Ключ
Шрифт:
Он положил перед собой бумагу и карандаши. Сисадмин настраивал проектор. Маленькая Вера принесла поднос с чаем, печенье «Юбилейное», баранки и вазочку с вареньем.
– Банку с вареньем тоже сюда поставь. Смотри – он показал банку Матвею. «Наш край». Родное, русское. Не отрываемся от почвы.
– Я за любую почву, – кивнул Матвей, – лишь бы на ней росло бабло.
– Не глумись, – Влад с треском надкусил баранку. – Настройся на искренность и сострадание. Заказчик не дурак, фальшь за версту учует.
– Ага. – Матвей кивнул на тяжелого золотого Христа на груди партнера. – Особенно твой аксессуар искренне выглядит.
– Аксессуар выглядит глупо, – согласился Влад. – Но глупость –
– К вам отец Гурий. – Вера открыла дверь и на пороге переговорной появился невысокий, стройный мужчина лет сорока, с аккуратно подстриженными, даже, пожалуй, излишне заботливо, усами и бородой, одетый в черную рясу с наглухо застегнутым воротом подрясника. На его голове разместилась небольшая круглая шапочка. Он вошел в комнату, остановился и сказал «здравствуйте».
– Здравствуйте, добро пожаловать – Влад суетливо поспешил навстречу священнику и сделал неловкое движение, как бы намереваясь поцеловать ему руку.
– Не нужно, – улыбнулся Гурий, – руку принято целовать, когда просят благословения. И целуете вы в этот момент не мою руку, а десницу самого Господа.
– Это мой партнер Матвей, – чтобы скрыть смущение Влад повернулся к Матвею.
Тот наклонил голову и сказал просто: «Здравствуйте, отец Гурий. Проходите, садитесь».
Отец Гурий внимательно посмотрел на Матвея. Ответил: «и вам здравствовать», подошел к столу, сел. Плавно, с достоинством, налил себе чашку чая. Все его движения были неспешными, растянутыми во времени, словно он находился не в воздухе, а в жидкой среде. Так же плавно он достал из малозаметного кармана две визитные карточки и отдал их Матвею и его партнеру. «Особое синоидальное учреждение РПЦ. Отец Гурий. Руководитель проекта». В структуре церкви Матвей не разбирался, но тактично не стал уточнять, какие обязанности и полномочия у необычного клиента.
– Предлагаю начать с нашего портфолио, – Влад открыл компьютер, подключенный к проектору и на экране появился логотип агентства. Вот наши заказчики – он открыл следующий слайд, но отец Гурий махнул рукой:
– Не надо, не надо! Для нас это не главное, достаточно, что вас рекомендовали люди, – он сделал многозначительную паузу, ко мнению которых церковь прислушивается. Для нас важна, прежде всего, конфиденциальность заказа и понимание огромной ответственности, которая ляжет на вас в том случае, если мы договоримся.
– Мы, конечно, не спецслужба, а всего лишь пиар-агентство, но хранить секреты умеем, – с важным видом сообщил Влад.
«Какие, интересно, секреты он имеет в виду? – подумал Матвей. – От налоговой, что ли?» Но промолчал и благоразумно кивнул, подтверждая полную готовность хранить любые тайны.
– Не могли бы вы хотя бы вкратце обрисовать задачу? – обратился он к священнику.
– Только вкратце ее и возможно обрисовать. – Отец Гурий разломил в кулаке баранку, положил один из кусков в рот и с хрустом разжевал. Потом отпил глоток чая, поставил чашку на стол и спросил Матвея:
– Что вы знаете о Боге?
– Ну… – вопрос был неожиданным и Матвей не знал, что именно он должен ответить. – Бог – это творец, он сотворил мир, потом воплотился в человеке и этого человека распяли. Но он дал откровение о том, как человеку надо жить, чтобы после смерти попасть в рай и потом воскреснуть… или сначала воскреснуть, а потом попасть в рай – Матвей понял, что запутался. – Ничего я о Нем толком не знаю, – честно признался он. – А что можно вообще знать, если Он – непостижим?
– Знать и постигнуть – две разных вещи, – нравоучительно заметил Гурий. – Мы знаем о Господе по его проявлениям в мире, который доступен нашему пониманию. А постигнуть Его мы не в силах, поскольку сам Он бесконечно шире того мира, который нам доступен.
Но, – он посмотрел на Матвея и снова улыбнулся, – незнание – это лучше, чем ложное знание. Вы сможете, мы надеемся, подойти к задаче нестандартно, принести свежий, современный взгляд.– Так в чем все-таки будет наша задача? – Матвей видел, что священник разломил еще одну баранку и ждал очередной длинной паузы. Но отец Гурий произнес:
– Мы хотим заказать вам пиар-концепцию Бога. Разумеется, в русле православной трактовки. – И лишь потом захрустел баранкой.
Все замолчали. Впервые за время переговоров с самыми разными заказчиками даже Влад не знал, что сказать. Первым нарушил молчание Матвей.
– А зачем Ему пиар? – спросил он священника. – Я понимаю, что пиар нужен продукту или бренду. Бренд должен вызывать доверие, доверие бренду увеличивает продажи.
Влад под столом толкнул его ногой. Матвей понял сообщение: «Заткнись, будет бюджет, мы пропиарим что угодно, даже то, чего нет».
– Доверие. – Подтвердил Гурий. – Доверие – это и есть Вера. Вот вы, Матвей, вы верите в Господа? Вы доверяете ему?
– Я верю… – Матвей постарался ответить максимально искренне, – верю, что есть некая высшая реальность, которая…
– А вы можете доверить этой «высшей реальности» вашу мать? Вашего ребенка? Любимую женщину? Себя самого? – священник пристально посмотрел в глаза Матвея.
– Ну как я могу ей что-то доверить? – пожал плечами Матвей. – Она же высшая. Вне моего понимания. «Что он Гекубе, что ему Гекуба» – процитировал он Гамлета. – Я для нее просто пиксель во вселенной.
– Так вы стали бы лететь на отдых самолетом компании, для которой человек – просто пиксель? Или принимать лекарство, которое произвела корпорация, для которой важнее иные, совершенно вам непостижимые цели, нежели ваше здоровье?
– Нет, конечно. Но причем тут Бог?
Отец Гурий посмотрел на Матвея, как на неразумное дитя.
– Вера – это основа процветания нашей Церкви. Ее главный продукт, который она, говоря языком коммерции, продает. Чем объект веры дальше от человека и непонятнее ему, тем меньше ему доверяют. Тем слабее вера. Тем большие, образно говоря, убытки несет производитель. Все эти древние истории о воскрешениях, исцелениях и прочих чудесах уже не работают. А если работают, то на самую, так сказать, малоинтересную для нас аудиторию, которая и так приходит к вере, в силу убогости ее бытия и общей тяжести жизненных обстоятельств. Есть у нас в Церкви, конечно, авторитетные отцы, которые считают этот инструмент единственно правильным. То есть, чем хуже живут люди, чем более они страдают, тем ближе они к вере и Господу. Но сегодня эти идеи не поддерживаются политическим руководством. Одним словом, нам интересен активный гражданин, возрастная группа 25–45 лет, владеющий хотя бы одним автомобилем на семью и чей доход на члена семьи не ниже 50 тысяч рублей…Я вышлю все наши требования к целевой аудитории на электронную почту.
– Подождите, – проснулся Влад. – Вы говорите, нет чудес. А схождение Благодатного огня? Разве не чудо?
– Во первых, – отец Гурий загнул палец с безупречным маникюром, – как он нисходит видит только один человек, который и молится в помещении Гроба Господня о его нисхождении. Во-вторых, – он загнул еще палец, – как можно говорить о чуде, если после того, как одна уважаемая телевизионная компания выкупила эксклюзивный контракт на освещение этого чуда, огонь нисходит ровно в тот момент, чтобы совпасть с 11-часовым выпуском новостей этой уважаемой компании. И в третьих, – он загнул третий палец, – помните о нашем соглашении о конфиденциальности. Мы с вами в контексте дискурса можем обсуждать любые вопросы. Но сам дискурс остается исключительно в этих стенах.