Кружка
Шрифт:
Народ порылся в сумках. Нашли несколько шоколадок, чипсы и не початый кусок бастурмы. Сдвинули в кружок раскладушки. Одну пустили на стол. Быстро разложили закусь и за знакомство усугубили по писярику. Чисто символически.
Ночь пришла. Упала тьма. Спит уставшая, братва. Раскладушек строй скрипит. Только Коленька не спит. А с окраинных полей Слышен вой ночных зверей.В голове сплошная глупость от переизбытка впечатлений. Карантинная ночлежка на разные голоса запела храпом и сопеньем. И вроде бы катастрофа и полная безвозвратная утрата всей прошлой жизни, а нашим русским мужикам все по одно место, что выше колена. Спят
Утро пришло внезапно с громкой команды конвой подъем. На моих новых часах Swatch шесть утра. Народ потянулся к туалетам и умывальникам. Бригадиры выводили своих подчиненных как в армии повзводно к утренним процедурам. Ни каких разносолов чашка кофе два бургера в руки. На выходе из столовки получи в дорогу пакет с литровой бутылкой воды несколько пластинок сыра четыре куска белого хлеба и пакет сушёных мясных чипсов. Бегом за вещами. Постельное бельё укладываем внутрь раскладушек, которые связываем пластиковыми одноразовыми стяжками. С сумками и раскладушками строимся у своих автобусов как в армии — в шахматном порядке мордами на юг. Объявили погрузку. Сначала задние пассажиры и далее по списку от хвоста к голове.
Вышло тесновато. Благо в автобусах было прибрано и с сидений снята защитная плёнка. Вдоль колонны пробежал вчерашний толкатель речей, собирая доклады от бригадиров.
Наконец тронулись. Камазы урча поползли друг за другом к воротам базы. Там на пропускном пункте у всех проверили «Ай-Ди», и только после всех обязательных процедур выпустили с территории.
Народ с любопытством смотрел в окна на новый непривычный мир. Первое что бросилось в глаза отсутствие линий электропередач и вышек сотовой связи, ставших уже привычным элементом ландшафта на старой Земле. Отсутствие мусора и в принципе, и каких либо элементов цивилизации на этом гравийном шоссе. Ни указателей, ни ограничительных столбиков, ни километровых знаков. Полное слияние с природой. Саванна или степь в мареве уже прогретого воздуха сливалась на линии горизонта с небом. Дикая агарофобная вещь для взрыва мозга, особенно у городских жителей. Пустое небо напрягало отсутствие птиц, не понятно толи птиц нет вообще, или конкретно в этом месте. По волнистым практически ровным как стол просторам медленно брели мелкими группами в принципе нормальные животные. Нечто похожее на буйволов и антилоп ело, жевало и топтало сухую траву. Клочки зелёной растительности и высоких деревьев неравномерно были раскиданы по блёклой серо соломенной поверхности высохшей земли Ново Терры. Кое-где торчали, сухие кусты и нечто похожее на адансонии и брахихитонии в просторечье баобабы и бутылочные деревья. Мир вокруг жил своей удивительной медленной жизнью. Не знаю от чего, наверное от просмотра в детстве «Клуба кинопутешественников» и рассказов Юрия Сенкевича подумалось, сейчас из травы выскочат с копьями черные масаи в своих ярких одеждах. За ними придёт Иван Ургант и скажет, что мы участники телешоу и это был такой розыгрыш. Не срослось. Никто не бежит нас спасать. От созерцания стала отвлекать жара, народ задергался и пооткрывал верхние люки и окна. В салоне стало пыльно, но не так жарко. Мне совсем расхотелось ехать в дальние дали. Проехали пятнадцать минут, а уже не комфортно. Духотища. А водиле моему походу всё нравится, с детской непосредственностью он смотрит в пыльное окно на проплывающий мимо однообразный пейзаж. Видно так ему интересно, что он кончик языка высунул. Барбос усатый. Точно «кобелино» повышенной шерстистости, если вовремя его тут не оженить бедные женщины будут бегать за ним по всем закоулкам.
Дорога на багги и дорога на вахтовке — два пирожка с разной начинкой. Пока ехали устали все от духоты и скученности. На базу въезжали с ощущением, что только что выиграли ралли «Шёлковый путь» причем пешком на лыжах с раскладушками в руках. Народ, по другому не скажешь, яростно с вещами выбирался из этих железных гробов. Встали напротив магазина.
Дядя Коля, так уже прозвали нашего старшего водителя Гуккина Николая Афанасьевича, сказал — Мужики вы тут стойте. Я бегом в магазин пока остальные не рюхнулись знаю, что точно нам покупать нужно. Лишь бы оно было это. Я на свои покупаю потом спасибо скажете. Дядька умудренный житейским опытом метнулся в магазин и через десять минут волок двадцать коробок с автомобильными вентиляторами.
— Вот еще там есть но всем точно не хватит. Мужики быстро ко мне зашипел он. Там есть еще холодильники. Вентиляторы бесплатно взял по экю за штуку. Холодильники трех моделей
но все небольшие. Есть вариант без них обойтись. Но лучше с ними. Им цена по восемьдесят и сто экю. Если берем. То пусть со мной кто идет кому надо. Смотрите, народ уже зашевелился.Тут эту коммерцию прекратило начальство. Дали команду грузиться обратно причём первыми на получение техники погнали три последних автобуса и нас в том числе.
Нашей бригаде достались тентованные Камазы 43118 с двухосными девяти тонными прицепами. На крючьях наваренных по краям бортов машин и прицепов с двух сторон, были навешаны грубо сваренные решётки из десятой арматуры. По три штуки с каждой стороны. Номерами были расписаны двери и задние борта машин и прицепов.
Машины были выстроены в три ряда на большой открытой площадке. Представитель Ордена подходил к бригадирам и сверяясь с списком выдавал ключи от головных машин. В глаза сразу бросалось, что машины чистые и не так давно поставлены на этот импровизированный склад отстойник. Пошли народ искать восьмидесятую. Наши машины оказались в последнем третьем ряду. Дядя Коля ключами открыл машину и подал бригадиру пакет с бумагами и ключами. Тот вытягивал ключи и сверяясь с списком выдавал.
— Нехаев. Яшников. Ваша восемьдесят восьмая. Ключи берите. Смотрите там свою опись проверяйте и докладывайте.
Нашли мы свою ласточку и наконец бросили сумки и проклятые раскладушки. Саня пробежал вокруг проверил колёса, а я залез в кабину. Внутри было душно и пахло резиной и новым пластиком. На сиденьях и ковриках перед ними лежали пакеты с новой спецодеждой и обувью. Мда кто-то сильно на нас сэкономил. Кирзачи в наше время обувью назвать можно с большой натяжкой, долей скепсиса и вероятности. Открыл обе двери на распашку проветрить. Саня схватил бегунок инструкцию.
— Так машина проверена и заправлена. Коля отходи. Сейчас кабину подниму и проверю на жидкости и на гадости.
Саня, ловко работая ручкой, запрокинул кабину. Сверяясь с бегунком, смотрел свои жидкости. Что их смотреть машина с нуля только обкатали и протянули? Видимо осмотр дал исчерпывающий ответ на Санины манипуляции, и кабина была возвращена в нормальное положение.
— Вот это тебе. — Саня протянул мне листок и замок с ключами.
«Инструкция для старшего машины номер восемьдесят восемь Яшникова Н.А.»
Проверить наличие пломб на кузове и прицепе. Есть на месте обе пластиковые.
Вскрыть тент кузова для проверки расходных материалов. Пальцем мне его вскрывать?
— Саня помощь нужна. Чем пломбу вскрывать?
— Иди сюда! У меня в кабине набор. Возьми пассатижи да перекуси.
Выданными во временное пользование пассатижами сломал пломбу у нее внутри пластика, стальная жилка оказалась. Выдернул тросик продетый через люверсы и откинул задний полог. А нам тут места оставили семьдесят сантиметров вдоль заднего борта. Дальше шла глухая стенка из ОСБи. Вдоль стенки из этой же плиты был сделан стеллаж на котором стояли канистры с маслом, фильтры, коробки с чем не ясно и висела инструкция для водителя с описью расходного склада. На полу у откидного борта арматурины пять штук и колья с веревками. Какие продуманные организаторы. Везде своя бумажка на месте как надо и там где надо. Логистику и обеспечение конвоя явно делал профессионал высокого класса. Для нас с Саней оставили небольшую нишу и полку. И на том спасибо. Под наши раскладушки был выделен небольшой квадрат и кусок веревки привязать чтоб не бились.
— Саня иди свой склад принимай!
— Да иду я! Иду. Загонял.
— Давай сюда раскладухи поставим сразу. Я сейчас подам и сумки закинем, место есть.
— Не сумки пока в кабину. И одну освободить надо за покупками сходим.
— Точно. Давай я свою торбу раскину, она у меня больше и пустая совсем, почти.
— Коля я все проверил. Нам даже лопат положили. Два домкрата и кирку. Ключей два набора. Камеры запасные. Огнетушители и аптечка в кабине. Закрывай на замок.
Вещи из сумки я аккуратно сложил на заднее спальное место. Вспомнил про розовую рубашку и сразу переоделся. Саня как увидел меня в ней, засмеялся.
— Ты куда вырядился? К Степанычу на доклад. Ты еще штаны с лампасами абибас натяни будешь натуральный цыганский казак.
— Да нафиг её куда она мне теперь. Затаскаю и выкину, даже стирать не буду.
— Эт как такую справную красоту и выкинуть. Не мы ее на ветошь пустим гламурную. Все так и будут говорить. В восемьдесят восьмой даже ветошь гламурная розовая.
Оба не выдержали и засмеялись.
— Что ржете кони — неожиданно из-за машин выскочил красный Колесник. — эк тебя Николай Александрович распёрло. И куда это мы такие нарядные собрались.