Миллениум
Шрифт:
Рыцаря повели не в королевский дворец, а на главную площадь. И вместо того, чтобы представить Джезаху, его швырнули к ногам королевы. Взглянув на ту, которую прозвали Железной Девой, Робин не испытал ничего, кроме жалости. Изольда парила в нескольких сантиметрах над землёй, безвольно раскинув руки. Спутанные, давно нечёсаные волосы свисали на её лицо. Она была всего лишь куклой, марионеткой в руках своего нового хозяина. Услышав уставное приветствие со стороны стражников, королева повернулась всем телом и её пустые, закатившиеся глаза взглянули на Робина.
– Я тебя знаю, - голос, исходящий из уст Изольды был мужским, низким и властным.
– Мы уже встречались с тобой. Ты был свидетелем моего
– Я рассчитывал увидеться с Вами лично, мой господин, - рыцарь почтительно склонил голову.
– Но то, что Вы разговариваете со мной - это уже огромная честь для меня.
– Грубая лесть, - говорящий устами королевы Джезах рассмеялся. Этот мальчишка его забавлял. Но ещё более забавным было то, что он никак не мог считать сознание этого жалкого человечишки. Ни с одним смертным подобной проблемы не возникало, кроме... Нет, тот случай был особым. Как же хотелось Джезаху списать всё на проблемы управления аватаром, но некоторые другие факты указывали на то, что паренёк очень не прост.
– Итак, зачем ты пришёл ко мне? Говори правду. Я узнаю, если ты начнёшь лгать.
– Я полагал, Вы настолько всеведущи, что мне не придётся долго объяснять.
– Хм...
– Я пришёл присягнуть Вам на верность.
– Ты был на этих стенах, - рука Изольды указала в направлении Обители Ордена.
– Ты сражался против моей армии. Что заставило тебя передумать?
– Мне нечего скрывать, мой господин. Мне было страшно. Я побоялся сказать открыто, что всецело поддерживаю Вас, пока находился среди орденцев. Мне не хотелось повторить участь тех, чьи тела были сброшены со стены в первый день осады. Когда же представился случай, я вызвался исполнить поручение Магистра, а сам просто-напросто сбежал.
– И что же это было за поручение?
– Похоже, командор Фердинанд совсем выжил из ума на старости лет. Он убедил Совет просить помощи у Великого Воина. С этой целью и отправили меня. Разумеется, я не поехал искать эту пещеру. Я не настолько глуп, чтобы верить древним сказкам.
– Значит, ты вот так просто предал своих братьев?
– Орден возлагал на меня слишком неудобоносимые бремена. В частности, наша присяга подразумевает целибат. А меня в моей родной деревне ждёт невеста. На мой взгляд, это довольно весомый аргумент, чтобы пересмотреть приоритеты.
– Это уже больше похоже на правду. Что ж, я дам тебе возможность продемонстрировать свою верность. Ты исполнишь то, что я тебе прикажу?
– Всё, что угодно, мой господин!
Джезах выдержал паузу, смакуя момент, после чего произнёс:
– Трое командоров Ордена уцелели и скрылись в неизвестном направлении. Нельзя оставлять мятежников недобитыми. Я хочу, чтобы ты принёс мне их головы. Всех троих.
– Я должен сделать это в одиночку, господин?
– голос рыцаря даже не дрогнул.
– Да. Так будет интереснее.
– Слушаюсь, мой господин! Разрешите приступить немедленно?
– Приступай. Стража, развязать его и вернуть оружие.
Получив обратно свой меч, Робин отсалютовал им одержимой королеве и бодро зашагал прочь. Внешне он держался спокойно, но внутри него происходила самая настоящая борьба. Одно дело - убедить лича в своей преданности на словах, и совсем другое - доказать это на деле. "Боже, помоги мне!" - прошептал рыцарь. Его задумка была очень дерзкой, и для её осуществления требовалась немалая доля везения.
В паре миль от города располагалась королевская крипта. Останки умерших правителей Ардарии помещались в этот склеп. Осквернение крипты считалось государственным преступлением и каралось смертью. Возле дверей гробницы всегда дежурила стража, чтобы не допустить злоумышленников. В планы Робина не входило осквернение усыпальницы. Его больше интересовали
люди, её охранявшие. Приблизившись на безопасное расстояние, рыцарь спешился и двинулся дальше ползком. Лучшего и не пожелаешь - стражников пятеро. Никем не замеченный, Робин подобрался поближе и неожиданно выскочил из укрытия. Короткий выпад - и метательный нож поразил одного из воинов. Пнув в прыжке ближайшего воина и сбив его с ног, рыцарь с разворота снёс голову другому и обратным движением пронзил насквозь третьего. Закричав, ещё один стражник ринулся на дерзкого нарушителя покоя, рубя с плеча. Робин отразил все удары, после чего подставил подножку и добил солдата уже на земле. Последний стражник напал со спины, и орденец просто-напросто перебросил его через себя и пробил мечом грудину. Короткий бой завершился. Переведя дыхание, Робин аккуратно отделил три головы от тел и позаботился о том, чтобы из-за повреждений лица мёртвых нельзя было узнать. Вот и всё. Главное, чтобы лич купился на такую подделку.Складывая добычу в мешок, Робин ощутил очередной укол со стороны совести. Он только что хладнокровно убил и расчленил ни в чём не повинных людей. Они даже не были его врагами. Просто подвернулись под руку. А ведь у каждого из них есть родные, которые их любят и ждут... "Это ради будущего Ардарии", - попытался успокоить себя рыцарь.
– "Их жертва не будет напрасна". Он и сам с трудом верил в то, что говорил себе. И прекрасно понимал, что лица этих несчастных будут преследовать его во снах ещё долгое время...
Для пущей убедительности он заночевал в ближайшем лесу. Спал плохо, мучимый спутанными, тревожными сновидениями, полными страхов, надежд и некоторых событий из прошлого. Проснувшись, Робин ощутил себя ещё более уставшим. Тело ныло от беспрерывного ношения доспехов, а голова - от обрушившихся на него забот. Рыцарь хотел промочить пересохшее горло, но обнаружил, что фляги давным-давно нет. Горько рассмеялся. И, взобравшись в седло, направился в столицу. Городская стража снова остановила его у ворот. На этот раз обошлось без применения силовых методов.
– Робин фон Ноймар?
– уточнил десятник.
– Так точно, - коротко ответил рыцарь.
– Что в мешке?
– Сам посмотри.
Десятник кивнул одному из своих бойцов. Тот приблизился и, кривясь от омерзения, заглянул внутрь мешка.
– Человеческие головы, сэр, - сказал он.
– Три штуки.
– Всё верно. Робин фон Ноймар, мне приказано проводить Вас во дворец.
– Что ж, не будем медлить.
"Только бы не к Королеве!" - мысленно взмолился рыцарь. Общаться с марионеткой Джезаха не было ни смысла, ни настроения. Ведь всё, что он делал, было направлено на то, чтобы лично встретиться с личом. И его желание было исполнено. Стражники провели его на самый верх центральной башни дворца. Королевские покои. Войдя туда, Робин сразу же увидел чёрную костлявую фигуру у окна. Лич стоял к нему спиной, опираясь на посох и задумчиво глядя на расстилавшийся внизу город. Стражники дружно пали ниц перед свои повелителем, Робин же по-рыцарски преклонил колено.
– Ваше поручение исполнено, господин.
Джезах неторопливо обернулся и окинул оценивающим взглядом коленопреклонённого рыцаря. Внешне в нём не было ничего выдающегося. Но почему тогда на него не действует магия самого Блистающего? Это был хороший вопрос, на который ещё предстояло найти ответ.
– Стража, вы свободны, - произнёс лич и, когда последний воин покинул комнату, продолжил.
– Ты справился на удивление быстро.
– Всё оказалось так, как я и рассчитывал, мой господин, - ответил Робин, не поднимая взгляд.
– Выжившие укрылись в тайном убежище Ордена недалеко от города. Я застал их спящими и перебил во сне. Они даже не узнали, кто оборвал их никчёмные жизни.