Чтение онлайн

Кора поняла, что просто желает, чтобы ее воспринимали как леди Грэнтэм, олицетворяющую многовековые традиции, славную родословную и Даунтон. Открытие было несколько неожиданным и столь же неожиданно волнующим.

Кора почти забыла о Генри Невилле и даже о собственной матери миссис Марте Левинсон, которой так и не удалось покорить высший свет Лондона, несмотря на наряды от Ворта и блеск бриллиантов с множеством каратов. Сейчас она понимала, чем и как надо покорять, – не драгоценностями и роскошью парижских туалетов, а сдержанностью, способностью выслушивать глупости с таким видом, словно это божественные

откровения, следить за каждым своим словом, жестом, взглядом.

Об этом всегда твердила ее тетя, леди Ава Бельмонт, которая сыграла важную роль в организации брака Коры и Роберта, вместе с тетушкой самого Роберта договорившись об их встрече. В Нью-Йорке на балах у леди Астор или в Ньюпорте в обществе миллиардеров, состояние которых и не снилось обитателям Йорка, наставления тети казались почти занудными, а ее утверждения, что титул – это не только слово перед именем, но прежде всего достоинство и ощущение многовековой родословной, излишне сентиментальными.

Кора вдруг поняла истинность слов леди Авы Бельмонт. Она стала именоваться леди Роберт Кроули графиней Грэнтэм, произнеся «да» перед алтарем и обретя Роберта в качестве супруга, но до того, чтобы действительно стать таковой, еще далеко.

– Я постараюсь, я стану настоящей графиней Грэнтэм.

Теперь требования леди Вайолет и ее придирки стали выглядеть совсем иначе. Вот у кого стоит поучиться выдержке, вот кто настоящая леди! И неважно, как она относится к самой Коре, молодая графиня решила учиться у старой, не копируя ее. Остаться самой собой и при этом обрести внутреннее спокойствие и сдержанность – это ли не путь к тому, чтобы стать настоящей леди?

Леди Вайолет, наблюдавшая за невесткой весь день и теперь по пути в Даунтон, так и не смогла понять направление ее размышлений, но осталась довольна.

Это было нелегко. Как и большинство матерей, она ревновала Роберта: сын женился по расчету, но полюбил жену по-настоящему и заметно отдалился от матери.

К тому же леди Вайолет вовсе не была готова уступить невестке первенство в Даунтоне, в который она вложила столько лет, сил и души. К счастью, Кора на полную власть не претендовала, занималась всего лишь малым домом Дауэрхаусом и парком поместья, но это пока, и кто знает, что будет дальше?

Кора сидела у туалетного столика, снимая немногочисленные драгоценности, которые надевала на выезд. Ее роскошные волосы, освобожденные от шпилек, волной лежали на плечах и спине. Увидев вошедшего мужа, она сделала знак своей горничной Анне, что та свободна.

– Как ты провела день? – Роберт постарался, чтобы вопрос прозвучал равнодушно, это почти получилось.

– Прекрасно! Расстегни, пожалуйста, – Кора наклонила голову, чтобы Роберту было удобней справиться с застежкой небольшого колье.

Взгляд мужа стал недоверчивым.

– Эдит сказала, что вы с леди Вайолет полдня провели в Йорке на заседании дамского Комитета. Чем вы там занимались?

Рука Коры замерла, женщина задумчиво посмотрела на мужа и вдруг поинтересовалась:

– Тебе нравится «Корабельный повар»?

– Кто?

– Не кто, а что, – украшение нырнуло в шкатулку, за ним последовали сережки. – Ты умеешь танцевать танец под названием «Корабельный повар»?

Роберт почувствовал себя

неуютно…

– Шутишь?

Она рассмеялась в ответ:

– Ничуть. Это название местного танца, кстати, весьма забавного и энергичного. Меня сегодня учили его танцевать. А еще «Большую площадь». Вам, граф Грэнтэм, родившемуся в Даунтоне, следовало бы уметь танцевать такие танцы.

– Кора, ты с ума сошла? – Роберта не интересовали названия местных танцев, его волновало совсем иное. – Разве в твоем положении можно танцевать?!

– Не могла же я объявить об этом вслух! Но я постаралась не прыгать.

– А леди Вайолет куда смотрела, неужели она не понимает, что в твоем положении танцевать нельзя?

Коре оставалось только промолчать. Если уж она вела себя непривычно, то леди Вайолет тем более – свекровь словно поддерживала невестку во всем, впервые со дня их свадьбы. Неужели с ней удастся наладить хорошие отношения?

– Я немедленно поговорю с мамой. Она не должна поощрять такие занятия!

– Роберт, перестань! Я живая женщина, и мне ничего не грозит. Большинство дам танцуют на балах до самого конца. К тому же я вовсе не желаю, чтобы весь Йорк болтал о причине моего «недомогания».

– Можно же просто сказать, что тебе нездоровится.

– Роберт, перестань волноваться. Я буду осторожна.

Он с сомнением вздохнул. Кора носила их первенца, столь долгожданного будущего наследника Даунтона, но совершенно не желала считаться со своим положением. Она могла полдня ходить по поместью, прикидывая, где и как еще обустроить дорожки, беседки или посадить диковинные растения. Могла часами читать книгу рядом с пишущей свои пейзажи Эдит, забыв о том, что может загореть на солнце. Только вот верхом не ездила – об этом Роберт даже думать запретил!

Весна в этом году ранняя, яркая, солнечная. В парке и саду начались работы – пора заменять отжившие кусты и высаживать новые, постригать выбившиеся молодые веточки, приводить в порядок дорожки…

Роберт, стоя у окна, наблюдал, как супруга командует садовниками и нанятыми рабочими. Вообще-то это следовало делать ему, хозяину поместья, но он предпочитал не вмешиваться в деятельность Коры.

Вдруг что-то привлекло его внимание. Роберт присмотрелся. Глаза не обманывали: Кора разговаривала с управляющим мистером Симпсоном явно повышенным тоном. Тот не оправдывался, а лишь пожимал плечами, ухмыляясь. Роберт уже вознамерился выйти, чтобы выяснить, в чем дело, как на дорожке, идущей от реки, показался новый сосед мистер Невилл! Это заставило графа Грэнтэма замереть на месте. Выйти сейчас означало поставить всех в неловкое положение.

Заставив себя вернуться к столу и заняться разбором счетов за предыдущий месяц, Роберт не пересилил своего недовольства. Он невольно прислушивался, а мысли были заняты беседой под окнами дома. Его мало волновало, о чем Кора спорила с мистером Симпсоном, а вот то, что свидетелем этого спора оказался Генри Невилл, неприятно. И вообще, что он делает в Даунтоне, своего поместья мало?

В дверь постучали. Вошедший лакей Доминик сообщил, что к Роберту пришел мистер Невилл.

Генри улыбался приветливо, Роберту ничего не оставалось, как ответить на его рукопожатие вполне крепким своим.