Хозяйка
Шрифт:
Дольше размышлять над недостатками поведения Генри Невилла у Коры не получилось, тот подвел их к действительно великолепной лошади! Ахнули все – Эдит от восторга, Кора от понимания, что у кобылы просто нет недостатков, а Роберт, мысленно, от начальной цены, обозначенной на табличке. Даже если цену снизят при торге на треть, лошадь все равно слишком дорога для покупки, он не рассчитывал потратить так много. Да и Эдит она не нужна, в Даунтоне нет ни конюшни, ни конюхов, достойных этакой красавицы.
Лучше бы Генри не показывал лошадь! Теперь настроение Эдит было безнадежно испорчено самим сознанием, что на свете существует такая лошадь, но она недоступна.
Они ходили по выставке, оставив Генри Невилла беседовать с жокеями, осматривали еще и еще лошадей, потом уселись на трибуне смотреть заезды, Эдит улыбалась, но ее глаза невольно устремлялись к загону, где была выставлена та красавица. Кора шепнула мужу:
– Роберт, давай купим лошадь пополам? Может, хозяин поторгуется?
– Пополам не обязательно, но если ты добавишь, то я смогу позволить эту покупку.
Они не стали дожидаться окончания заездов, поспешив обратно к загону. Каким же было разочарование, когда оказалось, что табличка с ценой снята – лошадь уже приобрели!
Убиравший пустое стойло конюх подтвердил: да, красавица куплена. Кем? А кто ж его знает, видно, кем-то богатым, потому как стоила безумных денег.
Эдит сумела сдержать слезы, но дольше оставаться на выставке не пожелала, да и вообще запросилась домой. Роберт чувствовал себя отвратительно, словно был виноват в том, что лошадь успели купить. Кора пыталась свести все к шутке, объясняя случившееся тем, что ей самой нельзя садиться в седло, а смотреть на скачущую Эдит было бы завидно. Слабое утешение, которое никак не устроило саму Эдит.
Кто из слуг не любит, когда хозяева в отъезде? Только те, кому приходится ехать вместе с ними. Остальным – раздолье… Мисс Эрлин постаралась задать работы горничным, им пришлось вылизать весь дом, почистить и выколотить ковры, подушки на диванах гостиной и курительной, постельное белье и прочее. Мужчин занял мистер Бишоп, им тоже нашлось немало работы помимо переноса мебели или ковров. Но все равно не было необходимости ежеминутно ждать звонки сверху или бояться, что кто-то проспал. И завтракать можно подольше, и после ужина поиграть в карты…
Каждый из слуг страстно желал пожить хоть недельку своей, отдельной от хозяев жизнью. Но, как обычно бывает в больших поместьях, стоило слугам собраться на ужин, как речь зашла… о хозяевах.
– Совершенно нелепая поездка! – сетовала Мэри. – И с собой взяли только двух горничных, камердинера и лакея.
– Это ты потому так возмущаешься, что тебя с собой не взяли, – фыркнула Клара, считающая, что Мэри необоснованно требует особого к себе отношения. Ну и что, что она помогает этой черной толстухе в Дауэрхаусе! Вот и жила бы там, нечего в Даунтонхаусе околачиваться. Клара метила из помощницы миссис Битон, обязанной чистить плиту, мыть посуду, выносить отходы и вообще заниматься далеко не самой чистой работой, на место хотя бы младшей горничной, которая не ходит в белом кружевном переднике, но не носит ведра с грязной водой и не прислуживает за столом. Миссис Битон такое стремление вырваться из ее подчинения страшно обижало, заставляя бесконечно придираться к Кларе и обвинять бедолагу в лени.
– А чего мне там делать? Мне и здесь хорошо, – сладко потянулась Мэри.
– Мэри, завтра с Мартой вымоете все окна в гостиной и столовой. Доминик вам поможет перетаскивать лестницу, – экономка опустила Мэри с небес на землю.
– Я завтра…
в Дауэрхаусе, – Мэри не сразу придумала, что можно завтра сделать в Дауэрхаусе, – я там мою окна!– Хорошо, – спокойно согласилась мисс Эрлин, – тогда в Даунтоне вымоете послезавтра, если уж ты решила так следить за малым домом.
– Там работы не на один день.
– А на сколько?
– На три! – Мэри твердо решила избежать большой работы в Даунтонхаусе.
– Вот и иди туда! Нечего тут околачиваться! – Клара все еще досадовала на Мэри.
– Ой, да хоть сейчас!
Глядя вслед удалявшейся горничной, мисс Эрлин подумала, что завтра нужно сходить и посмотреть, что творится в Дауэрхаусе. Хозяйки нет уже неделю, мало ли чем там занимаются слуги.
Мисс Эрлин зря переживала, в Дауэрхаусе вовсю шла большая весенняя уборка, командовала которой Нэнси. Мэри оказалась весьма кстати, чему сама рада не была. Мыть окна ей не пришлось, зато пришлось драить посуду, скоблить стол и полы в кухне. За этим занятием ее и застала мисс Эрлин. Она могла бы посмеяться над девушкой, но не стала этого делать, хотя сама Мэри напомнила:
– Мне завтра мыть окна с Мартой?
– Ты же сказала, что в Дауэрхаусе работы на три дня?
– Но если я нужна в Даунтонхаусе, то это важней.
– Иди уж, – отозвалась Нэнси, – толку от тебя, как от козла молока. И к чему вам, мисс Эрлин, такая бездельница? Уже час скребет стол, а результата не видно.
Вернувшись к себе, экономка застала в кухне развалившегося за столом Джона, который с важным видом рассказывал, какие дорогостоящие покупки сделал его новый хозяин, сколько денег потратил на ремонт и обустройство Найт-Хилл и как уважает его, Джона, которого теперь все зовут не иначе как мистер Браун.
Собравшиеся со всего дома слуги вместо работы слушали Джона, раскрыв рты. На его счастье мистер Бишоп уехал в Йорк по делам, дворецкий не потерпел бы такого бахвальства. Но и мисс Эрлин смогла показать, что не потерпит.
– Мистер Браун, вы по делу в Даунтон или поболтать от безделья? Не отвлекайте горничных и лакеев от работы. Или вам все же что-то нужно?
– Нет, заехал посмотреть, как тут у вас. Вы заметили мою новую коляску?
– Заметила, коляска хороша, но она не ваша, а мистера Невилла.
– Но он выделил эту коляску для моих поездок.
Мисс Эрлин даже замечание слугам делать не стала, просто обвела всех внимательным взглядом, словно запоминая, кто бездельничает, и горничные, а за ними и лакеи поспешили по своим делам. В кухне остались только миссис Битон, возившаяся у плиты, Клара, чистившая овощи, и мистер Браун.
– Джон, позвольте вам дать совет: не кичитесь своим нынешним положением. Что-то подсказывает мне, что оно временное. Найт-Хилл слишком обширное поместье, чтобы вы могли справиться. Лучше выбирать себе дело по силам и оставаться старшим лакеем в Даунтоне, чем опозориться в Найт-Хилл в качестве дворецкого.
Клара насмешливо косилась на незадачливого дворецкого, а кухарка демонстративно его не замечала.
Джон вдруг сокрушенно вздохнул:
– Я скучаю по Даунтону. В Найт-Хилл все чужие, не с кем поговорить.
– Это почему? – все же сунула любопытный нос Клара.
– Там я для всех дворецкий, вы же не болтаете за вечерним чаем с мистером Бишопом.
Откровенное признание Джона чуть смутило женщин, даже миссис Битон с участием покосилась на бывшего лакея.
– А как там Эмма? Или ее теперь следует называть мисс Гилмор?