Тогда секс представлялся нам довольно бессмысленным занятием. Для продолжения рода его давно уже не использовали даже на самых отсталых и захолустных мирах (маточные репликаторы были дешевы, гораздо более безопасны, и метод с их использованием гарантировал отсутствие генетических отклонений), в качестве комплекса физических упражнений он уступал

даже легкой пробежке вдоль пляжа, и мы не понимали, какого черта люди продолжают обмениваться биологическими жидкостями таким странным и нелепым способом.

Впрочем, я и сейчас это не до конца понимаю.

Люди странные.

— Нарисуйте мне ситуацию, в которой эта ерунда может послужить нашему общему делу, — попросил Двадцать Шестой.

— Допустим, тебе понадобится внедриться в какую-нибудь враждебную корпорации структуру, в которой секс является чем-то вроде обряда инициации новичка, — сказал Двадцать Девятый.

— Никогда не слышал о таких структурах.

Двадцать Девятый пожал плечами.

— Галактика велика.

— Но нам известно о всех значимых игроках, и ничего подобного среди них нет.

— Допустим, кто-то выстраивает ее прямо сейчас, и Трехглазый каким-то образом об этом узнал.

— Звучит довольно бредово.

— Почему ты не сказал об этом самому Трехглазому? Какой смысл говорить об этом с нами?

— Мы все знаем, что бы ответил Трехглазый, — сказал Двадцать Шестой. — Он сказал бы, что это нужно нам для общего развития.

— Это его стандартный ответ, — согласился Двадцать Девятый. — Будем пробовать еще или дождемся вечера?

— Количество неудачных попыток свидетельствует о неправильном выборе локации, — сказал Двадцать Шестой. — Давайте переместимся в отель.

— Я все еще считаю, что нам стоит дождаться вечера, — сказал я.

— Помни о дедлайне, — сказал Двадцать Шестой.

— Возможно, нам следует разделиться, — сказал Двадцать Восьмой.

— Или работать парами.

— Устоявшиеся пары менее склонны к новым социальным взаимодействиям, — напомнил Двадцать Шестой.

— Но не все участники пар являются партнерами, — сказал Двадцать Восьмой. — Возможно, нам удастся уговорить кого-нибудь на оргию.

— Можно попробовать, — решил Двадцать Девятый.

— Или вот еще вариант. Я читал, что экстренные ситуации толкают людей в объятия друг друга, — сказал Двадцать Восьмой. — Мы могли бы устроить здесь контролируемую техногенную катастрофу.

— Вряд ли Трехглазый ждет от нас именно этого.

— Он велел нам импровизировать, — сказал Двадцать Восьмой.

— И о катастрофе какого рода ты говоришь?

— Мы могли бы уронить на остров какой-нибудь спутник.

— Я вроде бы слышал слово «контролируемая», — сказал я. — Каким образом ты собираешься контролировать падение спутника, когда он пройдет верхние слои атмосферы?

— И если ты хочешь выдать это за критический сбой автоматики, на операцию потребуется куда больше восьми часов, — сказал Двадцать Шестой. — И даже если ты сделаешь все безупречно, Трехглазый все равно может нас заподозрить.

— Как насчет пожара в самом отеле?

— Ты явно не в ту сторону думаешь, — сказал я.

— Вон еще одна, — сказал Двадцать Девятый. — Чья сейчас очередь пробовать?

— Мы же вроде бы решили, что это не то место и сейчас не то время.

— Но надо же что-то делать, — сказал Двадцать Девятый. — По крайней мере, Трехглазый оценит наше стремление.