Монстр
Шрифт:
Когда файл наконец оказался в моем ноутбуке, я включила воспроизведение и собиралась сразу перевести на десятую минуту, но Маркус удержал меня, решив, что лучше посмотреть всю запись.
Это казалось странным даже для меня: сидеть рядом с Маркусом-химерой и слушать, как настоящий Маркус незадолго до гибели проводит интервью. Его самого на записи не было, лишь голос звучал за кадром, но от этого голоса у меня волоски на теле вставали дыбом. И я снова чувствовала тонкие нити паутины, оплетавшие меня. Они так никуда и не делись.
Поначалу интервью действительно не казалось примечательным.
Интересное действительно началось примерно на десятой минуте, когда голос Маркуса поинтересовался:
— Какой самый дальний горизонт ваших видений? Есть ли какие-то видения, которые до сих пор не сбылись?
— Есть, — ответил парень, глядя на сложенные перед ним на столе руки. — Но я не знаю, как далеки от нас те события. Надеюсь, что очень далеки.
— Почему? Вы видите что-то плохое?
— Я почти всегда вижу что-то плохое. Но эти видения… они по-настоящему ужасны.
— О чем они?
— О разном. О звере, например.
— О каком звере?
— Не знаю. Я вижу заголовки статей вроде: «Ангел превратился в зверя: почему Даркон вынужден принять новый закон против магии».
— Против магии? При чем здесь маги?
— Сложно сказать. — Парень наконец поднял взгляд на Маркуса и, соответственно, посмотрел в камеру. — Я слышу разговоры. Они еле различимы, как далекое эхо. В них упоминают Корпус Либертад. И две фамилии: Рантор и Орб.
— Карина Рантор и Фрай Орб? — напряженно уточнил голос Маркуса. Даже не видя его в кадре я могла представить выражение лица, которое у него было в тот момент.
— Да, кажется так. Люди говорят об осином гнезде, созревшем внутри Корпуса. И о том, что все должно измениться. Мне кажется, все это происходит накануне новой войны между Федерацией и магами.
На этом запись обрывалась. Как будто Маркус решил выключить камеру и продолжить разговор без нее или предпочел доложить обо всем руководству, прежде чем продолжать.
Я смотрела на потемневший экран и не знала, что сказать. Рантор и Орб? Фрай все-таки помогал Карине Рантор? Я не хотела в это верить. Не могла поверить.
Громко проскрежетал ножками по полу табурет: это Маркус, сидевший за кухонным столом Маль рядом со мной, встал и прошелся по небольшому помещению, задумчиво потирая лоб. Сама Маль стояла в дверях, скрестив руки на груди и настороженно поглядывая на нас. Она тоже видела и слышала запись.
— Что все это значит? — спросила она, когда молчание неприлично затянулось. — Фрай Орб помогал Рантор в ее проекте? Магический департамент Корпуса замешан во все, что происходит?
— Да не срастается это, — пробормотал Маркус, ни на секунду не останавливаясь. — Если Антуан знает об этом, то почему бездействует?
— Может быть, не доверяет этой информации? — предположила я. — В конце концов, она очень обрывочна и ничем не подтверждена. Даже сам парень не выглядит уверенным в том, что говорит.
— Может быть, — согласился Маркус. — Еще бы понять, о каком звере идет речь. Обо мне?
Я вскинула на него
удивленный и немного испуганный взгляд. Он поймал его и объяснил:— Ангел превратился в зверя. Речь, очевидно, идет о проекте «Ангел». А мы с Линой два его результата. Но Лину… исправили, а теперь и вовсе убили. Остаюсь я.
— Нет, вывод неверный, — возразила я. Возможно, слишком эмоционально. — Документация по проекту «Ангел» похищена, он, скорее всего, продолжается где-то кем-то. И вполне возможно речь идет о том, что на его основе был создан другой проект — «Зверь». Ведь в конечном счете хотели получить суперсолдата. Неуязвимого и безжалостного. Логичнее предположить, что упомянутый заголовок ссылается на это.
Маркус кивнул, и мне показалось, что на его лице отразилось облегчение.
— Так, давайте попробуем соединить все, что мы знаем, — предложил он. — Карина Рантор начала проект «Ангел» примерно за полгода до гибели настоящего Маркуса Фроста. Через несколько месяцев во время расследования Фрост натыкается на этого ясновидящего парнишку. В завершающей стадии, о которой почему-то не знал никто из вашей группы, кроме самого Фроста, он слышит от парнишки пугающее пророчество о грядущей войне, об ангелах и зверях и о двух своих коллегах, которые в этом замешаны. Мы не знаем, что парень еще ему рассказал после того, как камера была выключена. Но ведь логично предположить, что Фрост со всем этим пошел к Антуану?
— Конечно, ничего другого он с этим сделать не мог, — согласилась я. — Об этом свидетельствует и то, что у Антуана заведена отдельная папка на это. Он посчитал информацию важной.
— Тогда почему он ничего не сделал?
— Может быть, он сделал, — возразила Маль. — Поручил Фросту разобраться. Это мы сейчас понимаем, что значит «Ангел», а для них это были просто слова. Единственная зацепка — фамилии Рантор и Орб.
— Да, и на Рантор, возможно, Маркус смог добыть информацию, — предположила я. — Ее ведь уволили вскоре после его гибели.
— Почему уволили? — возразил Маркус. — Почему не арестовали? Это незаконные исследования.
— Доказательств могло быть недостаточно. Или Антуан не хотел бросать тень на Корпус, — предположила Маль. — Он всю свою жизнь в нем проработал, с самого основания. Предан Корпусу всей душой. Может быть, он просто не захотел скандала?
— Но если он все знал про проект «Ангел» и про то, что Фрай как-то замешан, почему изображал полное непонимание ситуации? Почему… — я осеклась в последний момент, решив, что при Маль как-то неудобно рассказывать о том, как Антуан велел мне следить за ними всеми. — Почему он ничего не сделал, чтобы вывести магический департамент на чистую воду?
— Тут всего два варианта, — категорично заявил Маркус. — Или он участвовал в проекте «Ангел» и покрывал его, или против магов так и не было найдено ни одного серьезного доказательства, поэтому он молчит, чтобы не вызывать их подозрений. Ждет, когда они оступятся.
— Маловероятно, что Антуан может покрывать магов, — хмыкнула Маль. — Он их ненавидит. И когда я говорю «ненавидит», я не имею в виду ту легкую степень опасения и неприязни, которую испытываем все мы. Я имею в виду настоящую глубокую ненависть, идущую из детства.