Чтение онлайн

Задумчиво поглядев в спину подошедшего к машине Тылку, пилот кивнул:

–  Да, это и впрямь тяжёлый народ.

Когда под геликоптером, трясясь и заваливаясь порой набок, поползла тёмная, с редкими огнями равнина, мысли, забытые за прибытием и дракой, снова потекли в его голове.

Юхты и впрямь были, мягко говоря, тяжёлым народом. Можно сказать, - вообще уникальным явлением в новой истории с её сложившимся статус- кво. Лет сто пятьдесят назад на паршивом, никому не нужном, богом забытом северном краю континента кочевали оленьи люди - юхты. В те поры они кое-где ещё пользовались при нужде даже каменными орудиями и с окружающим миром почти не знались. Первыми, надо отдать им должное, сообразили имперцы, - как раз наступила эпоха пара, и они в два счёта понастроили на севере баз для обслуживания флота, военных городков и тому подобных штук, обретя полный контроль над коротким путём между океанами. Действовал он только летом, но за это время успевал принести такие выгоды в военном и хозяйственном отношении, что с трудом достигнутое к этому времени континентальное равновесие затрещало по всем швам. Королевство Светегунд, опомнившись, стало предъявлять претензии на эту территорию, но было поздно. Дабы сохранить хотя бы видимость справедливости, имперские дипломаты сдуру предложили обратиться к аборигенам, пусть-де они сами

скажут, чья это земля. А Кьяйле Зыкыу, ихний представитель, как будто бы не понимая, что мнение его спрашивают только для порядка и чисто формально, возьми, да брякни: "Наша!" Вождь-шаман первобытными своими мозгами сообразил-таки, что теперь, когда нашла коса на камень, пришла, наконец, пора как следует поторговаться. Королевство потребовало внести это заявление в протокол, пообещав, в случае чего, поддержать суверенитет юхтов оружием, а Кьяйле - враз заключил с королём оборонительный союз. Имперцы в некотором замешательстве предложили кочевникам продать побережье, - не вышло. Грязные, вонючие, засаленные дикари согласились только на аренду, только уже занятой части побережья, и только за приемлемую, но отнюдь не символическую плату. Туземцев попробовали выморить, но вождь-шаман официально заявил, что торговля спиртным на территории суверенной страны в местах, не подпадающих под действие договора об аренде, будет караться смертью. Подданным пьянство тоже было запрещено под страхом смертной казни. И казнил, ежели что, неукоснительно. Первые же деньги, полученные из арендной платы, были вложены в покупку сейнеров с наёмной или смешанной командой. И ещё - в распространение бурых водорослей вдоль всего северного берега. Следом за водорослью распространилась и пельха - гигантский травоядный зверь-ластоног. Следом было куплено современное оружие. Через тридцать лет, без голодовок, число юхтов утроилось. Похоже, вождь-шаман мужик был - камень, и народ оказался ему под стать. Тех, кто подходил, - отправляли в Империю учиться на казённый счёт, вот тогда-то цивилизованный мир и познакомился впервые с этими громадными, желтокожими, толсторукими варварами с раскосыми, бесцветнымиглазами, напоминающими осколки льда. Ещё через десять лет около половины юхтов осело в посёлках и городках, на редкость толково спроектированных отчасти уже и своими инженерами. В тундре нашли никель, молибден, металлы платиновой группы, медь и, что было в прошлом веке особенно важным, - антрацит. Когда договор об аренде закончился, продлять его, к удивлению арендаторов, отказались. При попытке силового решения проблемы юхты немедленно обратились к только что сложившемуся Четырёхстороннему Соглашению, этому ядру будущей Конфедерации. А те, идиоты, были рады-счастливы нагадить Империи… Нота протеста, базы были оставлены и перешли под контроль туземцев заодно с кратчайшим путём из океана в океан. Ещё они заложили одну-единственную верфь, на которой они перво- наперво построили два первых в мире ледокола, а потом - четыре паровых фрегата. Крейсера они купили позднее, когда через два года после наступления нового века удивительно кстати нашли целую нефтегазоносную провинцию, из которой, в счёт покупки кораблей, оружия, хлеба и промышленного оборудования продавали нефть и газ странам соглашения. А кроме нефти - рыбу и мясо, а ещё - витаминные концентраты, а потом - цветные металлы в слитках. А когда началась война, юхты разом перекрыли все поставки и, громадные, страшные, в закованных касками ушанках, оторвали на гусеничных вездеходах, аэросанях и высоких верховых оленях северные провинции двух государств Соглашения… Война и вообще дело бесконечно жестокое, утверждают однако же, что творимое на захваченных территориях юхтами, было всёже чем-то особенным. За семьдесят без малого лет дикари не издали ни единой фальшивой ноты! Но, как говорят на Востоке: "Колесо неуклонно поворачивается", к Четырёхстороннему Соглашению присоединилось ещё пять небольших, но вполне благополучных государств, после чего на южный, сравнительно слабо защищённый фланг Империи обрушился опаснейший удар. И - нашёлся заокеанский союзник. Разгромить Империю, понятное дело, было совершенно немыслимо, но сделать так, чтобы там во всяком случае предпочли мир - удалось. И после подписания этого мира пришлось ещё два года вести тяжёлую, неприятную, кровопролитную войну с народом, который семьдесят лет тому назад был стопроцентно неграмотным. В итоге удалось добиться только того, что правительство там было свергнуто какой-то подозрительной оппозицией, а Директория Саамаа стала полноправным членом Конфедерации. Однажды проколовшись, юхты стали много осторожнее и некоторое время сидели тихо. Лет же пятьдесят тому назад, не соблазнившись лёгкими деньгами от традиционных статей дохода, они сделали ставку на точное машиностроение, фармацевтику и оптику. Сейчас, соответственно, небольшие и сравнительно многочисленные заводы самого северного члена Конфедерации делали авионику, комплектующие для электроники и оптроники, ряд популярных марок компьютеров собственной разработки, генно-инженерные белки, ферменты и полипептиды. Из четырёх выпускаемых марок суперкомпьютеров одна, - и вполне конкурентоспособная, - делалась как раз в Директории… Разумеется, машинами и оборудованием для полярных зон они снабжали весь мир, практически контролируя рынок этого рода продукции. Юхты охотно служили в армии Конфедерации, занимая десятую часть офицерских и восьмую - унтер-офицерских должностей. Их отчасти даже подводило характернейшее для них неизбывное властолюбие, стремление повелевать окружающими, управлять их поведением. Будь это стремление менее очевидным, они добились бы, пожалуй, большего, а так - с ними при прочих равных условиях старались не иметь дела, а до высоких должностей просто не очень допускали. Первая же встреча юхта с человеком почти неизменно сопровождалась попыткой сесть ему на шею, вообще поставить в подчинённое положение. Любое хамство по отношению к иноплеменникам во всяком случае не считалось грехом. Только самые хитрые как-то ещё контролировали своё чудовищное властолюбие, хотя это никого не обманывало. Впрочем - нечего грешить, народ был для Конфедерации полезный и с тем, что не удастся заграбастать всё - смирившийся. Всё-таки восемь процентов населения Конфедерации - это не так уж много.

Натужно стрекоча, вертолёт завис над освещённой его собственными фарами, волнами разбегающейся травой, и, наконец, коснулся твёрдой земли. Метрах в пятидесяти виднелся первый, сторожевой ряд обманчиво- хрупких с виду деревьев высотой метра три. За ним виднелись и ещё ряды. Даже в сумраке, даже в сбивающем свете фар глаз специалиста моментально узнал двухлетние поливные плантации Резиновой Акации. В этой прозрачной живой изгороди была вырезана словно бы ниша, в которой белели стены каких- то одноэтажных строений.

–  Пойдёмте, господин Айодибентах, я сам помогу вам с поклажей, от греха…

И

с этими словами он подхватил сумки с книгами, дискетами, кристаллоблоками и кое- какими инструментами.

–  Где мы находимся, ежели не секрет?

–  Ничуть. Это местечко называется Зуп Нара-Скъяпа, что в переводе со старобургутского обозначает что-то вроде "Стан Старого Рудника", эти домики - лаборатории и жилища персонала. Для вас, как руководителя проблемной сменной группы, зарезервирована половина коттеджа, с отдельным входом, кухонькой, санузлом и двумя комнатами. Ещё - за вами закреплён автомобиль "круахан- турбо", он ваш и только ваш. Завтра вас ещё отвезут, но после этого по понятным причинам вы будете ездить сами. Даже ваш завтрашний шофёр - не случайный шофёр, потому что в нашем деле лишние люди являются особенно лишними… Отдыхайте.

Завалившись на убирающуюся, незнакомо пахнущую кровать, он думал, что - не уснёт, потом мужественно, целеустремлённо пытался мыслить на протяжении аж полутора минут, а потом самым прозаическим образом заснул, лёжа на брюхе и обняв подушку.

" Попечителю Двора Посланников, Визирю, восседающему по Правую Руку Его Величества Насишштха, Владыки Страны Машшарат, Покровителя Семи Тысяч Островов, Избранному Из Многих Министру, Султану Прангхи.

Ваше Высочество!

С сожалением вынуждены констатировать, что гарантированная Его Величеством согласно Мараххского Договора свобода судоходства, предпринимательства и торговли между Тремя Берегами становится все более фиктивной. Злоумышленники, по истинно правдивым свидетельствам находящие свое убежище на островах архипелагов Кашшан и Ламмару, составляющих коренные земли Страны Машшарат, осмеливаются нападать на купеческие и прогулочные корабли Конфедерации и третьих стран, облагают незаконными поборами рыболовов и иных промышляющих в море, требуют мзды за пользование свободными, согласно Договору, проливами, осмеливаясь даже посягать на саму жизнь людей Договора. Зная Вашу высокую добродетель, неусыпную зоркость, с коей Вы взыскуете сами ростки зла, а также блистательное рвение в преследовании скверны, рассчитываем на неукоснительное с Вашей стороны расследование и скорейшее наказание злодеев, оскверняющих собой все три мира. Вы можете вполне рассчитывать на полное понимание и надлежащую со стороны нашей помощь в осуществлении этого общеполезного и угодного Небу дела. Остаюсь почтительнейшим Вашего Высочества слугой,

Ответственный секретарь

Совета Глав Субъектов

Конфедерации

Рорк Дайре Роертах."

–  Да, но это по форме - почти оскорбление!

–  Горе побежденному, - Роертах мимолетно усмехнулся, - во- первых, - мы с Его Высочеством хорошо знакомы. Во-вторых, - в данном случае на существо ответа не повлияло бы даже и прямое оскорбление.

–  А зачем тогда мы все это пишем?

–  Потому что все положено делать, как положено.

Ответ последовал незамедлительно и гласил, если отбросить шапку и титулование, следующее:

" Драгоценный брат мой!

Возможно, прочитав это послание, ты не станешь дожидаться официального ответа. Прежде всего позволь униженно поблагодарить за то, что мудрое послание Твое было адресовано Твоему недостойному слуге, а не прямо Его Величеству. Воистину, - не следует расстраивать его столь мелкими и низменными вещами, для рассмотрения и усердного исполнения каковых у Его Величества есть преданные слуги. По существу же Твоего послания осмелюсь сообщить следующее: разбойники моря и берега действительно имеют свои пристанища, эти истинные гнезда скверны и порока, в малодоступных, хорошо скрытых местностях Семи Тысяч Островов.

Условиями же Мараххского Договора в руках Его Величества оставлено весьма мало средств для искоренения скверны, тогда как разбойники моря и берега, злокозненно нарушая договор, увеличили флот свой до размеров, кои я не буду называть, из опасения вызвать недоверие Ваше.

Касательно же помощи Вашей, под которой, как позволяет себе предполагать раб Твой, скрытое столь присущей моему господину вежливостью, подразумевается действие кораблей с оружием и морскими солдатами, то не думаю, что Его Величество стало бы проявлять недовольство. Но, если будет мне, недостойному, дозволено освежить в памяти Твоей некоторые незначительные обстоятельства, Машшарат состоит из множества султанатов, покорность которых воле Его Величества претерпела значительный ущерб после заключения высокосправедливого Договора, продиктованного Стране Машшарат странами-победительницами в городе Маррахе. Именно исходя из этого прискорбного обстоятельства мы вряд ли сможем поручиться за приветливое и благоразумное поведение вассалов Его Величества. Не сомневаюсь, что, выбивая опору страны, победители, со свойственной Им Высокой Мудростью, не желали падения всего жилища целиком. Дозволь пожелать семи радостей - пяти восторгов Тебе, всем Твоим родственникам и господину Твоему."

–  Образованный, мерзавец, - проговорил адмирал, потрясая листком с факсом послания, написанного прямо на средне-джуттском диалекте, - интересно, где он учился?

–  В Дэмлотском Универсальном, - пробурчал Роертах, - пять иностранных языков, две диссертации по международному праву, и все такое…

–  Учили же меня в Академии, чтобы в бой без разведки не ввязывался. Впредь нам, дуракам, наука…

–  Ну и страшного, надо сказать, тоже ничего не произошло… Ну, - нахамил по всем правилам, отвел душеньку, - дальше-то что? Ответ оказался тот, которого мы ждали, а какими словами он составлен, - не так уж существенно. В прошлый раз атташе Империи, хорошо тебе известный Орест Рогульник…

–  Он теперь атташе у нас?!! Этот волк?!!

–  Да, не перебивай ты… Так вот, этот твой знакомый, внимательно меня выслушав, сказал, что, согласно его данным, Империи тоже есть чего сказать по этому поводу, но лично он, пока, - не будет. Как ты сам догадываешься, "пока" - это до получения инструкций из Роруга. Запрошу, - говорит, - прям сразу…

–  Ну?

–  Секретарь передал: звонил, просит связаться, как освобожусь…

–  А ты освободился?

Роертах задумчиво покачал головой:

–  Знаешь, пожалуй - еще нет. Ежели он подождет еще пятьдесят три минуты, выйдет как раз именно то, что нужно.

Проговорив, прокурив, продумав все это, несколько меньшее часа, время, они сочли себя подготовленными к предстоящему разговору, и Роертах отдал по селектору приказ об установлении связи. Очевидно, - тот умело ждал вызова, потому что через скрупулезно отмерянные пять минут в кабинете раздалось басовитое:

–  Здравствуйте, господин Ответственный Секретарь. Относительно интересующей вас темы я запросил соответствующие инструкции, и она признана интересующей руководство страны.