Клоп
Шрифт:
— Ну, нашла, что искала? — спросила Джозиз.
— Более чем, — ответила Лил. — Нашла сову.
— Изображение, или что, прям настоящую? — удивилась Джозиз.
Лил некоторое время присматривалась к чему-то.
— Не знаю, как ответить, — произнесла она.
Девочка осторожно протянула руку и вытащила из ствола нечто темное. Она посмотрела вниз.
— Ловите!
Крочик пробрался к дереву и ловко поймал брошенный предмет. Правда, тут же чуть не выронил его от неожиданности.
— Что это? — спросили остальные.
— Ничего особенного, — ответил тот, — просто чучело совенка.
— Отсюда отличный вид, — сказала Лил, — не хотите ко мне?
Друзья посоветовали
— Это не чучело совенка, — возразила Лил. — Подумай, Крочик, что бы оно там делало?
— Тогда что? — озадачился мальчик.
— Совенок и есть.
— Как, замерзший?.. — сжимал в руках твердое тельце птицы Крочик. — Но он как живой.
Потом до него дошло, к чему клонит подруга, и он быстро положил пойманный "предмет" на землю.
— Все верно, — сказала Лил, — я еще на дереве догадалась, на совенка подействовали каким-то заклинанием.
— Тогда это мог бы быть совенок Хорифелда, — сказала Джозиз.
— Наверняка это он. Представляете сколько лет там пролежал?
— Покидая восточную башню, он нашел себе гнездо, а однажды не вернулся, потому что случайно стал жертвой "слов, что смерть навели".
— Теперь точно ясно, как давно произошло убийство, вот свидетель.
— Когда Риксил появился в отеле, — произнес Пиус.
— Возможно, ты прав, — сказала Джозиз, — даже скорее всего.
— Кого же он здесь убил? — спросил Элберт.
— Никого, — сказал Пиус, и все посмотрели на него. — Я думаю, почти уверен, что парк хранит его тело.
— Почему ты так считаешь? — заинтересовался Крочик.
— Теперь, когда я знаю, что он убил моих родителей, я будто чувствую, что он мертв и где-то здесь.
— В общем-то, и хорошо, только, где он зарыт?
Они притихли, обводя взглядом парк, готовые услышать зов мертвеца. Внезапно Лил с открытым ртом уставилась на дуб.
— Я поняла! — положила она ладонь на лоб.
— Что? — спросили ребята.
Девочка указательным пальцем призвала к молчанию и крадучись стала подступать к дереву. Она прислонила ухо к коре и постучала по ней кулаком. Ее лицо в дымке пара обернулось к друзьям полное восторга. Потом она застучала по стволу в разных местах, прислушиваясь.
— Оно полое! Там за корой пространство, — сказала она и отступила назад. — Вот вам склеп!
Все подошли к дереву и стали проверять его, стуча кулаками.
— Лил, ты просто гений! — воскликнул Пиус. — Как догадалась?
— Совенок натолкнул меня на мысль.
— Он тоже годами лежал в дереве, — сказала Джозиз. — Круто!
— И просто, — поразился Крочик.
— Эл, а ты мог бы… ну, то есть проверить? Заглянуть… вдруг туда попадает свет из щелки. — Пиус неуверенно подбирал слова, обдумывая просьбу.
Дети посмотрели на Элберта, который, кажется, пришел в ужас от этой идеи, но все-таки не дал Пиусу взять свои слова назад. Он приблизился к дереву, приготовился, словно перед прыжком в воду, и бережно погрузил голову в ствол дерева, но сразу же отпрянул; сдерживая руками возглас, он закивал головой.
— Я иду за лопатами, — произнесла Лил.
— Подожди, — остановила ее сестра. — Что, Элберт?
— Там человек, — проговорил тот.
— Ты видел?
— Там есть свет, — кивнул Элберт. — Я увидел затылок человека, он сидит, весь как-то скрючившись.
— Еще повезло, что затылок, — сказал Крочик.
После этих слов Элберт отошел от дерева, и все ребята тоже отступили подальше.
— Дождемся темноты, — сказала Джозиз. — Что вы на меня уставились? Не привлекать же внимание, разгуливая по отелю
с телом.Они действительно решили дождаться темноты, но разгуливать с телом в любом случае казалось неправильно. Необходим был приличный план. Возникла идея по тоннелям отвезти его в Западный Пашехон, но в итоге они не захотели устраивать там погребение, чтобы не олицетворять это место с чем-то подобным. Возле домика смотрителя ребята приглядели удобную тележку, они предположили, что смогут отвезти тело в порт, но эта идея также получила отказ, не из-за связи с домом Крочика, просто сама мысль о четырех детях, катящих по ночным улицам тележку с телом, являлась безумием, дети бы за это, пожалуй, и взялись, зато проблемы бы возникли со случайными полицейскими, оказавшимися во время дежурства на пути процессии.
В поздние часы, когда сестрам Прелтит впору было прикинуться спящими, вооруженные фонариками и лопатами, с рулонами ковровых дорожек и одной большой портьерой (эти богатства раздобылись в коридорах отеля, где пропажу при появляющихся и исчезающих этажах заметить было бы наглостью), а также с тележкой Роя, на которую все сгрудилось, ребята отправились к старому дубу. У них до сих пор не появилось плана, что делать с телом. В нужном месте они свернули с дорожки и провезли тележку через кусты, те пропустили ее так же легко, как самих детей.
Прорубание дыры в дереве приберегли на крайний случай, прикинув, что лучше не оставлять на нем следов. У самого ствола земля отличалась более привычной тяжестью, Пиус с Крочиком приступили к работе, Джозиз и Лилил светили им фонариками. Элберт стоял на стороже, он наблюдал за двумя силуэтами, разрывающими лопатами землю среди облаков пара, с чувством сообщничества.
Вокруг быстро образовывались земляные насыпи, под деревом разворачивался подкоп. Мальчики, похоже, не собирались отдавать лопаты, оба уже спокойно стояли в приличной яме. Неожиданно оттуда, куда они подбирались, вылезла нога. Ее как раз хорошо осветила Лил, когда та просто выпала из дерева в разрытое пространство. Все вздрогнули и продолжили в том же духе, теперь мальчики обходили не только корни, но и ногу. Потом произошло что-то вроде оползня, и из земли торчали уже две ноги, обутые в кожаные ботинки большого размера. Ребята расчистили место и потянули за них. Земля снова поползла, тело постепенно проваливалось в яму. Уже с помощью Лил под светом фонариков в руках Джозиз и взглядом державшегося на расстоянии Элберта они полностью вытащили его из-под дерева на поверхность.
Это был мужчина крепкого телосложения, широкий в плечах, но невысокого роста, в черном костюме с футболкой. Когда дети отчищали его от земли, Джозиз напомнила, как у всех по спинам бежали мурашки при одной мысли о спрятанном возле дуба теле, а сейчас они спокойно чистят его.
— Ну не так уж спокойно, — отозвался Крочик.
— Конечно, она-то сидит себе на корточках и светит фонариками, — сказала Лил.
— Кто-то ведь должен, — ответила Джозиз.
Крочик достал из кармана платок и смахнул землю с лица мужчины. Джозиз посветила ему, и ребята, наконец, потеряли дар речи. Человек, тело которого они только что вытянули наружу, невероятно походил на Патвина. Как и совенок, он находился в каком-то необычном состоянии, было ясно, что он мертв, но тело не разлагалось. Смерть словно настигла его минуту назад, выражение лица застыло то ли в боли, то ли в злобе, будто стеклянные глаза оставались приоткрытыми. Но что-то странное еще было с его кожей, она была желтой, а на руках и шее проступали золотистые венки. Это жутковатое лицо, напоминавшее Патвина, в то же время обезображенное, вселяло в Пиуса неприятное чувство неестественности. На время он даже забыл, что смотрит на убийцу своих родителей.