Чтение онлайн

Воспоминания далеко не сразу, но все быстрее и быстрее кристаллизовались в моем мозгу, пока я не вспомнил все. Я – принц… нет уже Великий Князь княжества "Таллиана". Да, так зовут мою дочь в этом мире. Я назвал бывшие баронства именем дочери. Но это сейчас не важно. Важно – где я сейчас? В регенерационной камере? Тогда моего тела больше нет, хотя узор-разведчик сообщил, что оно свободно и находится в удовлетворительном состоянии. Или дома в своем теле? Тогда из камеры скоро выйдет Великий Князь, который будет иметь память принца, зная, что она чужая и мою память. Не всю. Далеко не всю. Я основательно подчистил, вернее, на основе узора Лантиссы свернул и зашифровал, как знания из кристалла, получаемые во сне после прохождения лабиринта

около Сербано, оставшуюся прежнему хозяину тела мою структуру знаний и оставил маленький узор-сторож. Этот узор будет регулярно проверять моральные установки и принципы князя Константина и… Если они не будут соответствовать моим представлениям о порядочности и честности, то мозг будет банально уничтожен. В противном случае… хотя правильнее было бы сказать в случае удачи, князю постепенно будут открываться тайны целительской магии. Разумеется, я сделал поправку на политическую необходимость, где ложь и вероломство – качества хорошего политика. Но здесь придется опираться на чувства. Будет ли князь творить подобные вещи с удовольствием или только в том случае, когда без этого невозможно защитить людей, причем большинство людей, а не только аристократию, своего княжества.

Страшно. Страшно открыть глаза и увидеть себя в регенерационной камере, но рано или поздно это придется сделать. Так что же? Открываю?

Вот же ж я болван, как сказал бы Сен. Почему бы мне не попробовать связаться со Свентой? И не надо гадать – это тьма пещеры или регкамеры? Балдахин на кровати во дворце принца или нашей со Свентой спальни?

Я решился и попытался с помощью нити-связи соединиться с любимой. Нет отклика! Нет ответа! Она! Не отвечает!! Вариантов может быть только два. Либо она погибла. Либо я остался в теле принца. Оба исхода мне категорически не нравились.

В панике я неосознанно протянул нить к учителю и… оказался в просторном пустом зале, застеленным травяными циновками. В нем сидели на коленках, как я когда-то, пять человек, и усердно пытались сложить одну из пространственных фигур, которые и мне задавал учитель. Среди них я к немалому облегчению увидел и Свенту.

Финь Ю с невозмутимым, как всегда, выражением лица повернулся ко мне – ну точно строгий наставник, которому мешают вести занятие посторонние личности. В следующий момент я увидел, как его рот в крайнем изумлении открывается и он застывает в ступоре.

– Филлиниан! – выдохнул он с непередаваемым чувством узнавания, счастья и облегчения. – Ты вернулся! А я уж думал, откуда тут еще один полный целитель, что сам на урок заявился?!

Фантомы учеников бросили свои фигуры и вскочили на ноги. С радостным ревом они кинулись обниматься, но впереди всех, просто расшвыряв тех, кто мешал, на моих плечах повисла Свента. Любимая с такой страстью и счастьем бросилась меня целовать, что я даже через фантом отчетливо почувствовал ее слезы на своих губах.

– Милый! Любимый! Филик! Родной! Счастье мое! Вернулся! Ты вернулся!! Как обещал… Вернулся…

Слова ее не блистали красноречием, но я и сам в тот момент не был великим оратором:

– Родная! Солнышко мое! Я так скучал по тебе!

– Та-а-а-ак! Внимание!! – крикнул учитель, хлопая в ладоши. – Я сам безмерно счастлив возвращению ученика, но, думаю, вам лучше встретиться вживую. На сегодня занятия окончены! Филлиниан. Я прошу разрешения присутствовать у тебя, когда будешь рассказывать о своих приключениях.

– Да, учитель, – с удовольствием поклонился я.

Я разорвал связь и открыл глаза. Оглядевшись, увидел, что лежу в комнате деревянного, сложенного из бревен в три обхвата, дома. Широкая кровать стояла впритык к дощатой стенке. Напротив – расположился сундук, рядом с ним массивный резной шкаф и ближе к двери длинная прочная лавка, покрытая красивым ковром. К моей кровати приткнулся маленький резной столик, уставленный склянками с разными зельями, а за столиком я заметил пару стоек с капельницами. Более обстоятельно

я оглядеться не успел, как в комнату ворвался вихрь в лице моей жены. Вихрь резко затормозил у кровати и Свента осторожно, даже как-то бережно прилегла рядом со мной и, ни слова не говоря, просто пристально смотрела в мои глаза. Мне не надо было слов. Я и так понимал все, что она хотела сказать. Лежать, и вот так молчать мне было невообразимо приятно.

Потом нас как прорвало. Мы быстро тараторили, перебивая друг друга, пытаясь срочно поведать обо всем, что с нами случилось за время разлуки. Что самое удивительное, успевали понять и осознать рассказы друг друга. Так я выяснил, что всех, кто был с нами в пещерах, генерал приказал спрятать в царстве склавинов на севере от Лопера. Царь с удовольствием принял группу будущих лекарей и целителей, пообещав защиту в обмен на обучение своих людей и работу по лечению своей семьи и ближних бояр. Занимаются ребятами Финь Ю и Лабриано, которому тоже пришлось переселиться сюда. Меня нашли довольно быстро, но пробиться было невозможно – пещера с кристаллами артефакта и моим телом была прикрыта мощным щитом. Финь Ю отсоветовал Свенте, а та – генералу, пытаться пробить щит, поскольку этим можно было навредить мне. Ничего не оставалось, кроме как ждать и надеяться на благополучный исход.

КСОР организовал постоянный пост с тем, чтобы как только щит исчезнет, позаботиться о моем теле. Таким образом, менее чем полгода назад щит исчез и меня смогли перевезти в Склавинию.

В свою очередь я вкратце рассказал, что произошло со мной, пообещав рассказать подробнее позже, когда немного окрепну.

– Понимаешь, соланышко, даже если это была иллюзия, навеянная артефактом, все равно я теперь абсолютно уверен, что путь Горзиона – тупиковый. Есть множество минусов в той цивилизации, но плюсы многократно перевешивают. Еще я смог прочесть множество исторических свидетельств, что происходит с теми государствами, которые застыли в своем развитии. Или опоздали, что ничуть не лучше. Также и мы опоздали по сравнению со звездными империями. Нам нечего будет им противопоставить, если вдруг они найдут нас и захотят завоевать. А ты знаешь, какие вещи мы смогли сотворить, когда объединили магию и технологии? Настоящая сказка! При этом я не самый крупный знаток в области магии. Особенно мозга. Эх, где Гиттериан? Почему он меня не научил… Впрочем, я думаю еще не поздно…

– Милый, а ты действительно веришь, что это не был сон, навеянный артефактом?

– Понимаешь, в памяти принца вбито столько знаний о мировых шедеврах галактики, что я сам даже с помощью артефакта просто не смог бы столько придумать. Стихи величайших поэтов, пьесы драматургов, мелодии композиторов… Нет – это просто невозможно.

– Тогда как же принц? Думаешь, ему удастся восстановиться и не потерять себя? Не сойти с ума?

– Я очень надеюсь, что у него… нет, у нас, все получится и я через пять или шесть лет получу от него сообщение: "Будь здоров, брат!". Все-таки в чем-то мы с ним братья. Хотя и не по крови.

– Отдыхай, милый. Тебе очень досталось. А я… я пока постараюсь не умереть от любопытства, ожидая твоего подробнейшего рассказа, что там у принца произошло после того, как вы разгромили флот баронов. Все равно я не могу себе представить колоссальные махины, летающие среди звезд.

– Я постараюсь к рассказу подготовить хорошие фантомы и показать их тебе как наяву…

– Ма-а-ама! У меня не получа-а-ается! – в комнату ворвалась маленькая копия вихря. Скорее, маленький зеленоглазый ураганчик.

Девочка лет семи, очень красивая, похожая одновременно и на меня и на Свенту, подбежала к кровати и застыла, застав маму за непривычным занятием. Таллиана нахмурилась и серьезно посмотрела на меня. А я жадно вглядывался в каждую черточку ребенка, утопая в волнах нежности и любви к ней, к жене, ко всему миру. Откашлявшись, я несколько раз вздохнул и тихо сказал:

– Ну, здравствуй, доченька.