Хозяйка
Шрифт:
– От кого это?
Коре стоило труда скрыть истинные мысли, но сказалось влияние леди Вайолет – она сумела, лишь пожав плечами:
– Сообщили, что одного вида рододендрона не будет. Роберт, я полагала, что, делая что-то в Даунтоне, помогаю тебе. Если это тебе мешает, извини…
Если бы не эта фраза Коры, произнесенная обиженным тоном, Роберт обязательно обратил внимание на то, что догорающая записка не на фирменном бланке цветочной выставки.…
– Мне не мешает ничто из твоих действий в Даунтоне, пока они находятся в определенных границах.
– Каких,
– Разве этого мало для молодой леди? К чему вмешиваться в дела управляющего?
Кора вдруг повернулась к мужу всем корпусом:
– У меня четверо слуг, два нанятых садовника и еще шестеро работников. Дауэрхаус отремонтирован, парк во многом облагорожен, и я ни разу не обращалась за помощью ни к тебе, ни к мистеру Симпсону. Роберт, я оплачиваю все свои счета, веду дела с банком, где никто не считает меня неспособной молодой леди. И если бы ты позволил, я бы сама организовала новое хозяйство в Даунтоне на тех землях, которые не сдаются в аренду.
– Только этого не хватало! Снова ты о мистере Симпсоне и бредовых идеях мистера Невилла?
– Роберт, сдай мне земли в аренду! Как обычному арендатору.
– Чтобы вы с мистером Невиллом поставили под боком у Даунтонхауса коровник или, того хуже, свинарник? Кора, достаточно разговоров о фермерстве и делах управляющего. Подумай о своем здоровье, ведь ты не одна. Прошу тебя.
– Да, конечно, Роберт.
Она ответила спокойно, но муж почувствовал внутри ее стальную пружину. Если такая распрямится, произойдет нечто ужасное…
Разговор не получился, каждый остался при своем.
На следующий день Роберт с утра отправился по делам, как и Кора в сопровождении Анны.
Нет, они не пошли в магазины дамских мелочей, вернее, пошли, но не сразу. Сначала предстояла встреча – вчерашняя записка, конечно же, была не о рододендронах.
– Анна, ты не должна выдать меня. Это не любовное свидание и не навредит графу или Даунтону. Если кому и навредит, то только мистеру Симпсону.
– Да, миледи, – удивилась горничная.
– Не говори об этой встрече никому, даже Томасу, прошу тебя. Особенно Томасу. Ты будешь присутствовать и услышишь все, чтобы не возникло сомнений в моей честности, но графу мне будет трудно объяснить свои действия до определенного времени, потому пока лучше молчать.
Они отправились на Стрэнд-стрит, где Анна с изумлением прочитала на углу с Катрин-стрит вывеску: «Континентальное сыскное бюро».
– Вы намерены кого-то разыскать, миледи?
– Я намерена вывести мистера Симпсона на чистую воду!
В бюро их встретили и тут же проводили в отдельную комнату, чтобы даже случайный посетитель не увидел графиню Грэнтэм. На Коре была шляпка с вуалью, но осторожность все равно не мешала.
В комнате их уже ждал солидный прилично одетый мужчина, с первого взгляда внушивший обеим женщинам доверие. Провожатый указал на него:
– Позвольте представить вам мистера Карсона. Именно он будет изображать
покупателя рояля. Конечно, если вы, миледи, согласны.– Здравствуйте, мистер Карсон. Я рада, что вы решили помочь. Об оплате договорились?
– Да, мистер Бишоп все оговорил, миледи.
Вмешался человек, который встречал их в конторе:
– Миледи, как только они обо всем договорятся и назначат время передачи денег, мы известим мистера Бишопа телеграммой о болезни его родственника. После получения этой телеграммы постарайтесь не позволить мистеру Симпсону уехать из Даунтона. Это все, о чем мы просим.
Уже на Стрэнд-стрит Ана осторожно поинтересовалась у Коры:
– Этот мистер Карсон должен помочь разоблачить мистера Симпсона?
– Да, Анна. Как он тебе?
– Весьма солидный мужчина. А в чем там дело? Ой, простите, миледи, я сую нос не в свои дела.
– Мистер Симпсон купил рояль на деньги графа и теперь пытается его продать, чтобы выручить немалые средства. Мистер Карсон – подставной покупатель. Пойдем посмотрим ленты, мне и правда нужно многое купить и вернуться домой к обеду, чтобы не вызвать подозрений у мужа.
– А почему обо всем нельзя говорить графу?
– Он не верит в виновность мистера Симпсона, но обещал уволить его, если я представлю веские доказательства.
– По-моему, в Даунтоне все были бы рады увольнению мистера Симпсона. Даже его милость.
– Но его милость не желает ничего слышать о вине управляющего. Все, больше не говорим об этом. И ни слова даже Томасу!
– Да, миледи.
Вернувшись в Грэнтэмхаус, она нарочно разложила на своей кровати купленную мелочь, чтобы Роберт видел, что они с Анной провели столько времени именно в дамских магазинах.
Больше разговоров о ферме в Даунтоне или воровстве мистера Симпсона не было.
Это могло бы насторожить Роберта, но помешали другие дела, в том числе работа Коры в дамском Комитете Йорка, занятия благотворительностью и подготовка обещанного Невиллом праздника. Ремонт Найт-Хилл заканчивался, скоро можно будет устраивать бал, который так ждали все дамы Йорка.
Глава 3
Весна окончательно вступила в свои права. Пока отсутствовала Эдит, Кора занималась парком и садом, аптекарским огородом, обожаемым роялем и акварелями.
Рядом с золовкой ей невольно приходилось рисовать то, что привлекало взор Эдит. Та считала себя художницей, а потому ее мнение было непререкаемо, и если Эдит безапелляционно заявляла, что пейзаж достоин быть перенесенным на холст, они несколько дней изучали именно тот пейзаж.
Кора предпочитала акварели или просто графику, потому работала много быстрей Эдит, писавшей маслом. Это приводило к тому, что картина художницы еще была далека от завершения, когда ее подмастерье, как Эдит именовала невестку, уже могла похвастать весьма симпатичным пейзажем на листе картона.