Матрёшка
Шрифт:
– Добрый вечер! – Подошедший Антон смотрит на Катю с таким выражением лица, мол, молодец, не растерялась. Его взгляд насколько оценивающе проходится по ней, по ее нарядному платью, что ей становится неприятно, но она не показывает смущения, а, наоборот, вызывающе пялится на него в ответ. – Я вам не помешаю? – Звучит это так, будто они делают что-то неприличное. Он усаживается за стол. – Чем занимались сегодня? В горах были? Здорово! Надо мне тоже время обязательно найти.
Вот про него как раз Кате рассказали, что этот любит шлюшек и пачками их приглашает, у него шале такое грандиозное недалеко, и все девки мечтают там побывать, и такие вечеринки, что аж Альпы шатаются. Любит парень погулять, а, в принципе, почему нет? Он молодой совсем – немного за тридцать,
Антон после такого небольшого вступления переходит сразу к делам, сегодня даже не попросив Катю из-за стола, ну надо же. Постепенно к ним присоединяются еще люди, все хотят что-то обсудить с Коннором. «Хотел бы нормально поужинать, мог бы пригласить в другое место. Нет, надо совместить с бизнесом, конечно же». – Катя откровенно злится, что на неё никто не обращает внимания, ей скучно. В какой-то момент она просто уходит, но никто даже не замечает этого. Она, правда, устала: перелет, долгая дорога и танцы до упаду в предыдущий день, бессонная ночь, много, очень много секса, спортзал, целый день на горе. В номере она, едва успев снять платье, просто падает на кровать поперек, не расстилая, засыпая еще в воздухе. Звонки на стационарный телефон на тумбочке и настойчивый стук в дверь она слышит сквозь сон, но решает не просыпаться. Внезапно с резким треском дверь в номер распахивается настежь. Катя испуганно садится в кровати, нашаривая рукой выключатель. Вошедший высоченный мужчина осматривает комнату, хотя тут и осматривать особо нечего – стандартный номер, и невозмутимо интересуется:
– Вы почему не отвечаете?
– Вы что, вышибли дверь? – Обалдело спрашивает Катя, одной рукой прикрывая грудь, другой безуспешно пытаясь натянуть на себя одеяло, которое, конечно же, насмерть заправлено горничной под матрас. Из одежды на ней одни стринги и бинт на запястье.
Ее гость, как ни в чем не бывало, помогает вытащить одеяло, и она, наконец, заворачивается в него.
– Вы не открывали. – Спокойно говорит он. – Волноваться заставили.
– Что происходит? – Все еще спросонья не может сообразить она. – Кого волноваться? – Путает она все английские слова.
– Как-то некрасиво, ушли не попрощавшись.
– И вы так ненавязчиво решили узнать, чем я занимаюсь. – Наконец, доходит до нее. Этого чувака она точно видела рядом с Коннором, не заметить его было невозможно. Эх и здоровущий! – Можете под кроватью посмотреть, если хотите.
– Я вижу, что здесь никого больше нет. – Так же невозмутимо заключает он.
– Уйдёте, может, теперь?
– Да, извините, что так вышло, я улажу с отелем по поводу двери.
И он мирно удаляется. Замок теперь не закрывается, и она припирает дверь стулом. Ложится обратно, но спустя полчаса понимает, что уснуть теперь вряд ли получится.
Что вообще произошло? Он разозлился, что она ушла, у него были планы на нее, однозначно, привык, что ему все готовы дать просто за то, что он такой. Он знает, какое впечатление производит на женщин, и пользуется этим. Когда он подошел к ней сегодня утром, у нее аж похолодело все. Сколько сил ей стоило общаться с ним, как ни в чем не бывало. Стараться, чтобы голос не трясся, и глазки от смущения не бегали. Как она вообще смогла выговорить: «Может, получится освободиться?» Да, от него исходят флюиды, она бы и сама с ним переспала с удовольствием, если бы он не решил делами позаниматься. Сам виноват. Еще и приревновал. Манеры, однако. Вот знала она всегда, что англичане – хамы, никакого воспитания. Послать охранника выяснить, где она и с кем! А, если бы она была не одна? Да уж, и командировочка у нее выдалась. Один состоявшийся любовник – молодой пацан, второй несостоявшийся – харизматик-миллиардер. Будет, что с подружками обсудить.
Она внезапно понимает, что оставаться здесь еще на день не вариант. Даня наверняка обиделся на нее, они вообще-то планировали встретиться после концерта. Уверена, у него уже другая в постели. С Коннором тоже не сложилось. Не хочется завтра сидеть в одиночестве в отеле, а потом в самолете,
видя, как Даня флиртует с кем-нибудь. Она просто берет билет на рейс в 12 утра и заказывает такси.Глава 3
Около восьми Катя спускается вниз, надеясь не встретить никого из своих новых знакомых, отдает карту от номера на ресепшене, объясняет, что двери понадобится ремонт, но они уже в курсе. Перебрасывается парой фраз с парнем за стойкой, он обещает, что в следующий раз приставят охрану к ее номеру. «Ну, только, если охрана будет выглядеть, как вы!» – Нахально подмигивает она, разворачивается на выход, чуть не уткнувшись носом во вломившегося к ней в номер мужчину.
– Вы так хорошо говорите по-французски. – Сообщает он.
– Господи, что вы пугаете меня все время? – Шарахается она назад к стойке. – Вы знаете французский?
– Нет, к сожалению. Совсем не знаю.
– Понятно, англичанам знать другие языки ни к чему, да? С чего же вы взяли, что я хорошо говорю?
– Не знаю насчет англичан. – Почему-то произносит он. – Мне показалось, что вы свободно общаетесь, даже шутите.
– В смысле? – Возмущенно фыркает она. – Мне уже и с сотрудником отеля нельзя пообщаться без вашего контроля? Вы что себе позволяете вообще? Теперь вы пугаете меня еще больше. А пошутила я по поводу того, какие хлипкие двери у них в отеле. – Она косится на его огромные бицепсы. – В следующий раз мне пообещали личную охрану, имейте в виду. Хотя, я думаю, просто не стоит связываться с сомнительными людьми, тогда не попадешь в такую ситуацию. Вызвать бы полицию, по-хорошему, но не хочется скандал устраивать, я, знаете ли, респектабельная женщина, в отличие от некоторых. – Все это она сообщает ему, направляясь по лобби к выходу.
– Вы что, уезжаете? – Догадывается он.
– Уезжаю, да, а что, вы мне еще какие-то развлечения хотите предложить?
– Вы знаете, мистер Филсби очень хотел бы извиниться за вчерашнее недоразумение. Могли бы вы немного задержаться?
– О, – Катя останавливается и ведёт рукой по направлению к нему, – не могли бы вы… – Джеймс, – представляется он. – Не могли бы вы, Джеймс, передать мистеру Филсби, что я с величайшей признательностью принимаю его извинения, и хочу, в свою очередь, принести свои извинения за недопонимание, которое могло послужить причиной последовавшего затем недоразумения.
– Катя, вы так прекрасно формулируете, боюсь, у меня не хватит таланта передать ваш изящный ответ. Не могли ты сообщить это мистеру Филсби лично?
– Я бы с удовольствием сделала это лично, но, боюсь, такси уже ждёт. Не хотелось бы потом гнать по серпантину или опоздать на рейс.
– Я уверен, что смогу доставить вас вовремя к вашему рейсу на вертолёте. К тому же это займёт всего 30 минут вместо трёх часов на машине.
Перспектива кажется заманчивой, Катя очень любит летать на вертолете, а какие возможности наснимать красивых видов для ленты! Она даже приостанавливается на секунду и смотрит на своего собеседника, но, подумав, справляется с первым порывом согласиться.
– Такое беспокойство совершенно ни к чему, к тому же, я вас боюсь и в вертолет с вами не сяду, неизвестно, что вам в голову взбредет. Всего доброго.
Крайне довольная собой – гордой и независимой женщиной: «Пффф! Соблазнить меня вертолетом? По-твоему, я вертолета никогда не видела?», она, наконец, окончательно разворачивается к выходу, где за стеклянными дверями уже видит свое такси, водитель которого укладывает ее чемодан в багажник. Мерседес, между прочим, если Джеймсу интересно! VIP-тариф!
Краем глаза, к своему ужасу, она замечает Коннора, выходящего из спортзала. Он явно после тяжёлой тренировки, футболка местами мокрая, волосы растрепаны и зачёсаны назад просто ладонью. Тот направляется прямо к ним, Катя не знает, что ей делать. Вдруг пойти к выходу – будет выглядеть странно, словно она убегает. Она остается стоять на месте. Черт, минуты не хватило. Надо вежливо поздороваться, сказать, что приятно было познакомиться, и валить домой. Она, в отличие от этих бритишей, себя вести умеет.