Иваны
Шрифт:
Я сорвал крупные ягоды смородины, свисающие над дорожкой. Быстро пошел на электричку.
Было тихо и росисто. Я сел в электричку.
Что ее заставило позвать меня с дачи? Жена - земная, думал я. Она ходит по земле. Не витает, как я, в облаках. Теперь она кормит семью. Только благодаря ей нам удается сейчас выжить...
Да. Тот, кто приносит в дом деньги, тот заказывает и музыку. Лезут в башку каламбуры разные. Не к добру это!
– Ваши билеты, - услышал я голос ревизора. Это прервало начавшийся было монолог о вреде матриархата.
Раньше я всегда покупал сезонку.
– Не успел купить, - словно издалека услышал я свои слова. От неожиданности встал. Ревизор загородил дорогу.
Я и не пытался уходить. Просто встал. Так было легче побороть волнение.
– Платите штраф, - сказал ревизор.
– Я же говорю вам, что не успел купить билет, - продолжал я врать.
– Оплатите проезд, - сказал ревизор.
– У меня нет денег, - вырвалось у меня стыдное признание.
– У тебя нет денег или ты не успел купить? Детский лепет какой-то, ухмыльнулся ревизор.
Мне казалось, я со стороны видел, как лицо мое стало белым. Как мел белым.
– У меня нет денег, - повторил я. Не заметил, как в разговоре ревизор перешел со мной на "ты".
Видел, что это признание уже никому не нужно. Другие пассажиры протягивали ревизору билеты. Тот молча брал их в руки. Протыкал в них компостером дырку и шел дальше. Он забыл обо мне, ведь денег у меня не было. Цветные бумажки от дырочек сыпались на пол...
Я стоял, обливаясь холодным потом, не решался сесть.
– Садись же, - услышал я сзади и обернулся. За мной стоял человек с небритым лицом. На груди его висел красным овалом переносной магнитофон.
Раздалась громкая ритмичная музыка. Бодрый голос пел: "Ты рыбачка, я моряк..."
Я сел.
"Правда и порядок", - увидел я на стене плакат под голым потолком вагона.
У меня нет денег, это правда, думал я под ритмичную, бравурную мелодию, не замечая ее. Я еду зайцем. Это тоже правда! Но не порядок...
"Ты на суше, я на море, нам не встретиться никак..." - раздавалась песня из магнитофона.
Правда - без денег, думал я. У меня нет денег. Вот это порядок! Покой и порядок, как на кладбище.
* * *
Я позвонил в дверь квартиры. Никто не открывал. Позвонил еще и еще раз.
Никто не отвечал. Попробовал открыть своим ключом. Замок был закрыт изнутри.
Что-то случилось, промелькнуло в голове. Сердце похолодело. Стал усиленно звонить прислушиваясь. Послышались шаги.
– Кто?
– спросила жена. Я не узнал ее голоса.
– Я! Открывай... Что случилось?
– Подожди! Я одеваюсь...
– сказала жена. Я удивился. Гость? Гость?
Стал ждать. И вдруг дверь распахнулась. Резко. Отрывисто. Сильный удар отбросил меня на лестничную клетку. Наверное, я ударился головой. Я ничего не видел. На машине "скорой помощи меня" доставили в больницу.
– Не-до-до-разумение! Не-до-до-разумение!
– шептал я. Опять вернулось заикание...
* * *
Я дрожал, как в лихорадке...
– Ха-ха-ха... Ха-ха-ха.., - хохотала в лицо соседка по даче.
Мне словно снился сон...
Я
сидел в троллейбусе у окна. Совсем близко к тротуару. Низкорослый, толстый человек указывал кому-то дорогу.И вдруг вытянутой рукой указал прямо на меня. Я вздрогнул.
Огромная рука, как дуга троллейбуса, сорвавшись с проводов, сшибла меня на землю.
Толстый, мордастый мужик наклонился надо мной. Осклабился...
– Главное - отделить человека от семьи и заставить его потерять семейные привычки, - слышал я слова мордастого Пикколо-Тигра, основателя тайной ложи карбонариев.
– Человек рожден непокорным. Разжигайте в нем это чувство непокорности до пожара. Сейте в их семьи отчуждение, раздражительность, склочность, мелочность... Душите их рублем, долларом... Ха-ха-ха... Ха-ха-ха...
Ха-ха-ха...
– хохотал основатель...
ПОВЕСТЬ ТРЕТЬЯ
(неоконченная)
Всем, Всем, Всем!
ИГО
Я говорю, что скоро грозный крик, Который избы словно жаб влакал, Сильней громов раскатится над нами.
Уже мятеж вздымает паруса.
Нам нужен тот, кто б первый бросил камень.
С. Есенин. "Пугачев."
Я пролежал без сознания семь дней, а когда пришел в себя, меня поразило пронзительное ощущение жизни, действительности. Я был как маленький ребенок, словно заново родился. Склонившись надо мной, стоял человек в белом халате.
– Г-г-де я?
– спросил я, сильно заикаясь.
– Ну вот, теперь будем жить! Здравствуйте!
– сказал человек в белом халате.
Я попытался что-то спросить, но язык не слушался. Тревожное ощущение не проходило. В голове мутилось.
– И я хотел бы знать, что с вами случилось, - как бы прочитав мои мысли, сказал человек в белом халате. Понял, что говорить я не могу.
Я задыхался. Меня мучили кошмары...
Я ехал на дачу один. Весной. Цветы ольхи резко желтели на сером, словно вылупившиеся цыплята. Сразу с платформы нырнул в дубовую рощицу и остолбенел, увидев новенький ларек, весь из стекла и пластика.
Яркая надпись бросилась в глаза, ослепила: "ВОДкА".
"Слава КПСС" - вспомнил я лозунг.
И детский анекдот. Грузин, увидев этот лозунг, спрашивает:
– Слушай, Слава КПСС - кто такой? Славу Метревели знаю, славу КПСС не знаю! Кто такой?
Вспомнил, усмехнулся. Решил зайти в ларек. Но только подошел к широким стеклянным дверям, как они сами распахнулись, открыв за собой яркий, цветастый палас и широченный стол.
Шагнул вперед. И стеклянные двери сами закрылись. По сотовому телефону разговаривала Мария Матвеевна...
Увидев меня, она только кивнула, приглашая садиться. Я сел, степенно сложив на коленях руки.
– Совсем обнаглели эти "новые русские", - сказала она, ожидая связи.
– На моей делянке, с которой я кошу траву корове, поставили алюминиевый завод. Ну и чем же я корову кормить буду? Алло! Да! Да!
– заговорила она в трубку.
Я уже шел широким полем...
– Земля - как магнит. Она притягивает к себе. Живет внутри каждого человека. Земля - это наша Вера! Земля - это наша Надежда! Земля - это наша Любовь!..