Чтение онлайн

— Завтра возвращаются муж с сыном. Нужно сделать небольшую рокировку в планах.

Рисую на лице улыбку. С одной стороны, оттягиваю эту встречу. Не хочу встречаться с Роем, потому что это значит следующий уровень отношений и я к нему по-прежнему не готова. С другой — хочу узнать, что было дальше в прошлом и что там насчет наложниц в настоящем и будущем.

Я стою в фиттинг-руме после очередной примерки свадебного платья и смотрю на свое отражение. Почти голая. В одних трусиках. Почему-то именно этот полуголый вид выбрасывает меня в очередной визуал,

увиденный этой ночью во сне. Скорее всего, из-за той же незащищенности. Машинально чешу ладонь. Вскидываю взгляд на кисть, будто проверяя.

— Слушай и запоминай. — Вокруг девушки с белой прядью и одетой в шелковое одеяние, ходит женщина старших лет и строгим тоном продолжает. — Императорский гарем стоит на четком следовании распорядку, строжайшем соблюдении иерархии и неукоснительном выполнении указаниям. Любое нарушение — и ты будешь наказана. Все ясно?

— Да, госпожа. — Опустив голову.

— Обычно отбором в гарем руководит Хуантайхоу. Вдовствующая Императрица-мать. Строго по распорядку и среди девушек другого уровня. Но ты появилась внезапно, а Хуантайхоу сейчас… в другом дворце.

Девушка продолжает молчать, как и положено, а наставница, сделав паузу, продолжает.

— Главная среди женщин во дворце, не считая Хуантайхоу, — императрица. Она неприкосновенна, и ты не имеешь права на нее смотреть. Далее идут четыре дополнительные жены. Они живут в верхних покоях. Также в распоряжении императора три дамы-фаворитки — они занимают первую ступень в покоях. На второй ступени — девять старших наложниц. Следующий уровень — 27 младших наложниц. Они живут в соседнем крыле и занимают три ступени. Делятся на девять девушек-фрейлин, девять девушек-красавиц и девять девушек-талантов. Следом идут 81 гаремная девушка. Они также делятся на три уровня, составляя шестую, седьмую и восьмую ступени, и живут в дальнем крыле. Тебя могут понизить до гаремных девушек или повысить до старших наложниц. Приказы императора выполняются сиюминутно и за любое неповиновение следует стргое наказание. Все понятно?

— Да, госпожа, — отвечает цветноглазая, но, не поднимая взгляда, аккуратно выдыхает. При таком количестве жен, фавориток, наложниц и просто гаремных девушек, о ней забыли и вряд ли вспомнят.

— Сегодня его императорское величество возвращается с северных границ.

Девушка незаметно хмурится. Именно там ее поймали и оттуда четыре дня везли во дворец. После этого еще четыре раза всходила луна. И она надеялась, что император о ней просто забыл. Что очень даже возможно. Учитывая императрицу и прочих женщин в женском крыле.

— Если его императорское величество, Сын неба, о тебе вспомнит и захочет увидеть, тебя вызовут.

Девушка вновь хмурится. Шепчет какую-то молитву чтобы император о ней не вспомнил. К тому же, судя по шепоткам девушек, с которыми она познакомилась в саду на прогулке, ее никто не воспринимает, как соперницу. Считают уродкой и думают, что ее привезли во дворец, скорее, на потеху и отдадут какому-нибудь вельможе или военачальнику в качестве подарка.

— Наш доктор сказал, что ты чиста и ничем не болеешь. — Тем временем продолжает наставница.

Девушка вновь хмурится, вспоминая неприятный осмотр.

— Независимо от того, вызовет тебя Император или нет, ты должна быть готова. Всегда. Днем и ночью. Это понятно?

— Да, госпожа.

Девушка хмурится. Служанка, приставленная к ней, воткнула в ее волосы столько шпилек, что ужасно разболелась голова.

Женщина придирчиво смотрит на высокую

прическу девушки и продолжает.

— Покажи руки.

Девушка не торопится, но наставница бросает жесткий взгляд и цветноглазая нехотя вытягивает руки вперед.

— У тебя должны быть ухоженные кисти. — Придирчиво рассматривая ладони с обеих сторон. Служанка постаралась и здесь. Втирала ей какие-то масла, чтобы кожа стала мягкой, особенно после северных ветров. — Хорошо.

Но девушка хмурится. Вспоминает свои сокровища. Рукавицы и амулет, который так и остался лежать на мерзлой земле в лесу.

— Тебе уже дали номер и внесли в таблички. — продолжает наставница.

— Таблички? — девушка вскидывает нервный взгляд.

Об этом она не слышала.

— У Императора есть сосуд с нефритовыми табличками с именами и номерами наложниц. Позже сделают твой рисунок и внесут в спальный альбом императора.

Девушка выдыхает. Ее рисунка нет, а значит, еще меньше шансов быть сегодня вызванной.

— Хотя, с такой внешностью… — Женщина смотрит на лицо девушки, — ты выделяешься и без рисунка.

— И вновь сердце девушки ухает вниз. Одна надежда — ее посчитают уродкой, побрезгуют ею и не будут передаривать кому-нибудь еще, считая не самым хорошим подарком.

— Если его императорское величество на эту ночь выберет тебя, он ударит в гонг, передаст табличку с твоим номером специальному евнуху, и за тобой придут.

И девушка, сжав пальцы на ногах, вновь шепчет свою молитву, чтобы этого не случилось.

— Ни одной наложнице не дозволяется оставаться до утра, это привилегия лишь для Императрицы.

И девушка вновь хмурится, вспоминая рассказы служанки и разговоры других наложниц. По завершению пребывания в спальне Императора евнух спрашивал разрешения оставить семя. Если Император разрешал, то в специальный журнал заносилось какого числа произошло совокупление, а если нет, то специально обученная служанка особым образом нажимала на живот наложницы и вводила палец в ее попу, дабы семя вытекло. А еще девушки пили специальный отвар, от которого многим становилось плохо, чтобы предотвратить беременность.

— Если ты хоть раз побывала в спальне императора, тебе поставят на ладонь особую печать, натрут ее корицей и она сохранится навечно. Девушка вновь хмурится. Об этом она тоже слышала и видела такие печати. Без этой печати оставаться в гареме долгое время считалось позором. Но она бы предпочла именно такой путь, хотя девушки и боготворили императора. Не только из-за его ранга небожителя и Сына Неба. По их словам он был красив, силен, обладал неимоверно острым умом и был чрезвычайно искусным любовником. Что подтверждал, по словам служанки, и счастливо-цветущий вид побывавших в его спальне наложниц, и их стыдливый румянец после утех.

— Мия, у тебя все в порядке? — слышится голос Лин.

— Да. Уже одеваюсь.

— Я буду ждать в машине.

И пока натягиваю платье, хмурюсь. Неудивительно, что я так отношусь к полигинии. Побывав в древнем гареме и будучи заточенной на парность, я и не могла по-другому реагировать на всю эту ситуацию с множеством женщин. И неважно был бы это Рой, Коул или кто бы то ни было другой.

Я настраивалась, убеждала себя, что готова к полигинии с Тенетом, что принимаю ее, и мне даже так казалось, но мое подсознание выдало другую реакцию, неосознанно отторгая мысль о других женщинах. И теперь понятно, почему. Визуал женского крыла дворца, насчитывающий сотни наложниц в ожидании, не способствует принятию.