Хозяйка
Шрифт:
– Плохо, мисс Эрлин. Ей не удается справляться с большим количеством слуг, каждая горничная делает что хочет.
– У мистера Невилла много горничных? Зачем ему?
– Нет, у него только камердинер, а остальные для работы по дому и кухне. Но от них толку мало, лишь ссоры и шум. Горничные из Лондона и считают себя выше мисс Гилмор, а лакеи задирают нос передо мной.
– Да, вам туго приходится. Посоветуйтесь с мистером Бишопом, но только завтра, когда он будет свободен.
Глядя вслед изящной коляске, увозящей незадачливого дворецкого, мисс Эрлин вздохнула:
– Так
Миссис Битон фыркнула, покосившись на свою помощницу:
– Вот именно!
Клара не ответила. Заметив ее задумчивый взгляд вслед Джону, мисс Эрлин покачала головой:
– И ты собралась в Найт-Хилл, Клара? Едва ли горничные из Лондона тебя примут в свою компанию.
Но экономка ошиблась, Клара собиралась вовсе не на место горничной, она метила на место Эммы. Лакеям и горничным почему-то всегда кажется, что уж они-то справились бы с ролью дворецкого или экономки. Что там за обязанности – надзирай и давай указания, зато почет и заработная плата несравнимы.
Леди Эдит тосковала недолго. Как только они вернулись в Даунтон, последовали визиты в Йорк и к соседям. Леди Вайолет понимающе улыбалась – дочь с трудом пережила траур по отцу и теперь страстно желала веселья. Это было простительно – девушке, которой едва исполнилось двадцать, вовсе не хочется носить черные или темно-лиловые платья и с грустным видом любоваться пейзажами Даунтона. Но сама леди Вайолет не могла сопровождать дочь часто, это было бы не вполне прилично, так что пригодилась Кора.
Кора вовсе не носила траур и была замужней дамой, потому в ее обществе леди Эдит позволительно наносить визиты, которые посыпались как из рога изобилия. Сама Кора смеялась, «жалуясь» мужу:
– Роберт, я словно пожилая родственница, вынужденная сопровождать девушку на выданье…
– Ты против? Не езди.
– Нет-нет! Я тоже хотела бы освоиться в йоркском обществе, и мне приятно сопровождать Эдит, просто смешно чувствовать себя старшей и ответственной за твою сестру, ведь она на два месяца старше меня самой.
Роберт, смеясь, развел руками:
– Такова судьба замужних дам, дорогая.
Чтобы не навредить плоду, они спали в разных спальнях, но вечером почти всегда старались побыть наедине, Кора рассказывала о происшествиях за день, Роберт делал это крайне неохотно, мотивируя скукой:
– Дорогая, что может быть интересного в разборе бумаг или проверке счетов?
– Я иногда совала свой нос в дела отца. Не думаю, что заниматься ими так уж скучно. Слушать пустую болтовню пустых дам – занятие куда менее веселое, поверь.
– Мы можем поменяться обязанностями – ты проверяй счета, а я буду слушать милую болтовню дам, дорогая.
Кора поддержала шутку мужа:
– Договорились, но с одним условием: не жаловаться и не требовать вернуть все обратно.
– Пожизненно выслушивать жалобы миссис Фоксли на ни на что не годную нынешнюю молодежь? Нет, уволь меня! Лучше я буду сверять цифры в бумагах мистера Симпсона.
– То-то же! – смеялась Кора.
– Твоя
задача не допустить, чтобы Эдит обручилась с кем-то, не соответствующим представлению леди Вайолет о ее зяте?– О, да! Но у Эдит своя голова не плечах, и голова достаточно разумная. Твоя сестра не допустит, чтобы кто-то недостойный ухаживал за ней.
Роберт ничего не ответил, ведь даже до него уже дошло, что Эдит неравнодушна к мистеру Генри Невиллу. Худшего и придумать нельзя.
Муж Коры был прав, Генри понравился Эдит: ей льстило внимание богача-соседа, да и сам Генри тоже ей нравился. В нем была уверенность, отличающая очень богатых людей, и доброжелательное любопытство, видимо, свойственное людям его круга в Америке. Зато не было пресыщенности жизнью и снобизма.
Мистер Невилл вернулся из поездки вскоре после их возвращения в Даунтон. Весть сообщил Роберт:
– Я получил записку от мистера Невилла, который просит разрешения навестить нас завтра.
Раньше, чем леди Вайолет даже успела приподнять бровь в знак изумления, Эдит воскликнула:
– Да! Наверное, он купил лошадей на выставке.
Леди Вайолет была вынуждена согласиться, и лакей Доминик отправлен в Найт-Хилл с приглашением на завтрашний обед.
Обед готовила Нэнси, следовательно, миссис Битон снова пребывала на отдыхе.
– Мистер Невилл? Я знаю, что он любит! Не беспокойтесь, миссис Кора. Я приготовлю то, что придется по вкусу нашему мистеру Невиллу, – объявила Нэнси.
Кора подумала о том, что, к счастью, их не слышит леди Вайолет. Да и Роберт тоже не был бы в восторге от именования мистера Невилла «нашим».
В результате стараний Нэнси на обед были поданы суп с белыми грибами, ягненок под мятным соусом, цыплята, фаршированные языками, спаржа под итальянским соусом и много разной выпечки, до которой Нэнси всегда была мастерицей. Скромно и со вкусом, леди Вайолет осталась довольна, обед получился не парадным и почти семейным.
Мистер Невилл сразу понял, кто именно готовил ягненка, – у Нэнси была своя хитрость, и попросил разрешения выразить благодарность кухарке.
Нэнси вплыла в столовую, смущенно улыбаясь.
– Да что уж там, мистер Невилл… Я знаю, что вы любите ягненка…
– Нэнси, но и кексы тебе удались.
Чернокожая толстуха наклонилась к Невиллу и заговорщически шепнула:
– Я научилась делать местные кексы. Вкуснятина, я вам скажу!
Генри заразительно рассмеялся и поинтересовался:
– Нэнси постоянно готовит у вас?
Знал ведь, что нет, что кухарка скучает в Дауэрхаусе, Кора говорила об этом в прошлый раз. Получив ответ, что нет, попросил:
– Может, вы отпустите Нэнси ко мне в Найт-Хилл? А в случае гостей она будет приходить в Даунтон.
Эта излишняя осведомленность почти возмутила леди Вайолет и Роберта. Теперь беспокойный сосед будет вмешиваться в работу их кухни и «отпускать» свою кухарку, чтобы та приготовила обед их гостям? Ну уж нет!
Но ответить хозяева не успели, Нэнси сделала это сама: