Чтение онлайн

Мне потребовались все силы, чтобы не впасть в черную меланхолию и начать думать более-менее конструктивно. Связаться ни с Финь Ю, ни со Свентой я так и не смог. Похоже, расстояния между нами были слишком большими. Смутно припоминая время полета и периодические остановки для накопления энергии, я пришел к выводу, что для возвращения в тело надо будет его сначала найти. Хотя бы в какой стороне. Однако, насколько я понял, узор запомнил "дорогу" сюда. Теоретически я смогу вернуться в собственное тело "по следам", если… если разберусь в этом узоре и научусь им управлять. Пока он управлял мной и даже в случае гибели моего нового тела, он опять продолжит поиск нового вместилища для моего разума и совсем не обязательно – родного тела.

Дверь камеры открылась и на пороге возникла фигура герцога Манфреда. Его сиятельство смотрел на меня пристально, с прищуром и ждал моих первых шагов в новой жизни. Мысли о постороннем отодвинулись на второй план, а на передний вышли о выживании. Сначала выжить, а потом думать, как вернуться.

Иначе никакого "потом" у меня не будет.

– Дядя! Блин!! Я чуть не усрался, когда проснулся в этой клетке. Куда меня запихнули и что это было?

По губам герцога мимолетно скользнула довольная улыбка и он, учтиво поклонившись, сказал:

– Ваше высочество, оздоровительные процедуры завершены по плану. Вы снова здоровы и готовы к подвигам. Как говорят наши многоуважаемые ученые, а у меня, всем известно, работают только самые лучшие, после двух суток регенерационных процедур неизбежен некоторый эмоциональный шок и небольшие провалы в памяти. Но ведь уже все прошло, не так ли ваше высочество? А если и не вспомните, как мы летели сюда и как вас укладывали в камеру, то, думаю, ничего страшного не случится. Все было весьма обыденно и скучно.

– Ага. Так. Чего там…

– Тогда позвольте мне продолжить. Прежде всего, я должен передать вам секретное послание от вашего отца,

государя-императора империи Нибелунг, Тадеуша восьмого. Он велел передать его вам сразу, как только вы покинете камеру оздоровления. Желаете прочесть немедленно?

Так. Губки – гузкой, бровки – хмурим. Посопим для важности.

– Да. Милостиво повелеть изволю.

Когда охранники вкатили довольно громоздкий агрегат – "читалку" секретной документации и герцог предложил мне занять кресло на его платформе, напряжение в операционном зале лаборатории достигло апогея. Я же внешне спокойно, внутри подрагивая, взгромоздился в просторное вместилище седалища и ткнул клавишу активации. В момент касания анализаторы на клавише моментально взяли микроскопические образцы ткани и крови, заодно проверив, не является ли то, чем к ней прикоснулись, чужеродной накладкой на кисть руки. Обработка данных завершилась в течение доли секунды, и весь агрегат вместе со мной моментально накрылся непроницаемым куполом силового поля. Рассмотрев его структуру, я восхитился мастерством инженеров – довольно интересное решение, хотя и не очень эффективное. Более подробное изучение оставил на потом, а сам сконцентрировал внимание на фантоме сильного мужчины с пронзительным взором, густыми бровями, пышными, загнутыми вверх усами и полными (их называют чувственными) губами. Своего, как бы, отца родного. Фантом сидел в кресле за письменным столом и явно только что отложил какой-то печатный документ. Раз печатный, значит, дали на подпись.

– Сын. Я тебе доверяю одно очень важное дело. Никому другому его поручить невозможно. Ты летишь в королевство Арктур за невестой. Именно так! Никакие возражения не принимаются! Ты – наследник престола, поэтому забудь сказки о замарашках уборщицах, на деле оказавшихся заколдованными принцессами. С королем Уинстоном III предварительная договоренность есть. Твой брак скрепит наш договор о сотрудничестве и принесет нам хорошую прибыль. Но! – император грозно нахмурился. – Король обожает свою дочь, и поклялся, что выдаст ее замуж только с ее согласия. Ты понял?! Добиться ее согласия, завоевать ее сердце – твоя главная задача. Если у тебя получится, свадьба состоится немедленно и прямо там. Мое благословение на ваш брак я уже передал в письменном виде твоему потенциальному тестю, – бюст императора угрожающе навис надо мной, а сам он неожиданно рявкнул: – И не вздумай провалить дело! Это будет последняя твоя ошибка! Ты меня хорошо понял?!

Я понял. Но понял и еще кое-что. Мастер Виррано учил на совесть, а мне из-за наших с ним специфических отношений его предмет пришлось изучить чуть ли не лучше самого мастера. Тот учил не только расшифровывать ауру, но и обращать внимание на поведение человека – моторику пальцев, мимику, направление взгляда, позу, положение рук и ног. Учил отличать правду от лжи. Симулянтов везде хватает, как и искренне заблуждающихся, а особенности поведения вполне могут быть обусловлены какой-либо болезнью. Фантом императора аурой, разумеется, не обладал, однако масса тех самых "незначительных" деталей поведения и память Константина позволили мне расшифровать – приблизительно, конечно – что на самом деле думает император. Может, я был неправ, и очень хотел бы надеяться, что так оно и есть, но по всему выходило, будто провал моей миссии устроил бы папеньку принца больше, нежели успех. Это было странно. Не привык я к такому отношению родителей к своим собственным детям.

– Я выделил тебе два миллиарда имперских марок и новейший недавно построенный межзвездный город-крепость. Это третий в нашей империи. С его помощью можно завоевать полгалактики, а я выделяю тебе для обычной поездки за ба…э-э-э…девушкой. Никого в помощь дать не могу. Мне еще с оппозицией разбираться, поэтому командование целиком и полностью будет на тебе. Твои полномочия не ограничены. Делай, что хочешь, но успех или неудача будут целиком и полностью твои, – решив, что угроз достаточно, император переключился на патетику: – Мы все переживаем

за тебя. Твой брат лично комплектовал офицерский корпус лучшими кадрами из молодежи. Твоя мачеха с любовью подбирала для крепости обмундирование и продовольствие, приглашала именитых торговцев и специалистов в сфере услуг. Мы все верим в тебя и желаем удачи. Наш духовник батюшка Васисуалий неустанно молится за тебя! Не подведи… сынок. Манфред отвезет тебя в крепость и представит экипажу. Таков порядок. Все, что я сказал тебе – государственная тайна. До свершения события ни одна душа из оппозиции не должна узнать об этом. Надеюсь на тебя, сынок, – завершил император пламенную речь и напоследок рявкнул. – А теперь вытряхивайся из кресла и дай поговорить с герцогом. Я знаю, этот лис рядом с тобой. Я сам введу его в курс дела. Можешь потом спросить у него совета, но попробуй все-таки думать своей головой – авось получится. У меня все!

Изображение пропало, купол погас, а я вылез из кресла в полнейшем недоумении. М-да, поговорили. Тихо, по-семейному. Не понимаю, зачем было секретить это сообщение, если те, от кого это действительно желательно было бы скрыть… принимали самое активное участие в подготовке похода. Секрет Полишинеля. Или Полушинеля. Память принца не сохранила изначальный смысл фразы, а было бы интересно – кто таков этот тип и что за всемирно известный секрет у него такой. М-да. Что-то здесь не так.

Предложив герцогу занять освободившееся место, я дождался, когда он получит свою порцию ценных указаний и вылезет из кресла. Охранники стояли далеко и не должны бы слышать наш разговор, но я заговорил шепотом, сквозь зубы, непрерывно оглядываясь, словно балаганный шпион на задании.

– Дядя! Мне надо лететь в Арктур за невестой. Принцесской тамошней, а я ее и в глаза не видел. Вдруг макака какая?

Дядя отрешенно смотрел сквозь меня и хмурился. Было видно, как его мозг лихорадочно просчитывает варианты и расклады. Не обращая внимания на его размышления, я гнул свое:

– А моя мачеха, эта кобра в капюшоне, подсунула мне какую-то гадость. Я знаю. Так оно и есть. Продукты испорчены, обмундировка – хлам…

– Если можно, будьте любезны поконкретнее, ваше высочество, – слегка раздраженно отреагировал Манфред.

– Папаша сказал, что она занималась поставками продовольствия и обмундирования для города-крепости. Я хочу, чтобы это все убрали и заново укомплектовали двойным… нет, тройным запасом. Сделайте это для меня, дядя, и я вас не забуду!

– Хорошо. Сделаю все возможное, – потом спохватился, растянул губы в улыбке и добавил. – Для вашего высочества и невозможное тоже. Немедленно отдам соответствующее распоряжение. К нашему прилету все будет готово.

Две с лишним недели полета – прыжков от звезды к звезде по сложной ломаной траектории – я не покидал хорошо оборудованный спортивный зал яхты Манфреда, повторяя до бесконечности комплексы упражнений Финь Ю и готовя тело к слиянию с магией. Без этого я чувствовал себя как в тесной и короткой одежде с чужого плеча. Даже думать в привычном темпе было сложно. Недаром учитель говорил, что тело тоже принимает самое непосредственное участие в процессе мышления. Вспомнить хотя бы изначальное ручное мышление, появившееся задолго до образного, а тем более абстрактно- логического. Кроме того, выматывая себя физически, я постепенно переводил отчаянную тоску по своей планете (или миру?), жене, дочери, академии, родителям и друзьям в тихую тоску и грусть. Иначе слишком уж тяжело было на душе. Иногда я даже тосковал по состоянию безмятежного спокойствия, которое у меня было до обретения тела. Никаких гормонов, нервов и сердца – чистый разум в океане магии. Ни боли, ни печали. Хорошо. Вроде бы. Только вот "хорошо" или "плохо" в таком состоянии просто никак не ощутить. Следовательно, можно ли такое существование назвать жизнью? Читал у одного философа про его мечту стать чистым разумом и наслаждаться бесконечным процессом познания мира. Глупее-е-ец! Какое такое наслаждение? Чем он собирался наслаждаться? Я в буквальном смысле. Какой орган будет генерировать в этот гипотетический чистый разум сигналы наслаждения? Что конкретно "обдаст теплой волной" и что именно "подпрыгнет в груди от счастья"? По какому маршруту будут маршировать "мурашки" удовольствия?

Мотивировать для герцога и Томаса свое прилежание в области издевательства над собственным телом удалось довольно легко. Константин был натурой увлекающейся. Правда, все его увлечения длились не более одного месяца, но зато в этот период он на полном серьезе "копал" тему. Иногда возвращался, перекапывал и снова бросал. Года три назад, например, ему приспичило заниматься борьбой. Для этого он почему-то выбрал славяно-горецкую. Дескать, корни его рода среди славян и горцев, так как нынешняя империя в свое время была образована большей частью из народов, населявших континент Евразия родоначальной планеты Земля. Отсюда и название империи – Евразор. В общем, к корням потянуло принца, а государь этому не препятствовал. Наоборот, по его приказу перетряхнули клубы любителей, и нашли принцу самого распрекрасного тренера. Константин с упорством медведя-алкоголика, попавшего в винный погреб, честно прозанимался три недели и все-таки бросил это дело, узнав, что первые успехи появятся не раньше, чем через пару лет таких вот нудных и тяжелых упражнений. И божественная кровь императоров, текущая в его жилах, почему-то ничуть не способствует немедленным успехам.