Клоп
Шрифт:
— Без сомнений, это Риксил, — прервала молчание Джозиз.
— Да, чуть-чуть изменить внешность — вылитый Патвин, — сказала Лил. — И все же давайте убедимся.
— Согласен, — сказал Пиус.
Они стали расстегивать пиджак, потом распахнули его и как-то неуверенно, с неохотой взялись за футболку. Они попробовали дотянуть ворот до плеча, но ничего не вышло, тогда Крочик перочинным ножом сделал надрез на ткани. Желтая грудь с плечом оголились, и ребята увидели татуировку, о которой им рассказывал Хорифелд. В нескольких местах вокруг головы волка на коже открывались страшные шрамы (возможно, от тщетных попыток избавиться от татуировки). Кроме того оголенная часть тела оказалась изуродована рубцами.
— А вот на лице шрамов нет, — сказала Джозиз, —
— Завернем его в ковры, — предложил Крочик и направился к тележке, добавив: — Нужно проверить его карманы.
— Вам не кажется, что у него что-то не так с горлом? — произнесла Лил.
— По-моему, у него и с остальным не лучше, — сказала Джозиз, подсвечивая Пиусу, когда тот осматривал карманы пиджака и брюк, но он ничего не обнаружил, то есть даже чего-нибудь незначительного.
— Ну-ка, Джоз, посвети сюда или лучше дай мне фонарик, — забрала у сестры один фонарик Лил и принялась обследовать горло мертвеца.
— Чем ты занимаешься? — шепотом спросил Крочик, подтаскивая рулон ковровой дорожки. Все тут же подхватили приглушенную речь.
— Она считает, у него что-то не так с горлом, — объяснила Джозиз.
— У него и со всем остальным…
— Да нет, здесь что-то есть, — настаивала Лил, направляя луч света под разными углами. — Мне показалось, когда мы тянули за воротник, что-то высунулось.
— Может, у него сломана шея? — предположил Пиус.
— Да, может, это кость выпирала? — поддержал Крочик.
— Какая мерзость, это ужасно! — скривилась Джозиз. — Но ведь его убили заклинанием. Или что, потом еще шею сломали?
— Может, это мы сломали ему шею, когда вытаскивали из дерева? — решил Пиус.
— Вполне возможно, — нагнулся к телу Крочик.
— Непохоже, — возразила Лил. — Я думаю, просто у него в горле что-то застряло.
— Что застряло? — спросили ребята, приблизившись.
— Не имею понятия, но нужно это достать.
— Каким образом? — удивилась ее сестра.
— Вам нужен для этого скальпель, доктор? — шутливо произнес Крочик, протягивая ей перочинный нож.
— Кожа очень твердая, как броня, — проговорила Лил, тыкая пальцем в шею. — Резать будет затруднительно. Да и как-то неприятно.
— Неужели! — всплеснула руками Джозиз. — Небеса разверзлись, на тебя снизошло озарение!
— Ладно, давайте попробуем открыть ему рот, — не слушая сестру, деловым тоном произнесла Лил.
Следующая сцена оказалась не для глаз Джозиз. Элберт отошел подальше под предлогом, что будет следить за кустами.
Пиус с Крочиком переглянулись и попытались опустить нижнюю челюсть. Она поддавалась с трудом, но им удалось широко открыть рот Риксила, отчего тот еще более обезобразился. После они взяли в руки фонарики. Лил несколько секунд держала собранной складку между бровей, а затем погрузила по локоть освобожденную от одежды руку в рот мертвецу. Девочка щурилась и смотрела в сторону, глубже вкручивая руку. Потом ее глаза открылись, а лицо приобрело выражение, словно она в закатный час дождалась корабля на горизонте. Пиус светил ей чуть ли не в лицо, чтобы следить, как идут дела, а Крочик освещал "работу" и не мог оторвать взгляда от вздувшегося горла. Лил явно старалась ухватить что-то, когда удалось, она победоносно вскликнула и с поджатыми губами высвободила руку; между средним и указательным пальцами был зажат небольшой ключ с болтающейся железной пластинкой.
— Лил, знаешь, иногда ты меня пугаешь, — произнесла Джозиз, когда ребята стали заворачивать тело в ковровые дорожки.
— Ты часто это повторяешь.
— Но не часто добавляю, что с другой стороны, знаешь, спать с тобой в одной комнате бывает неплохо.
— Ведь это замечательная портьера, — сказал Крочик, стоя с ножом, занесенным над куском ткани, не решаясь порезать его.
— А теперь будут отличные веревки, — ответил Пиус. — Не думаю, что отель против.
— Когда-то мы боялись взять с кухни поднос, — напомнил Крочик и стал отрезать пласт от края портьеры. — Что ж, если я не смогу раздобыть
в порту хороший кусок ткани, я знаю, куда обратиться.— Что угодно и в любое время, — радостно произнес Пиус, словно и вправду мог достать что угодно.
Тщательно спрятав тело в ковровые дорожки, ребята закутали его еще в портьеру, а затем этот "кокон" туго связали веревками нарезанными из нее же. Они потратили немало сил, но работой остались довольны. Мертвец исчез из поля зрения, а появилось замотанное в тряпки бревно. Чтобы водрузить его на тележку, также потребовалось упорство, потом они закопали яму и обровняли землю, теперь все было готово. Только вот к чему, похоже, не решилось.
— Можем все-таки постараться докатить тележку по задворкам до порта, — предложил Крочик.
— Рискованно, — сказал Пиус. — Лучше отправимся к Рою. Я тут подумал, мы могли бы попросить его помочь нам.
На вопрос друзей, как он себе это представляет, Пиус объяснил: Рою не обязательно рассказывать о найденном в парке теле. Их сверток мог сойти за что угодно, в компании детей он как раз меньше всего напоминал то, чем являлся. Они скажут, что у них есть секретное поручение от самого Коэла Клопа, который внезапно очнулся и сообщил внуку нечто важное (о положении дел в отеле смотритель все равно плохо осведомлен), тогда Рой воспримет их всерьез и не станет задавать лишних вопросов. Они же попросят помочь зарыть этот "секрет" недалеко от кладбища, вернее даже прямо на кладбище, как требуется в задании хозяина отеля.
В этом плане друзья нашли пару пробелов. Во-первых, каким образом Рой вообще может им помочь? А во-вторых, можно ли ему доверять? Он кажется безобидным стариком, который с начала веков служит парку отеля, но что точно о нем известно, вдруг он сам спрятал тело в дуб или хотя бы имеет к этому отношение. Тогда Пиус сказал, что Рой ничем себя не выдавал, когда они просили показать дуб, он спокойно проводил их к нужному месту. Рой почему-то вызывал у мальчика меньше всего подозрений, он был привязан к отелю, но как будто оставался в стороне. И они ведь не собираются ничего говорить о теле, для их истории это просто сверток ткани. А на счет того, как он им поможет, они решат. По крайней мере, с ним в ночное время они будут не так заметны. И, возможно, Рой умеет водить машину.
Рой действительно умел водить машину.
Ребята стояли под ночным небом на крыльце домика смотрителя, они на загляденье почистили себя. Ища одной рукой пояс халата и протирая глаза другой, Рой не успел еще удивиться в такой час перед его домом четверым детям, но уже ответил на внезапный вопрос, умеет ли он водить машину.
— Я знаю, что рядом с отелем есть гараж, — сказал Пиус, — может быть, там есть машина, которую вы водите?
Рой перестал протирать глаза и пригласил детей в дом, поинтересовавшись, что все-таки приключилось. Ему преподнесли заготовленную историю об очень важном и секретном деле, касающемся самого Коэла Клопа. Хозяин отеля поручил своему внуку вывести из "Клопа" одну вещь и закопать ее в одном месте. Вещь эта — какая-то статуя (волшебной, понятно, силы), а место — какое-нибудь ближайшее кладбище. Господин Клоп пришел в себя от болезни лишь на несколько мгновений, когда у его постели находился мальчик, дал секретное поручение, сказав, чтобы он доверял только своим друзьям, а также намекнув, что в этом деле он может рассчитывать на помощь смотрителя парка Роя. Предположив, что в гараже может стоять какая-нибудь "садовая" машина, они теперь здесь.
После того, как Пиус выложил эту историю, сидя за столом напротив Роя, тот вытаращил глаза, опустил челюсть и беспокойно захлопал себя по груди. Мальчик даже испугался, не переборщил ли он, и не хватается ли старик за сердце. Но Рой осмотрел свой халат, видимо, в отчаянии, что в этот важный час, когда долг завет, он даже подобающе не одет, помчался в свою комнату и стал собираться.
Пока он рылся по шкафам, дети тискали сонного Шепелявика и улыбались друг другу.
— Так как машина? — спросил Пиус, обращаясь к двери, за которой слышалась возня.