Клоп
Шрифт:
В назначенное время все собрались в общем зале, чтобы из-за колонн наблюдать за холлом. Объект, облаченный во все черное, прошел тихой походкой с устремленным вперед взглядом. Сестры Прелтит с Крочиком вышли из отеля следом за ним, а Пиус с Элбертом подошли к лифту. Пиус боялся вызвать подозрение у близнецов за стойкой регистрации, ведь его друзья только что скрылись за Черным Плащом, а теперь он стоит у лифта. По его мнению, оставалось сложить одно с другим, но на него никто не обращал внимания. На третий полуночный этаж их поднял господин Ривилиан. Компанию дополняла небольшая табуретка, господин Ривилиан пояснил, что ее принес Снук, другие вопросы отпали, например, разрешает ли Валунна сидеть здесь.
На третьем полуночном этаже жили Джозиз и Лилил. Здесь преобладали красные
— В чем дело, Эл? — спросил Пиус.
— Сейчас я не чувствую отторжения от этого места. Ты правда успокаивающе влияешь на меня.
— Или на тебя влияет Лугас Каррикейм. Наверное, в прошлый раз он находился в номере.
— Кто он?
— Какой-нибудь маг. Давай лучше поспешим.
Они подошли к двери, и Элберт попытался просунуть сквозь нее руку.
— Будет непросто, — сказал он. — Все-таки не мог бы ты прислониться к двери?
Пиус положил на нее ладони, дверь была гладкой и холодной. Элберт делал так же, но его руки медленно утопали в дереве. Затем он приблизил лицо. И когда голова наполовину исчезла, Пиус услышал приглушенный голос:
— На двери какой-то рисунок, я чувствую, как он горит, но плохо вижу, потому что вокруг темно. Это пиктограмма, ее нельзя было чертить.
— Ты как? — спросил Пиус.
— Нормально, обычно я ориентируюсь в темноте, — ответил Элберт, его тело погружалось все дальше и так скрылось в номере 751е.
Пиус посмотрел вдоль коридора, ожидая увидеть выбегающую из-за угла Лил, которая бы предупредила о появлении Черного Плаща. Стояла тишина. Мальчик присел к замочной скважине.
— Можешь что-нибудь разобрать? — спросил он.
— Посреди комнаты что-то большое занимает место.
— Что?
Элберт не отвечал. Пиус думал, что просто не слышит его, он ждал какое-то время, стоя на коленях. Коридор превращался в пыточную, мальчик боялся за Элберта и проклинал всю затею. Потом из-за двери раздался голос:
— Пиус, прижмись к двери, я покажу тебе, что вижу.
Мальчик встревожился. Что значит, покажу? Его друг никогда не проникал к нему в голову. Неужели тот на это способен? Точно ли с другой стороны говорит Элберт? Ему не хотелось прижиматься, но щека коснулась холодной поверхности, и в этот момент в разум прокрались неясные видения. С трудом различались очертания комнаты, лишь темная коробка, кружащая вокруг. Пиус зажмурил глаза и попытался сосредоточиться, в ушах стоял навязчивый гул, словно находишься среди толпы громко говорящих людей. Сам он не мог ни говорить, ни двигаться и считал, что попал в чей-то сон. Привыкнув к этой атмосфере, он понял, что Элберт упорно показывает на центр комнаты. Там, стоя на опорах, располагался размытый объект цилиндрической формы, таких размеров, что в нем запросто мог поместиться человек. Пиус устал и уже решил, что с них хватит, как шум вдруг стих, комната исчезла, все вокруг наполнилось светом; он знал, что оказался в голове Элберта, их разумы будто сплелись вместе. Он увидел вещи, о которых его друг сам не смог бы рассказать, которым даже сложно дать определение. Но только Пиус потерялся в них, в свет проникла черная туча, и его выбросило наружу резким приступом головной боли с тошнотой.
Он открыл глаза. В коридоре с огромным мешком за спиной стоял Черный Плащ. Ледяной взгляд был устремлен на Пиуса, который, все еще прижимаясь к двери, с ужасом гадал, не один ли из его друзей в этом мешке. Черный Плащ не уничтожил его на месте, как тому представлялось, а отвел взгляд и вставил ключ в замок. В таком положении он дождался, пока Пиус отползет в сторону, затем открыл номер и, осторожно заглянув, скрылся в нем.
Пиус жадно следил за дверью, медленно поднимаясь с колен, и ринулся вперед, когда сквозь нее протянулась бесцветная рука. Но он не мог схватить ее и вытащить Элберта из номера. Все движения тому давались с трудом, почти прозрачный он на
четвереньках выползал из номера. Полностью оказавшись в коридоре, он замер, Пиус умолял его сделать усилие, чтобы уйти подальше.— Он сильный, если маг, — сказал Элберт, продвигаясь по коридору и оживая. — Он не увидел меня в номере, но одно его присутствие приводило мой разум в расстройство. Что-то поедало меня.
— Я тоже почувствовал, — сказал Пиус. — Когда был в твоей голове, это что-то выбросило меня наружу. А до этого… я не помню. Но я помню комнату и тот аппарат.
— Для чего он?
— Не знаю, может, какой-нибудь саркофаг. Как ты себя чувствуешь? Ты совсем прозрачный.
— Сейчас лучше, но не хотелось бы снова встречаться с ним.
Пиус подумал, хорошо ли они подготовлены к таким опасным делам, и кто их вообще просил с головой окунаться в них?
Они поспешили вниз узнать, что произошло. И на крыльце отеля их ждал сюрприз. Возможно, они и думали, что найдут друзей поверженными, но вместо этого Джозиз и Лилил сонно зевали, сидя на ступеньках с той стороны, где на них не посыпались бы звезды.
— Ну, наконец-то, — вздохнула Лил. — Почему так долго? Вы что там, оружейный завод нашли? Элберт, ты совсем прозрачный!
— Завод? — возмутился Пиус. — Дайте подумать, нет, кое-что другое, Лугаса Каррикейма! Почему, скажите, вы здесь спокойно сидите?
— Лугаса Каррикейма? — удивились девочки.
— Его самого, которого вы пропустили и который… чуть с нами не разобрался. А где Крочик?
— Крочика тут нет, — сказала Лил. — Он следит за Черным Плащом, который здесь не появлялся. Мы бы его не пропустили. Битый час тут торчим.
— Это правда, Пиус, — подтвердила Джозиз. — Мы все время были здесь. Я уже устала слушать от Лил, как мне лучше задерживать Черного Плаща, пока она бегает за вами.
— Как же это? — недоумевал Пиус. — А мы что, так долго отсутствовали?
Пиус рассказал, что приключилось с ними на третьем полуночном этаже. И увидев реакцию девочек, смягчился, даже Элберт приобрел цвет под сочувственные взгляды, когда речь шла о том, как он выбирался из номера.
— Насколько известно, у отеля нет другого входа, — сказал Пиус, — а через забор деревьев не пролезть. Как Черный Плащ оказался там?
Теперь все ребята беспокоились за Крочика. Слова об огромном мешке никому не понравились. И как им действовать? Пиус вспоминал устремленные на него глаза. Действительно, незачем связываться, если уже несешь одну добычу в свое логово. Что если в эту минуту Крочика засовывают в тот аппарат, стоящий посреди комнаты? Может, он служит не саркофагом, а расщепляет все на миллионы частиц, или замораживает тебя как овощ, или высасывает кровь… Пиус смотрел на Лил и слышал, как та говорит все это, хотя девочка молча кусала губы. Боясь промедлить, ребята направились к стойке регистрации. Рэни и Клайвель внимательно выслушали их, они, похоже, готовы были целый день вот так, без какой-либо реакции, выслушивать обвинения в адрес постояльцев; Пиус перестал настаивать на враждебности Лугаса Каррикейма, а прямо заявил, что они следили за ним, конкретно — их друг отправился следом и вот пропал, а Лугас Каррикейм появился в отеле с огромным мешком за спиной. Братья переглянулись, один из них даже взялся за телефонную трубку, но тут произошло событие, одновременно приятное и невыгодное: в отель вошел Крочик.
— Не об этом друге вы говорите? — произнес второй брат.
Пиус обернулся, почувствовал облегчение, а затем скис перед близнецами.
В общем зале после радостных приветствий, от которых Крочик пришел в растерянность, ребята устроили допрос и услышали рассказ, ничем не удивительный, если бы не известное обстоятельство. Крочик следил за Черным Плащом до старой обсерватории. Это нефункционирующее здание много лет ожидало, когда его превратят в музей. Черный Плащ зашел внутрь, а мальчик остался на улице наблюдать за входом. Потом тот пожалел об этом, но если бы теперь, прождав время, он отправился в обсерваторию, они могли бы разминуться или же встретиться, что тоже неприятно. Он, конечно, мог прождать и до вечера, но Пиус с Элбертом давно должны были все проверить, а как долго ему вести слежку, они не обсуждали.