Клоп
Шрифт:
— Нужно еще раз серьезно подумать над стихами, — сказал Крочик, после того, как главные впечатления от путешествия были вспомнены, удивление номеру поутихло, а Пиус, Джозиз и Лилил все чаще стали обращаться к домашнему заданию (учитель решил не удивлять детей и задал беспощадное количество материала).
— Да, не очень-то мы преуспели, — согласился Пиус, отвлекшись от тетради.
— И с тоннелями, кажется, все ясно, — добавил Элберт, с любопытством заглядывая в его тетрадь.
— Хорошо бы дверь в подвал держали закрытой, а у нас был ключ, — сказала Джозиз.
— Я поговорю со Снуком, — сказал Пиус, — может, получится это устроить.
— Слушайте, а Бамбур и этот странный мастер Гамбри еще не выехали? — заинтересовалась Лил. — Я к тому, что они говорили про
Оказалось, Бамбур и мастер Гамбри действительно выехали из отеля. На следующий день Пиус спросил об этом Снука. Но разыскал он служащего по другой причине. Ему нужно было договориться, чтобы дверь в подвал закрывали, а у него оставался туда доступ. Устроить это удалось легко и даже самым лучшим образом. Он придумал нелепую историю, что постояльцы спускаются в подвал из общего зала и оставляют там какие-то коробки. Он видел это, так не лучше ли закрыть дверь, а, допустим, ему поручить иногда проверять, все ли в порядке? Мальчик рассчитывал, что служащий не станет разбираться, и угадал. Снук выслушал его, почти ни во что не вникая, только возмутился возможностью постояльцев хранить свои вещи, где им вздумается, потом попросил подождать и ушел. Через некоторое время он вернулся, покручивая ключом на пальце. И наградил Пиуса отныне званием хранителя подземелий. Еще один ключ остался у Рэни и Клайвеля, не отдавших его, но Снук пообещал, что если Пиус захочет единовластия над доступом в подвал, он выкрадет для него этот ключ. Мальчик решил, что пока это ни к чему, все равно обслуживающий персонал туда не спускается. Затем они разговорились, и он рассказал Снуку, что Патвин, похоже, как и остальные недолюбливает Валунну.
— Здравая голова, — подчеркнул Снук. — Одно родство с Карбанским Ловкачом портит его репутацию.
— Карбанским Ловкачом? Ты имеешь в виду…
— Его старшего братца. Карбанский Ловкач — пиратское прозвище, но оно распространенно иначе, переделано в Палача. Что, не слышал? Оно очень знаменито. В чем и не повезло Патвину. А на счет Валунны — понятно, что он интересовался. Я тут подслушал их разговор. Не думал передавать, но речь о том, что по ее воле ты отправился бы в какой-нибудь пансион для мальчиков за тридевять земель подальше от "Клопа".
— Что именно она говорила?
— Ты ей чем-то не угоден. Она уверяла Патвина, что для таких, как ты, существуют лучшие места, чем отели, там детей учат дисциплине и из них вырастают порядочные люди. Но Патвин сразу осек ее, сказал, что не ее дело, где и как воспитываться Пиусу, у директора есть свои прямые обязанности, для которых его наняли (он подчеркнул "наняли", а не "вас пригласили" или даже "для того вы и здесь"). Она заявила, что и беспокоится, чтобы работе отеля не мешало ничего постороннего. Тогда Патвин объяснил, что больше не хочет слышать, как Пиуса называют чем-то посторонним, а внук хозяина отеля, разумеется, будет жить под одной крышей с дедом. В общем, вырубил ее.
— Да уж.
— Он ничего. Жаль, что из-за злодея в семье вода вокруг мутнеет. Могу тебе одну историю рассказать. Давай куда-нибудь сядем, и вот еще… сходи-ка, наверное, в ресторан за сэндвичами.
Пиус сходил, и они устроились на скамейке среди закутков 2К.
— Мне это рассказал служащий, работающий дольше меня. А ему — другой, который давно уволился, но когда все произошло, был очевидцем, причем одним из немногих, потому что даже тот же старина Ривилиан, по-моему, ничего не знает. Тот первый, от которого я все узнал, Пузан, может, ты его видел, с такими мерзанькими усиками и бородкой, он мне много чего рассказывал, когда я только устроился, но теперь мы редко общаемся. История произошла много лет назад. Да я сейчас точно скажу когда. — Он задумался, высчитывая на пальцах. — Десять. Патвин уже несколько лет работал в отеле, как известно, вернувшись откуда-то с Дальнего Востока. Представь, в один дождливый вечер на пороге отеля появляется незнакомец. Он отряхивается от дождя, проходит вперед и объявляет, что его зовут Патвин, когда-то он здесь жил, а теперь услышал, что Коэлу Клопу нездоровится. Его, ясное дело, никуда не пускают и даже не тревожат
господина Клопа, который действительно захворал, а к нему спускается директор отеля, сам Патвин собственной персоной. Как тебе такая история? Да, конечно, незнакомец не спорит и не доказывает, что он настоящий Патвин, на его лице отражается ужас, и он молча уходит, но есть продолжение. Через несколько дней их видят, о чем-то разговаривающих, здесь же в "Клопе". Любопытно, о чем могли болтать Патвин и человек, выдающий себя за него. Тот, кажется, угрожал ему. Такого ты точно не ожидал, вон у тебя глаза, как два блина стали.— Всему должно быть простое объяснение, — задумался Пиус. — Неужели об этом незнакомце ничего не известно? Ты можешь еще с кем-нибудь поговорить?
— Я как-то пытался выведать что-нибудь у Рэни и Клайвеля, тогда уже работавших в отеле, но они уверяют, что ничего о том вечере не знают. Ладно, обращусь к Пузану, может, сейчас ему известно больше, хотя с этими своими усиками и бородкой он мне совсем не нравится.
— Что ж, Патвину вполне подходит роль злодея, — сказала Лил, когда их компания вновь оказалась в сборе. — Классический сюжет, где центральной фигурой является ребенок. Приятный, неподозрительный Патвин в итоге сидит и режет по ночам фотографию Пиуса на сотню маленьких частей.
— Сотню маленьких Пиусят, — произнес Крочик, и Лил засмеялась.
— Значит, он делает вид, что проявляет заботу о Пиусе? — уточнила Джозиз.
— Вот именно, — подтвердил сам Пиус. — Возможно, как и то, что он Патвин.
— Ты веришь истории? — забеспокоился Элберт.
— Ну, что-то там было.
— Что-то было, а теперь Патвин, то есть не Патвин десять лет тихо-мирно работает в отеле, — заметила Джозиз. — Ни с чем не спорю, но даже если этот человек не Патвин, он неплохо справлялся с его обязанностями.
Вместе с тем ребята похвалили Пиуса за ловкость, с которой тот добыл необходимый им ключ, теперь они могли без опасений пребывать в подвале. Освободив от доспехов потайной проход, они хорошо его рассмотрели. Он закрывался большой каменной плитой, свободно вращающейся в стене, стоило только надавить на край, с нишами по обе стороны, по предположению ребят, для собранных в полный рост доспехов. Выше ног дело не продвигалось, и идея водрузить рыцарей на свои места быстро отпала. Поиски какой-нибудь задвижки тоже не увенчались успехом, но ребята считали, что она должна быть, раз Черный Плащ знал, как открыть плиту.
— Нет, ничего он не знал, — сказала Лил. — Иначе, почему не запер проход?
— Назови хоть одну причину ему беспокоиться об этом, — сказал Крочик. — Если больше нет нужды спускаться в тоннели, его с ними ничего не связывает. Даже табличка не тронута.
— Но на платформе на песке остались его следы.
— А вот и нет, там только след от мешка.
— Давай проверим.
Они стали спускаться вниз, пока Пиус с Джозиз продолжали обследовать плиту. Элберт стоял рядом и рассматривал груду доспехов, его заинтересовал красивый шлем с заостренным забралом.
— Эл, ты ведь не был в тоннелях, для тебя это не за пределами отеля? — спросил Пиус.
Элберт покосился в сторону лестницы. Ему с первых слов о потайном проходе хотелось спуститься в пещеру, но он побаивался неизученного пространства, ну, или что не сможет туда пройти.
Пиус и Джозиз переглянулись, потому что их друг надолго замер, но потом тот произнес:
— Да, я могу.
Все трое зашагали по лестнице.
— Ну, Элберт, как тебе пещерка? — спросила Джозиз, когда они вышли на площадку под потолком.
— Она огромная! Я подумать не мог, что под нами скрывается такое.
— Мне кажется, спорить не о чем, — сказал Пиус, спускаясь к Крочику с Лилил, изучавшим плитку на полу. — Задвижки не существует.
— То есть проход был открыт? — удивился Крочик.
— Если плита принадлежит отелю, он сам решает, кто ее откроет, а кто нет.
— Отлично, но Черный Плащ сколько угодно шастал через нее, — сказала Лил. — Что же, отель так решил?
— Не забывайте, сейчас сложное время, а Черный Плащ, возможно, сильный маг. В обсерватории плита не поддалась, а эту держит сама магия.