Клоп
Шрифт:
Глава 19 — Борьба молей за кольца
Трасса предыдущих Молийских гонок пролегала вокруг Пашехонского озера в стороне от деревни. Соревнование часто проводилось возле этого крупного водоема, иногда вокруг него, в этом году трассу заключили между озером и скалистыми хребтами — ответвлением гор, окружающих Западный Пашехон.
Вся трасса состояла из двух кругов, большого и малого с одним центром; первый в трех равноудаленных друг от друга точках был вдавлен внутрь, где соединялся с меньшим кругом, который, в общем-то, мог сойти за окружность, только неровно начерченную. Общие точки нужно было миновать два раза, одна из них была стартом и финишем. Из двух оставшихся одна соприкасалась с озером, а другая
С картой в руках Пиус кружил над этой местностью на Раграпе, он управлял скифом, заменив Джозиз, а его бывшее место заняла Лил. Джозиз теперь оставалось только болеть за свою команду с земли. Когда она повредила ногу, стало ясно, что управлять скифом она не сможет. В деревне среди приезжих нашлось немало "знающих" людей, которые попытались сотворить с травмой какое-нибудь чудо, и сложно определить, насколько хорошо у них вышло. Они сошлись на какой-то особенной мази, которую сразу общими усилиями и создали из корений и порошков, а когда опухшее место на ноге было смазано, Джозиз почему-то практически всю парализовало, даже больше: многие суставы окоченели, и их невозможно было согнуть. Самое ужасное, что сами "знающие" подобного не ожидали. У девочки не поворачивалась шея, под любым усилием не сгибались руки и ноги, она испытала настоящее потрясение, мальчики собирались паниковать, чего уж там — родная сестра готова была перестать смеяться, но лекари, подумав, заверили, что эффект вскоре непременно пройдет. И он почти прошел, но только на следующее утро, а в тот день ребятам пришлось повозиться, чтобы добраться до отеля, больших трудностей девочкам стоило проскользнуть в свою спальню, минуя отца, который как назло придумал вместе поужинать, от чего пришлось отбиваться. На следующий день результатом мази являлась несгибаемая до бедра травмированная нога. Обошлось без рентгена и гипса, по прогнозу на полное восстановление требовалось около двух недель, в этот период все суставы должны были постепенно прийти в движение. К достоинству лечения относилось то, что Джозиз не испытывала боли, то есть ногу она совсем не чувствовала, могла бы даже бить ей по твердому панцирю Раграпа, чтобы отдавать команды. Однако было рискованно выходить на соревнование, да и насколько разумно было обращаться так с травмой? Ко всему прочему с прямой ногой девочке не удавалось даже на заднем сидении разместиться должным образом. Для ребят случилось худшее, ведь на тренировках они буквально поклонялись Джозиз. Когда зрители на полях завода видели хорошие результаты Раграпа, они отпускали восторженные похвалы пилоту, которого считали гением и которому пророчили большое будущее, узнавая, что это новичок. Еще зрители отдавали должное небольшому юркому скифу. На последнего детям и оставалось уповать.
С организаторами соревнования по поводу замены участников сложностей не возникло. Это произошло до открытия трассы, зато после раздачи карт к любым изменениям относились уже с серьезностью, тщательно разбирая каждый случай.
Джозиз учила Пиуса быть смелее и строже, чтобы Раграп хорошо слушался. Она объясняла, что их скиф не своеволен, его не нужно приструнивать, но он теряется, если пилот не действует решительно. Пиус с охотой внимал советам, ощущая теперь на своих плечах огромный груз ответственности, и старался делать все, как говорит Джозиз. Самым серьезным образом отнеслась к своему включению в команду и Лилил. Казалось, она готова была прикусить себе язык, только бы не отвлекать Пиуса чем-то посторонним. Когда начались тренировки в новом составе, они проходили так напряженно, что мальчик даже хотел попросить Лил не сдерживаться так уж сильно.
А для тренировок времени почти не оставалось. За два дня до соревнования раздали карты трассы, и теперь над местностью рядом с Пашехонским озером собрались все участники. Пиус и Лил наблюдали за ними, развивать скорость никто не пытался, а если кто-нибудь пролетал по дистанции, делал это безыскусно, лишь бы соперник не подглядел что-то важное. Хотя отметить, какими сильными были эти драконы, Пиус уже успел. На что они были способны в небе! Сейчас мальчик тоже не хотел демонстрировать все возможности Раграпа, к сожалению, просто чтобы не выглядеть
бледно на фоне остальных. За эти две недели ребята стали очень высоко ценить Раграпа, но приходилось признать, что настоящим драконом он не был.Крочик заверял, что в своей голове ни на секунду не оставляет попыток найти иной способ заполучить Шкатулку Дезрика, но занимался в основном тем, что сопровождал везде Джозиз, помогая девочке миновать препятствия. Господина Прелтита, обнаружившего хромающую дочь, утихомирили песней о заключенном между сестрами пари, где нужно было продержать ногу прямой больше недели. Отец заметил, что находиться в номере при этом куда удобней, но Джозиз сейчас не представляла себя вдали от друзей. И получилось, что Крочика приставили к ней.
Отсутствие в течение двух недель ребят не очень замечали в отеле, скорее всего, из-за наводнивших его Клопов, желая участвовать во всех событиях, родственники Пиуса мелькали всюду, где можно, и по этой же причине сам мальчик рад был хоть на время скрыться от них. Пиус приготовил историю, допустим, на случай, если Снук поинтересуется, почему в последнее время с ним так сложно столкнуться, или Лирудж пожалуется, что вместо полноценного питания в ресторане дети набирают еды на весь день. Но когда его, наконец, спросили, где он пропадает целыми днями, Пиус был так поглощен предстоящим соревнованием, что не вспомнил свою заготовку, растерялся и пробормотал что-то невразумительное. Спросил его Патвин, он отдавал какие-то распоряжения, когда в холле появился мальчик (вернувшись из Западного Пашехона, Пиус собирался поживиться чем-нибудь в ресторане для друзей, которые поднимались наверх через общий зал).
В тот день они с Лил в последний раз пролетали над трассой, стараясь запомнить характер местности. Еще это была последняя возможность привыкнуть к соперникам, чтобы не думать о них во время гонки. Дети чувствовали себя в силах показать лучшее, на что способны. Только личные победы не стояли выше результата, им нужна была шкатулка.
— Может, вам с Лил не стоит сильно изматывать Раграпа, чтобы последовать на нем за победителем, куда тот отправится, — рассуждал Крочик, когда они ехали по тоннелям уже на соревнование.
— Перестань так говорить, Крочик! — осадила его Джозиз, — Раграп прекрасный скиф, Пиус отлично с ним управляется, и ни о чем, кроме гонок, они сейчас думать не должны.
— На самом деле вряд ли победитель сразу покинет Западный Пашехон, — сказал Пиус. — Они ведь тоже захотят… отдохнуть.
— Никаких они быть не может! — воскликнула Лил, испугав всех (последние дни ее было почти не слышно, и сестра заверяла, что лимит исчерпается совсем скоро). — Обязательно будем мы, мы победим.
Как и остальные, Пиус просто промолчал, но как же ему захотелось выиграть, чтобы эти слова потеряли облик наивности, чтобы удивить всех, кто считал их победу неестественной. Когда этим утром, ни свет ни заря, Пиус прощался с отелем, он попросил у того каких-нибудь чудес, ведь разве не для него они старались?
Погода в Западном Пашехоне в день соревнования была морозной, но ребята предусмотрели теплую одежду, которую можно одеть под специальные костюмы.
Когда они появились на заводе, в их адрес раздались приветственные аплодисменты. Вообще, Западный Пашехон сегодня до отказу заполнился народом, и приветствия сыпались на головы участников со всех сторон, однако среди вежливых аплодисментов отчетливо различался интерес именно к Раграпу, здесь каждый мог рассчитывать на свою долю болельщиков. Это напомнило ребятам, что Молийские гонки большое развлекательное мероприятие, и они, так или иначе, стали его частью. Мысли соперников, наверное, также занимала лишь победа, но со многими были целые делегации, которые переживали за них, и, возможно, другие делегации отправляли их в дорогу, а теперь ждали вестей. В отеле "Клоп" же никто, кроме Элберта, не знал, что четверо детей отправились на знаменитое соревнование, что они даже участвуют в нем и, между прочим, от имени самого отеля. От торжественности сегодняшнего дня в Западном Пашехоне веяло одиночеством, сплотившим маленькую группу.
— Знаете, если подумать, у всех драконов с утра могло случиться несварение желудка, — произнес Крочик. Друзья собрались вместе на поле рядом с точкой старта, Пиус и Лил прилетели на скифе, а Крочик с Джозиз приехали на специальном автобусе для делегаций. Здесь уже разминались некоторые участники.
— Остается надеяться, — сказал Пиус, — раз уж хвосты у них не отвалились.
По поводу хвостов они с Лил успели пошутить в воздухе — теперь еще раз повеселились.
— Ты выглядишь спокойным, Пиус, это хорошо, — сказал Крочик, — до гонок осталось совсем немного.
— У меня хорошее предчувствие, — уверенно ответил Пиус.
По обе стороны от места старта выстроились огромные трибуны. На земле свободным от толпы оставалось лишь поле для участников, откуда был организован проход на трассу.
— Смотрите, такие же иероглифы, как в брошюре. — Лил показала на один из плакатов, натянутых между палатками для отдыха. Палатки немного занесло снегом, а вообще последние дни тот редко падал.
— Кажется, она осталась в моем рюкзаке на заводе, — сказал Пиус.