Клоп
Шрифт:
— Может, это просто какая-то лотерея, — предположил Пиус, когда они обсуждали поездку в полном составе с Крочиком и Элбертом. — У нас Заявочный талон, мы бросаем его к остальным и участвуем в розыгрыше.
— А гонками, например, называются некие тараканьи бега с номерами, — развивал идею Крочик. — И талонам тоже приписываются номера.
— Лотерея меня вполне устраивает, — сказала Джозиз. — Но если будут тараканьи бега, надеюсь, нам не придется разыскивать собственного таракана, пусть уж присваиваются номера.
— Так ведь это интересно! — возразила Лил. — Если эти гонки из мира "Клопа", представляете, какие там "тараканы"? Возможно, для участия нам понадобится какой-нибудь куроящер.
— Что еще за куроящеры? — отозвалась
— Ну, например, курицы с лапами ящериц, они кудахчут, клюют зерна, а бегают, как ящерицы.
— Придумаешь!
— И хвосты у них ящериц.
— Может, как у петухов, — предположил Пиус, — яркие длинные перья.
— Это самец, ящеропетух.
Пиус и Лилил рассмеялись, а Крочик заявил, что и на десять метров к таким не приблизится. Элберт заметил, что он-то точно не приблизится, если только друзья не привезут один экземпляр в отель, те пообещали, по крайней мере, подробно обо всем докладывать.
После обсуждений, вооружившись ведрами и губками, они отправились отмывать вагон, в котором неизвестно сколько времени предстояло провести.
Пока Пиус, Джозиз и Крочик боролись с грязью внутри, Лил с ведром воды забралась на крышу. Вскоре оттуда раздался восторженный возглас:
— Мы не должны были ехать в темноте!
— Что ты имеешь в виду? — крикнула ей сестра, прекратив работу, она как раз обнаружила, что у обивки сидений приятные цвета — персиковый с малиновым.
— Я нашла игис, он вставлен в крышу, просто забрызган грязью.
Из-за новости дорога показалась милей.
Светящийся камень выступал прямо из обшивки ничем не прикрытый, поэтому Лил захотела провести давно задуманный эксперимент. Рядом с домиком Роя она уже нашла песочницу и под слоем снега апаровый порошок. Принести его сюда и посыпать на игис, не находящийся под стеклом, казалось ей лучшей идеей, но друзья настрого запретили так поступать; неизвестно, как камень точно поведет себя, если похолодеет, вдруг изменит и свечение, даже погаснет. Лил не настаивала, ей и самой хотелось увидеть, что там в темных участках тоннелей, она лишь намекнула, что вместо игиса в случае чего они могли бы использовать фонарики. Тогда ее сестра предложила на фонарики апаровый порошок и сыпать. Этот разговор Крочик с Пиусом направили в другое русло, чем гордились. Лил же успокоила себя, что позже в пещере на стене найдет подходящий камень, до которого достанет стремянка.
Закончив с приготовлениями — должный вид вагона пришел к симпатичному, — ребята разложили по рюкзакам провизию, оделись потеплее и с утра пораньше заняли свои места. Сиденья были двойными, пассажиров немного, и каждому досталось по удобному диванчику. Знаки в тоннелях не повторялись, поэтому для дороги от отеля могла подойти лишь одна сторона дощечки. Нужный знак стоял первым, это подтверждало, что вагон куда-нибудь да отправится.
— Лил, не перепутай, пожалуйста, — крикнула Джозиз сестре, поднявшейся по винтовой лестнице.
Девочка нажала на кнопку и заняла свое сиденье. Вагон тронулся. Ребята помахали спустившемуся проводить их Элберту.
— Ну, полагаю, вы ничего не забыли, — произнесла Лил, — на полпути повернуть не получится. Джоз, надеюсь, ты не забыла свои десять расчесок, а то как западнопошехонцы обойдутся без твоих шелковых кудрей?
Они въехали в тоннель, игис осветил его, в темных участках, как и предполагалось, находились развилки. Вагон то проезжал мимо арок, то сворачивал в них. На стенах иногда встречались возможные указатели, на самом деле представлявшие непонятные рисунки.
До первого переправочного пункта ребята добирались довольно долго, но дальше проехали еще большее расстояние, а вагон разогнался, и стало ясно, что Западный Пашехон не близок от Грамса. Часть пути было жарко, и приходилось снимать верхнюю одежду. На последнем участке даже встретились два бурлящих грязевых озера, и вагон обдало паром. Когда тот затормозил, достигнув конечного пункта пребывания, все
отметили, что путешествовать в конкретное место куда интересней, чем просто блуждать по тоннелям… и убедились, что на табличке с кнопками есть знак, чтобы отправиться в обратный путь.Пещера, в которую они прибыли, отличалась от других: под "Клопом" и обсерваторией. Первое — это тусклостью, если это место и освещал игис, то камни покрывал такой слой пыли, что их расположение даже не определялось. Прямо от рельсов вниз спускалась на всю ширину пещеры лестница. Местами разрушенная, на ней лежали каменные глыбы, словно когда-то давно здесь обваливался потолок. В пещере ощущалось особое по сравнению с остальными местами тоннелей запустение.
Ребята спустились по ступенькам и подошли к двум металлическим каркасам, уходящим наверх в темноту, между которыми в окружении разбросанных камней стоял лифт с поднимающимся ограждением для пассажиров. На каркасе ребята нашли небольшой короб с кольцом. Никакой панели управления или рычага не было, и оставалось только потянуть за кольцо. Вытянулся металлический шнурок, послышалась работа шестеренок, затем кольцо вернулось на прежнее место, а лифт поехал наверх.
— Надеюсь, эта поездка не опасней той, которую мы пережили в тоннелях, — высказала опасение Джозиз, наблюдая изнутри за конструкцией.
Лифт поднимался достаточно резво, и когда остановился, задел кусок какой-то арматуры, отчего крыша помялась. Здесь словно произошел взрыв, каркасы в нескольких местах были разбиты, на такой же короб с кольцом пришлось одно из основных разрушений (им будто играло в футбол стадо слонов, металлический шнурок безнадежно болтался). Но ребят хотя бы довезли до самого верха, с другой стороны лифта, то есть напротив, где они заходили, открывался коридор. Все освещение создавали тоненькие полоски света из щелей в потолке.
Решив позже подумать, как будут спускаться, они вышли. В конце коридора из стены выступал точь-в-точь корабельный руль, пришлось сделать несколько оборотов: справа и слева открывались потайные проходы, благодаря двум легко отъезжающим каменным блокам. Ребята выбрались из коридора и обнаружили помещение полуразрушенного здания. Непонятно, какие функции то выполняло в прошлом, возможно, административные, но зал был чем-то вроде галереи. Проходы вывели прямо в просторную клумбу с толстым трухлявым пнем в центре, наверное, некогда бывшим раскидистым деревом. Между проходами на стене висела голова горгульи с отколотым носом. Как и руль с другой стороны, ее можно было поворачивать, чтобы двигать каменные глыбы, и дети на всякий случай вернули их на места.
Выбравшись из здания, они оказались перед широким безлюдным полем под ослепительно ясным небом; вдоль всего горизонта вдалеке тянулась горная цепь, а впереди, за полем, виднелись признаки цивилизации: невысокий забор из булыжников и светлые домики за ним. Похоже, здесь была окраина деревни, миновав поле с тонким слоем снега, ребята направились вдоль забора в ту сторону, где, по их мнению, дома плотнее прижимались друг к другу.
Погода для зимы стаяла чудесная, идти было легко, особенно на свежем воздухе после долгой поездки под землей. В скором времени послышались голоса, ребята приближались к людному месту. Юркнув между домами, они вышли на заполненную народом площадь, сюда приводила широкая дорога, над ней где-то там, дальше, возвышался большой плакат. Ребята немного покружили по площади, везде были разбросаны палатки, скапливающие толпы людей, а в стороне на установленной сцене кто-то грусто-весело напевал. Потом они прогулялись вдоль дороги, и, минуя открытые для посетителей заведения и разномастный народ часто в довольно странных зимних нарядах, добрались до плаката. "Добро пожаловать в Западный Пашехон" — просто гласило название с другой стороны. Дальше, кажется, необъятное пространство вокруг заполняли однотипные домики. Вся здешняя архитектура не пестрила выдумками и легко узнавалась по картинкам из брошюры.