Холодное сердце
Шрифт:
Я чувствую в комнате кого-то еще. Какой-то первобытный инстинкт в глубине души подсказывает, что я не одна. Рядом кто-то есть. Наблюдает. Изучает.
Меня.
Не видя ни единого лучика света… Не слыша ни единого шороха… Я чувствую его.
Мужчина, который отвалил кучу денег, чтобы я несла ему всякую чушь. Чтобы исполняла любые его странные прихоти. Он. Здесь. Прямо передо мной. Всего в паре футов.
И я не могу заставить себя произнести ни слова.
Я застыла на диване, вжавшись позвоночником в спинку. Лишившись зрения, я словно начинаю острее ощущать все остальное. Слух. Обоняние. Осязание. Вкус. Экстрасенсорное восприятие? Ага, это просто мозг закипает. Нет. Я определенно чувствую запах… чего-то. Слишком много разных запахов. Где-то рядом пахнет алкоголем.
Мой гость, похоже, не жалует тяжелые ароматы. А ведь многие мужчины, особенно итальянцы, с которыми я сталкиваюсь каждый день, их обожают. Им нравятся густые, стойкие духи. Я уже наловчилась определять, кто из гостей дона заходил к нему, даже когда они давно ушли.
А этот… Это что-то чистое. Свежее. Натуральное. Напоминает морской бриз. Соленый воздух. Мили и мили теплого песчаного пляжа. Не то чтобы я там когда-то была. Но этот аромат все равно окутывает меня. Он слабый. Ненавязчивый. Успокаивающий. Смутно знакомый, но я не могу понять откуда. Тем не менее он успокаивает мои нервы. Совсем чуть-чуть. Мне все еще тревожно, но этот чистый, бодрящий запах почему-то внушает надежду, что, может быть… может быть, все будет хорошо. Откуда мне это знать? Мне бы сейчас трястись от ужаса. Я заперта в комнате с незнакомцем. С завязанными глазами. Беззащитная. И все же этот легкий запах моря держит часть моих страхов на расстоянии.
Кто этот мужчина? Как бы мне хотелось его видеть. Как бы мне хотелось быть абсолютно уверенной, что я в безопасности. Но ни то, ни другое невозможно. Зато есть кое-что, что я могу сделать.
То, что я обязана сделать.
— Вы здесь. Правда?
Я жду ответа, слишком поздно вспоминая, что его не последует.
— Эм… Хотела бы я знать ваше имя. Или о чем вы хотели поговорить. Сомневаюсь, что вам захочется мне это рассказать? — Я улыбаюсь, но уверена, что улыбка выходит натянутой. — Ладно, ну… Я не совсем уверена, что мне говорить. — Голос замирает, да так, что я и сама его едва слышу. — Мэгги… Она… Она предложила, чтобы я, может быть, рассказала о… себе. Или, может, о кино. Наверное… Эм… Думаю, это будет более интересная тема, так что… давайте начнем с этого. Хорошо?
Я жду. Мэгги, конечно, сказала, что он не хочет разговаривать, но я все равно отчасти жду, что он скажет… что-нибудь.
Я делаю пару вдохов, но ничего не происходит. Со стороны гостя не доносится ни звука. Только тишина.
Господи, надеюсь, я не сошла с ума. Сижу в этой комнате и разговариваю сама с собой.
— Ладно, — выдыхаю я, чувствуя себя одновременно глупо и до ужаса напуганной. — Эм… на самом деле это был сериал. То есть последнее, что я смотрела. Британский сериал. О детективе, который расследовал исчезновение ребенка. Он был… неплохим. Наверное. Они поймали злодея, и ну… это главное.
Я снова делаю паузу, ожидая… комментария? Какого-нибудь звука. Может, движения. Шороха одежды. Звона стакана, поставленного на стол. Кашля.
Ничего.
— До этого… — продолжаю я. — До этого соседка пригласила меня в кино. У нее был лишний билет, потому что ее парень слился. В итоге мы пошли на какую-то глупую романтическую комедию. Эвелин обожает такие. Я ее вкус не разделяю, но она так ждала этот фильм и не хотела идти одна.
Ни чертова звука.
— Так вот… эм… насчет этого фильма. Типичное девчачье кино. Главная героиня, кажется, была редактором журнала, но ее уволили. Однако ее пригласили на свадьбу на какой-то греческий остров, и в итоге она переспала с шафером. Оказалось, что этот парень — тот, с кем она переспала — владелец журнала, где она раньше работала. Конечно, в конце они влюбились друг в друга, и он сделал ее главным редактором. Это было… слащаво. Просто жутко слащаво. Зато попкорн был отличный.
В ответ — лишь стрекот сверчков.
Что он делает? Просто
смотрит, как я тут болтаю, словно пустоголовая?Хотела бы я видеть. Но повязка все так же надежно на месте, не пропускает ни лучика света. Комната могла бы быть погружена в кромешную тьму, и я бы не узнала. Хотя чутье подсказывает, что свет включен.
Я прочищаю горло. Вдруг оно кажется пересохшим и немного саднящим.
Тихий звук.
Словно ткань задевает о какую-то другую поверхность. Едва уловимое движение воздуха. Я замираю. Каждая мышца в теле парализована. Кроме глаз. Если бы я могла открыть их под повязкой, они бы сейчас распахнулись во всю ширь.
Хлоп.
Я напрягаюсь. Что это было? Звучит так, будто вылетела пробка из бутылки с вином. В следующую секунду я слышу характерный звук наливающейся жидкости.
Запах морского бриза усиливается, а затем я чувствую, как к тыльной стороне моей ладони — той, которой я сейчас вцепилась в свое колено, — прикасается что-то холодное и твердое.
Желудок делает кульбиты, когда я разворачиваю кисть ладонью вверх. В мою руку вкладывают ножку бокала. И как только мои пальцы сжимаются, чтобы удержать его, этот свежий, солоноватый аромат тут же улетучивается.
Медленно я подношу бокал ко рту, касаясь губами его края. В данных обстоятельствах — с завязанными глазами, запертая в комнате с незнакомцем — пить все, что мне предлагают, было бы глупо. Просто идиотизм. Но с другой стороны, мы в приватной комнате. Одни. Ему не нужно меня накачивать, чтобы причинить вред. Он мог бы сделать со мной практически все, что угодно. Кто его остановит?
Я делаю маленький глоток. Это вино. Сухое и довольно терпкое. Я делаю еще глоток и невольно морщусь.
— Спасибо. Просто… я не особо люблю вино, — бормочу я, осторожно наклоняясь, чтобы поставить бокал на пол, к своим ногам.
Мой гость по-прежнему молчит. Рассеянно я пытаюсь оглядеть комнату, хотя повязка не дает ничего увидеть. Но мое тело работает на автопилоте. В голове пусто. Что мне теперь делать? Продолжать трещать о том, что я смотрю?
— А еще я смотрела… Ой, как это называлось? Уф! Не помню. Фэнтезийный сериал по книге. Вышло всего два сезона, но мне очень понравилось. Его закрыли. Вообще-то, я только вчера видела анонс. Сериал, ну, он был о группе…
Я говорю. Я говорю часами. Часами, которым не видно конца. Говорю… ни о чем. Просто бессвязные, бесполезные вещи. Но я продолжаю говорить. О фильмах. Сериалах. Книгах. О чем угодно, что приходит в голову. Я даже рассказываю ему о своей чуть не случившейся ссоре с библиотекаршей из нашего местного филиала. О том, как мы спорили о достоинствах нового криминального триллера моего любимого автора, который выходит в следующем месяце. И как я убиваюсь из-за того, что список ожидания на эту книгу длиною в милю, так что мне придется ждать целую вечность, прежде чем я смогу ее прочитать.
— Только надеюсь, там не будет жуков. — Я передергиваюсь. — В прошлой книге была сцена, где пауки ползали по трупу, и мне пришлось ее пропустить. Насекомые меня бесят. А в первой книге серии были тараканы и…
Мой голос — единственное, что звучит в комнате. Больше никакого шороха одежды. Никакого звона или лязга. Ничего от моего гостя или со стороны того места, где он сидит. Только тишина.
Пока я пересказываю сюжет еще одного детектива, который читала сто лет назад, в дверь громко стучат. Звук раздается где-то за моей спиной. У того входа, через который меня, видимо, ввела Мэгги. Мой пульс взлетает до стратосферы.
Проходит еще мгновение тишины, затем легкий шорох одежды. А потом шаги. Медленные. Тяжелые. Удаляющиеся все дальше и дальше. В направлении, противоположном стуку. Полы, видимо, не везде застелены коврами, поэтому шаги моего молчаливого гостя хорошо слышны.
Что они могут мне сказать?
Шаг широкий. Неторопливый. Думаю, мой гость высокий. Уверенный. Спокойный. В его походке нет и намека на нервозность.
Открывается дверь, но не та, что за спиной. А где-то впереди, в том направлении, куда ушел гость. В том направлении, куда я так напряженно пытаюсь посмотреть, хотя по-прежнему ничего не вижу. Видимо, в комнате два выхода.