Чтение онлайн

Но мне больше не хотелось слушать разум. Мне было больно, страшно, горько и стыдно. И как результат — очень себя жалко. Поэтому я обхватила руками колени, уткнулась в них лицом и заплакала.

Как он подошел ко мне, я снова не услышала. Осознала это, только когда Маркус коснулся рукой моей спины, скользнул по ней ладонью, утешая, и тихо позвал:

— Нелл, вот возьми, попей.

Я выпрямилась, судорожно всхлипывая и размазывая по щекам слезы. Он сунул мне в руки стакан, и в темноте я не разглядела, что в нем налито. Только сделав большой глоток и почувствовав терпкий вкус, задохнулась и закашлялась от неожиданности.

— Ты бы его еще в чашку налил, — просипела я, хотя вообще-то

вино было не таким уж крепким. Просто голос и так не слушался.

— Извини, я не знаю, где у тебя стоят правильные бокалы для красного вина, — в своей обычной манере фыркнул он. — Тебе бы сейчас чего покрепче, но никакого другого алкоголя я у тебя не нашел.

— Я его не люблю, — всхлипнула я. — Я и вино-то покупаю раз в сто лет по праздникам.

Однако вопреки своим словам я тут же снова сделала большой глоток. И не один. Как ни странно, дышать сразу стало легче, хотя не могу сказать, что мне стало лучше. Я посмотрела на опустевший на половину стакан и покачала головой.

— Это я виновата. Надо было подумать о ней раньше. Нельзя было вообще допускать, чтобы она осталась сама по себе.

— Ты слишком строга к себе, — возразил Маркус. — Не думай, что у тебя был выбор. Корпус порой дает иллюзию, но не сам выбор. Поверь мне. Начни ты спорить и сопротивляться, сделала бы только хуже себе. А возможно, и ей.

Я удивленно посмотрела на него. Его спокойный голос снова звучал точно так же, как прежде. Как у того, другого. И взгляд был прежним. Как будто все эти месяцы настоящий Маркус просто притворялся кем-то другим, а сейчас раскрыл себя.

— Иногда ты так похож на него, — вырвалось у меня.

Я тут же прикусила язык, понимая, что сейчас он взбесится, но этого к моему удивлению не произошло. Маркус только горько усмехнулся, на мгновение отвел взгляд, как будто думая о чем-то своем или просто вспоминая что-то. Потом снова посмотрел на меня.

— Иногда ты тоже на нее очень похожа. А иногда вы словно два разных человека.

Я удивленно приподняла брови, только сейчас понимая, что все это время его мучил такой же диссонанс, как и меня. Такие же противоречивые чувства. Как он напоминал мне Маркуса, так и я напоминала ему Лину. Им запретили видеться, и, возможно, отчасти он искал ее во мне, потому что так долго в его мире не было никого, кроме нее. Не знаю, можно ли назвать это любовью, но такая связь может быть куда прочнее.

И вот теперь остались только мы.

— Так ведь мы и есть два разных человека, — напомнила я его же утверждения. И тут же почувствовала, как в груди что-то кольнуло. — То есть, были.

Он кивнул. Потом неожиданно коснулся моей головы, едва ощутимо погладил по волосам, как ребенка. Я непроизвольно закусила губу, прикрывая глаза. Темнота и тишина вокруг создавали иллюзию конца времен. Как будто мы остались одни и больше не существовало ни Корпуса, ни таинственных заказчиков эксперимента, ни шпиона среди друзей, который бы на них работал.

— Знаешь, она всегда справлялась с этим лучше, — заметил Маркус, скользя пальцами по моим волосам. — Может быть, потому что у нее было свое имя. И она воспринимала тебя как старшую сестру. И рассказывала о тебе так, называя «моя Нелл». Ты была ее связью с прошлым. С той жизнью, которую она помнила и которой лишилась. Наверное, еще поэтому она тогда решила остаться и дождаться Корпус. Чтобы встретиться с тобой и соединиться с тем, кем она была.

— А я ее предала. Сначала обещала защитить и помочь, а потом отправила на аборт и оставила одну. Знаешь, почему? — Мне было стыдно говорить об этом, но я все равно заставила себя смотреть ему в глаза. — Потому что ревновала. Тебя. К ней. К вашему ребенку. Я успела подумать, что ты мой второй

шанс. Даже когда узнала, кто ты на самом деле, в глубине души продолжала так думать. А она мешала мне. — С каждым словом говорить становилось все труднее, но я все равно выталкивала из себя признание, сама не зная зачем. Мне казалось, что если слова останутся внутри, то задушат меня. — Я хотела, чтобы ее не было. И ребенка не было. Поэтому согласилась уговорить ее на это. Это я монстр, Маркус. Я, а не вы.

Я даже не заметила, когда снова заплакала. Он сел рядом, обнимая за плечи, прижимая к себе. Я уткнулась лицом в его плечо, позволяя себе полностью расслабиться и только сейчас понимая, что до этого момента я подсознательно ждала, что все это скажет мне он. Маркус-химера обвинит меня и Корпус в гибели Лины. Но вместо этого наполовину человек, наполовину хамелеон предпочел меня утешить.

Он гладил меня по волосам, бормоча бессмысленную ложь о том, что все наладится и будет хорошо. Что мы разберемся и неизвестные «они» за все ответят. И что он не позволит «им» причинить вред мне. Я слушала его голос, не особо вникая в слова, и чувствуя, как тяжелая гранитная плита, упавшая мне на грудь в тот момент, когда в доме Лины я поняла, что случилось, потихоньку приподнимается. Болеть, конечно, еще будет, но, по крайней мере, она больше не грозила раздавить меня.

Стакан в моих руках постепенно опустел, а слезы кончились. Я не знала, сколько прошло времени, но Маркус как будто больше никуда не торопился. Он сидел рядом, обнимая меня, и теперь уже молчал. Лишь его рука продолжала перебирать мои волосы. А я почти задремала, устав от всех волнений, переживаний и слез.

Или даже задремала? Иначе я не могла объяснить, как следующим воспоминание оказалось то, что он кладет меня на кровать в темной спальне. Я окончательно проснулась в тот момент, когда он выпрямился, собираясь уйти. Я схватила его за руку, не желая отпускать.

— Не уходи. Пожалуйста.

Меня хватило только на эту лаконичную просьбу. Я не знала, как объяснить. Мне было страшно отпустить его. Вдруг пока я буду спать, с ним что-то случится? Но вино и стресс так сильно ударили мне по голове, что я не могла бодрствовать. Глаза сами собой закрывались, сознание гасло, и даже бешено бьющееся сердце не могло бороться со слабостью, которая на меня навалилась. Пальцы, цепляющиеся за его руку, почти не гнулись.

Не говоря ни слова, не задавая вопросов и не озвучивая возражений, Маркус лег рядом, снова обнял и прижал к себе. Его губы коснулись моего лба.

— Спи, Нелл. Ничего не бойся. Завтра во всем разберемся. А пока спи.

Я знала, что нужно о многом подумать. О том, почему Антон соврал нам и почему позволил Лине родить. Как она успела родить, ведь по срокам еще не должна была. О том, кто ее убил и куда делся ребенок. И что нам со всем этим делать. Но едва Маркус произнес эти слова, я буквально отключилась.

Глава 28

Единственным безоговорочным плюсом своего «перерождения» Маркус искренне считал способность высыпаться за три часа. В сложившейся ситуации ему хватило для отдыха и двух, после чего он аккуратно выпутался из объятий Нелл. Ему удалось не разбудить ее при этом.

За окном все еще было темно, лишь фонари и рекламные щиты освещали пустые улицы Даркона, омываемые мелким дождем. Но эту глубокую ночь Маркус ощущал как раннее-ранее утро. Пока загружался ноутбук Нелл, он сварил себе кофе и сделал пару бутербродов. Вяленое мясо, купленное Нелл накануне, пришлось как никогда кстати. Особой потребности в кофеине Маркус на самом деле не испытывал, но некоторые привычки прочно укоренились в его сознании. Подобные ритуалы дарили чувство покоя и комфорта, которых и ему, и Нелл сейчас очень не хватало.