Крылья для полета
Шрифт:
Комната с раковинами и зеркалами являлась общей, а найти кабинки можно было пройдя дальше и завернув за угол, но отчего-то ему не хотелось просто уйти, оставив ее в разбитом состоянии, – ему захотелось поговорить с ней.
– Я думала, вы не знаете нашего языка, – тихо ответила Джейн.
Фархат поднял подбородок.
– Я так плохо выгляжу?
– Нет, – она следила за тем, как он приближается за спиной, – вы смотритесь… как… Майкл Джексон из одного клипа… да.
– Из какого?
– «Remember the Time».
– И что там было?
– Ну… он
На его лице мелькнула улыбка.
– Тогда я согласен побыть… Майклом Джексоном. Судя по обстановке – мы и так в Египте.
Фархат стоял уже совсем близко к ней и вдруг протянул руку, коснувшись волос. От этого жеста ее словно пронзило током, но мягкое тепло тут же разлилось по телу, вынуждая расслабиться. Он гладил ее локоны, едва касаясь подушечками пальцев кожи головы, и наблюдал через зеркало, как глаза Джейн закрываются от удовольствия.
– У тебя такие мягкие волосы… так красиво вьются. Почему ты плачешь?
Она пришла в себя.
– Потому что я устала.
– От чего?
– От всего. От всех. От себя.
– Ты ведь скоро выйдешь замуж. Поздравляю.
Фархат почувствовал, как Джейн напряглась. Глаза ее вновь покраснели.
– Спасибо, – процедила она в ответ.
Он понял, что сможет разговорить ее.
– Мне не стоило тебя поздравлять?
– Лучше бы не надо.
– Почему?
Она промолчала.
– Ты не хочешь свадьбы?
Послышались всхлипывания.
– Прости, – ответила Джейн, пытаясь взять себя в руки, – я выпила, мне дурно.
Снова он прикоснулся к ней – теперь уже к шее, и прилив жара свел живот в приятной судороге.
– Зачем ты это делаешь?..
– Не знаю, – тихо проговорил Фархат, – ты мне нравишься. Ты такая нежная. Мне хочется касаться тебя.
– Как тебя зовут?
– Фархат.
«Фар-хат… Фар-хат», – она постаралась запомнить незнакомое имя, мысленно прокрутив его на языке. Оно отдавало чем-то мягким, обволакивающим – как густая беззвездная летняя ночь или ткань бархата, скользящая по телу.
– Джейн.
– Я знаю твое имя, Джейн.
– Что ты еще обо мне знаешь?
– Что ты не любишь своего жениха.
– Да какое тебе дело, черт подери?!
– Никакого. Это чувствуется. Ты плачешь из-за него. Ты плачешь, потому что не можешь избавиться от вины. Ты плачешь, зная, что к тебе хорошо относятся, но не получается ответить тем же.
Насколько же точно он прочитал ее мысли!.. Или просто озвучил рассуждения о себе самом?
– Ты… – удивленно прошептала Джейн, – откуда ты…
Ее тихий лепет свидетельствовал о том, что Фархат попал в самую цель.
Его руки скользнули ниже, по ткани черного платья, остановившись на талии, осторожно сжав ее. То, с каким желанием карие глаза Фархата рассматривали изгибы тонкого тела, то, как он обнимал ее, вынуждая слегка склониться над раковиной, разгоняло пульс Джейн. Страх, что они в общественном месте, и кто-нибудь может зайти, – даже тот же Эндрю, – отнюдь не парализовал желание, а только усиливал.
Коснувшись ее бедрами,
Фархат наклонился и оставил аккуратный поцелуй на открытой коже плеча.Оба понимали, что случится между ними дальше. Сердце Фархата разрывалось в груди не менее яростно, чем стучало сердце Джейн. Притяжение, которое охватило их при случайной встрече, было уже сложно игнорировать.
– Когда ты танцевал… ты показался мне таким страстным… таким живым… таким особенным. Ты очень красивый.
Она резко развернулась к нему, и губы их заныли от поцелуев – диких, запретных, порочных.
– Ты хочешь этого прямо здесь? – спросил он.
Джейн очнулась и вдруг рассмеялась.
– Боже, нет.
– Нас могут увидеть.
– Поедем ко мне. Там нам никто не помешает.
Дрожащими руками взявшись за сумочку, она остановилась.
– Фархат, если мы выйдем отсюда, нас действительно увидят.
– Дальше по этажу есть пожарная лестница. Ту дверь не закрывают. Мы можем спуститься по ней.
– Отлично. Меня проведет древнеегипетский фараон, который заблудился в современных туалетах клуба.
Фархат улыбнулся.
– Не знаю, зачем было делать общие раковины и коридоры с кабинками. Увидев женщину, я даже испугался, что попал не туда.
– Пожарная, говоришь? А что, если…
Джейн покопалась в сумке и достала зажигалку с пачкой сигарет.
– Что, если я покурю здесь? – она указала на датчик дыма под потолком. – Может, начнется шоу?
Он пожал плечами.
– Ты уверена?
Джейн закурила, налегая на сигарету, но ничего не происходило.
– Может, не достает?
Подняв узковатое платье над коленями, она забралась с ногами на тумбу с раковинами. Вытянувшись во весь рост, зажгла еще несколько сигарет, поднося их выше к потолку.
– Слабовато…
Фархат достал из кармана туники смятую бумажку.
– Попробуй ее зажечь в раковине. Если что, сразу можно будет залить водой.
Джейн, стоя над ним, протянула зажигалку.
Бумага загорелась. Они ехидно рассмеялись, словно шаловливые подростки, которые посадили лягушек в банку и наблюдали за их мучениями. Несколько секунд стояла та же тишина, и вдруг раздался оглушительный вой пожарной сигнализации.
Фархат обнял Джейн за ноги и осторожно спустил на пол. На мгновение она замерла в его руках и ее глаза пылали предвкушением.
– Никогда еще не сбегала с собственной помолвки с мужчиной в костюме фараона…
– Если не хочешь, чтобы нас поймали, нужно поспешить.
И они побежали вниз по пожарной лестнице, несясь к парковке. Никого не встретив по пути, прыгнули в машину Джейн. Возбуждение кипело в их телах, но им приходилось сдерживать огонь, чтобы позволить ему разгореться чуть позже.
Паника охватила гостей «Исиды». Эндрю, Патриция и Гарольд не могли найти среди толпы Джейн, а Фатима вновь потеряла Фархата. Спустившись к машинам, Говарды заметили, что дочь уехала. Эндрю, прождавший ее почти полчаса, с досадой кивнул подтвержденной мысли – Джейн не стало дурно. Джейн просто захотела сбежать.