Клоп
Шрифт:
Так он встретил Пиуса, в постели, но зато в полном сознании. Мальчик был даже смущен, что ему как в первый раз приходится знакомиться с дедом, хотя он уже столько жил с ним рядом. Он сразу рассказал ему, как в первый день своего приезда пришел в комнату, а тот сидел в кресле и, похоже, с трудом разбирал происходящее. Так и было, однако Коэл Клоп заверил Пиуса, что чувствует, словно они хорошо знают друг друга. Пиусу казалось так же, но теперь все же следовало о многом рассказать, все обговорить. У мальчика был наготове рассказ и начал он с того, что поведал деду, кем на самом деле был Патвин. Коэл Клоп, еще только проснувшись, услышал, что Патвин пытался захватить силу отеля, но его внук Пиус Клоп остановил злодея; сиделка выговорила это раньше, чем поинтересовалась самочувствием, ничего толком не дав понять, возможно, потому что сама плохо разбиралась, но еще до появления Пиуса проснувшемуся все-таки успели более точно объяснить о нависшей над отелем угрозе. Делом Пиуса было изложить все подробно. И он поведал историю Молка, который не погиб в расщелине, а надолго притаился в тени "Клопа" и тех, кто с ним связан.
Господин Клоп находился
В то время, как Пиус и Лил отправились в котельную, чтобы отвлечь Молка, тогда еще Патвина, Джозиз и Крочик занялись как раз этими коридорами. Они выбежали в парк, но сразу подумали, что предстоит слишком большая работа, с которой им не успеть справиться. Поэтому пока Крочик бегал к домику смотрителя, где находился бассейн с апаровым порошком, и обзаводился у Роя ведрами, Джозиз примчалась в комнату для обслуживающего персонала. Там собралась толпа, всем было интересно, что происходило в Адме, все ждали увидеть Пиуса новым хозяином отеля. Удивленные лица встретили девочку, которая доложила, что в Адме случилась накладка, необходимо доставить апаровый порошок на "Башни" в большем количестве и как можно скорее, без этого Пиусу хозяином отеля ни в жизнь не стать. Это произвело нужную реакцию, все вскочили с мест и поспешили за Джозиз, более подробно объясняющей, что делать. В парке с ведрами и другой тарой их встретил Крочик, а потом, нагруженные, они помчались на "Башни" и им показали место, где следует рассыпать порошок. Темные коридоры в это время были охвачены светом. Так, убиваясь на лестницах, отряд из обслуживающего персонала начал забег. Выискав теперь Снука, Джозиз отвела его в сторону и точнее описала картину происходящего. Она дала понять, что суета с порошком важна, иначе Патвин заберет силу у отеля, ведь Патвин на самом деле предатель и сейчас в котельной совершает какой-то страшный колдовской обряд. Пиус там и им угрожает опасность, туда же помчалась ее безголовая сестра, будто от нее есть прок! Тогда Снук отобрал служащих и направился на изволение детей. Они обошли нескольких способных пригодиться постояльцев и привели тех к лифту котельной. Ни с помощью магии, ни грубой силы с лифтом или просто его дверями сделать ничего не удалось. Провозившись, они дождались, когда он вдруг заработал. Сколько смогли, забились в него, однако в котельной все уже закончилось, колдун Молк сам лишился сил. Участники в мантиях забрали его с собой.
Пиус уже долго пробыл в компании деда, а Коэлу Клопу пора было отдохнуть, о чем напомнила сиделка, сами они не собирались расставаться. Напоследок мальчик решил договорить про Элберта, который теперь изменился, главным образом стал для всех видим. Про легенду о Детях отеля Коэл Клоп, конечно, знал, но представить не мог, кто они на самом деле, сведений было не достаточно, о том, что после выхода из спячки в отеле рождается ребенок, сложно было вообразить, удивительно, как Молку удалось разыскать такую информацию. Коэл Клоп хотел познакомиться с другом Пиуса, и тот пообещал привести его в следующий раз. Элберт сейчас находился в не совсем понятном состоянии, его связь с отелем до конца не разорвалась. Он сам говорил об этом, потому что так чувствовал. Она ослабла, но коридоры с игисом, видимо, не достаточно утопили в апаровом порошке. Прежде чем завершить обряд по разъединению, он изъявил желание попривыкнуть к новому состоянию. Его тело обладало плотным полем, не позволяющим проходить сквозь все подряд;
чтобы слегка облегчить такую "материальность", хотя вряд ли был толк, апаровый порошок даже немного вымели из коридоров (обсыпанные, те долго сохраняли холодный потускневший свет). Днем Элберт гулял в парке и по отелю (укромные места он все равно знал), а ночь предпочитал оставаться в номере Пиуса. Когда спал на диване, был даже не уверен, что притворяется. А вообще пропала его отрешенность, которую он демонстрировал в последнее время, о своем будущем высказался, что, возможно, хочет путешествовать по миру, везде побывать, на все посмотреть, чему друзья очень радовались.Когда Пиус прощался с дедом, он самым настоящим образом ощущал, что у него есть семья. Не смотря на то, что друзья весь год не давали забыть, что он не одинок (кроме того раза, когда он сам от них закрылся), мальчик испытывал что-то новое, будто жизнь стала еще полнее.
В организме Коэла Клопа никто больше не поддерживал яд, хозяин отеля шел на поправку, а его выздоравливание в свою очередь отражалось на всем, события разворачивались сами собой.
Работа обслуживающего персонала налаживалась. Война с Валунной потеряла остроту. Нельзя было утверждать, что директор в чем-то изменилась в новых условиях, но с пробуждением хозяина отеля все почему-то посчитали, что ее можно держать в узде. Хорошей славой для нее послужило распоряжение вскоре убрать "ужасные" звезды из названия отеля. Все отлично помнили, кто добавил их.
Так как служащим теперь не приходилось отвлекаться на дополнительные хлопоты по спасению своих жизней, они занимались лишь прямыми обязанностями, и постояльцы, возвращаясь к ощущению комфорта, обеспеченного отелем, в свою очередь спокойно занимались своими делами, то есть расхаживали в своих мантиях по коридорам и просиживали часами в ресторане за газетой и чашкой чая.
Пробуждение настоящего хозяина повлияло и на многочисленных Клопов, расселившихся по отелю. Прежде всего они стали не так многочисленны. В силу разного проявления смелости и трусости некоторые предпочли уехать, не попрощавшись, другие — ненадолго задержаться, чтобы поприветствовать знаменитого родственника. Выразив комплименты его здоровью, они все-таки покидали номера, волны бывших претендентов на место хозяина пропадали, и Пиус видел в этом одну из главных причин восстановления порядка.
Город Грамс бурно ликовал. Еще не ведая обстоятельств, из-за которых отель обретал новую жизнь, одно пробуждение из комы господина Клопа встретилось с восторгом. Раз тот шел на поправку и готовился принять дела, значит, можно спать спокойно, по крайней мере опасность нападения обезумевшего здания отпала. Грамс для жителей стал чуть ли не самым безопасным местом, а любого причастного к этому впору награждать ключами от города.
При следующей встрече с дедом Пиус привел Элберта. Тот сказал, что рад, что у него есть такой друг, как Пиус, а еще как-то особенно добавил, что Коэл Клоп может гордиться таким внуком, который спас отель. Пиусу сделалось неловко, а потом он с улыбкой представил, что Элберту пятьдесят лет и такие речи как раз для него.
Когда Рой принялся "лечить" стену деревьев вокруг парка, стояли теплые дни, и смотритель говорил, что это самое благоприятное время для бурлунсвика. Достаточно капли, разведенной в воде, и политая земля превращается в настоящий бальзам. Ребята являлись свидетелями процесса и отметили главным образом непереносимый запах от земли, облагороженной бурлунсвиком. Но от этих процедур деревья действительно очень быстро здоровели и сжимали пространство между собой. Прячась от нового разлитого по парку запаха, дети размещались обычно где-нибудь на лужайке вблизи отеля.
В один из радующих Роя солнечных дней они нашли подходящее местечко на траве возле беседки, как раз почти прилегающей к стене отеля. Элберт в последнее время завел привычку общаться с какими-нибудь подозрительными постояльцами, расположившись в общем зале, и сейчас компания была без него. Джозиз сидела, вытянув вперед ноги, разглядывая свои новые лодочки. Крочик лежал на спине, закинув ногу на ногу, перечитывая одну из книг, подаренных сестрами Прелтит. Книга была небольшого размера, и мальчик легко держал ее в одной руке, подложив другую под голову. Пиус наблюдал, как Лил создавала произведение искусства — ее собственное выражение — из бейсбольной кепки. Внезапно и со страстью девочка набросилась на это увлечение, она вооружилась разноцветными нитками, иголкой и уже несколько дней вышивала различные узоры на всем, что попадалось под руку. Началось с того, что они вот так же лежали на лужайке, девочка крутила из травы и цветов какие-то фигурки, сплела для Пиуса корону, а затем, уже с необходимой фурнитурой, стала выпрашивать, чтобы Крочик отдал свою кепку для ее "шедевра". Тот сопротивлялся, как мог, теперь на всякий случай являлся в отель лишь в бандане. Тогда у Пиуса тоже нашлась кепка, которая была отдана в распоряжение Лил. Сейчас девочка занималась ей, периодически стараясь отвлекать Крочика от чтения.
— Крочик, расскажи нам о днях, когда ты сбежал из детского дома и стал жить в порту, — попросила она. — Наверное, это было ужасно.
— Я уже рассказывал, — не отворачиваясь от страниц, ответил Крочик, — мне не было ужасно, для меня это свобода.
— Я бы тоже смогла жить в порту.
— Смеешься? — оборвала ее сестра.
— Я думала, тебя от твоей обуви оторвать будет тяжелее, чем Крочика. Я ведь хотела кое-что обсудить.
— Что обсудить? Ты же просто допекаешь Крочика, потому что не получила в загребущие руки его кепку.
— Лучше не будем, — холодно отрезала Лил. — Мне вот кажется, порт каким-то образом помог Молку сделаться злодеем.
После этих слов все посмотрели на Крочика, который по-прежнему не отвлекался от книги.
— Я не злодей, — наконец объявил мальчик. — Мне не нужен мир для себя, я бы поделился с вами.
— Но если бы тебе понадобилось осуществлять какой-нибудь безумный план, ты бы отлично все продумал, — прищурившись, сказала Лил.
— Нет, это все-таки из-за кепки, — оторвался Крочик от книги.