ФИОЛЕТ
Шрифт:
В этих размышлениях Тина прошла еще несколько кварталов и с ужасом обнаружила, что стоит посередине пустынной улицы. Вокруг были обшарпанные социальные дома, разоренная бродягами мусорка и ни души. Только тут она поняла, что совершила большую ошибку, заблукав так далеко от своей улицы.
Вдалеке в нескольких домах от места, где она стояла, она увидела какую-то фигуру. Тина ускорила шаг, пытаясь догнать ее. Подойдя ближе, она увидела очень дурно одетую женщину с тачкой, нагруженной всяким тряпьем.
– Простите, вы не знаете, как пройти к центру? Я немного заблудилась, – Тина задала вопрос в спину женщине и неприятно удивилась, почувствовав дрожь в собственном голосе.
– De nada comprendo, la Muchacha! –
– Perdonen, – пересилив себя, Тина улыбнулась в ответ и сказала единственное слово на испанском, которое знала.
Далее женщина подошла к ней и, схватив за руку, стала что-то настойчиво лепетать, заговорчески улыбаясь и показывая куда-то в сторону. Тина не понимала ни слова, но эти прикосновения и запах были ужасно неприятны. Она вырвала руку и отошла на несколько шагов. Но та не отступила и довольно шустро начала двигаться к ней. Тина инстинктивно отбежала в сторону и, увидев, что женщина продолжает ее преследовать, побежала, не оглядываясь. Вслед ей полились ругательства на испанском, но Тину больше никто не догонял. Убегая, она свернула на какую-то улицу, обнаружив, к радости, что там было довольно людно.
Сейчас она уже точно знала, что забрела в бедный квартал, где жили в основном экологические беженцы, а также коренные – бездельники и неудачники. Обеспеченные люди, сами того не замечая, полностью отгораживают себя от такого общества. Вся их жизнь проходит в домах, квартирах, машинах и культурных местах. Да, по телевизору часто показывают неблагополучные семьи, преступников и прочий подобный народ. Тина всегда жалела их. Они с Максом участвовали в благотворительной программе, отчисляя часть от доходов в специальный фонд. Но вот встретиться вживую с ними для Тины было целым откровением.
Здесь она своим видом привлекала всеобщее внимание. Никто не думал о вежливости. Мужчины осматривали ее с ног до головы, подолгу задерживаясь взглядом на «самом интересном». Тине казалось, что она идет абсолютно голая среди толпы сексуально озабоченных подростков. Некоторые даже не скупились на пахабные шуточки в ее сторону, не заботясь о том, услышит она их или нет. Нужно было срочно выбираться из этого места. Пару раз она пыталась спросить у женщин, как выбраться отсюда, но они ее игнорировали. К мужчинам обращаться она опасалась. Вдруг произошло то, чего она больше всего боялась. Дорогу ей преградил какой-то устрашающего вида пуэрториканец. На вид он был настоящим бандитом из трущоб, именно таким, как показывают в фильмах. Гладко выбритая голова с татуировкой на самой макушке. Татуировки на плечах и руках. Во взгляде светилась злоба и какая-то неимоверная звериная харизма. Всем своим видом он подавлял любое возражение. Она попыталась обойти его, но он грубо схватил ее за руку повыше локтя и вернул ее на место.
– Что такая конфетка делает в наших краях? Ищет принца голубых кровей? – бандит говорил это, недвусмысленно обшаривая ее глазами.
Тина собралась, насколько смогла, и срывающимся, совсем не подходящим для ситуации голосом сказала:
– Вам лучше пропустить меня. Мой муж сейчас подойдет. – Ее колени начали предательски дрожать. Ситуация была отчаянная.
– Какой муж, маленькая лгунья? Я за тобой уже давно смотрю. – Он оглянулся на двух своих приятелей не менее угрожающего вида. Те как будто обрадовались вниманию и начали ухмыляться. – Не смей мне врать, сучка!
– Оставьте меня в покое! Вот можете взять драгоценности. – Она начала снимать серьги, но пуэрториканец остановил ее.
– Успеешь еще отдать свои побрекушки. Пойдем-ка поворкуем с нами. – Он зашел сзади и подтолкнул ее. Потом гаркнул несколько слов на своем языке, и те двое побрели куда-то по улице, то и дело оборачиваясь.
Господи, как она могла попасть в такую передрягу?!
Людей вокруг было много, и все они точно понимали, что тут происходит. Она заглядывала молящим взглядом в лица прохожим, но они сразу опускали глаза и обходили их поодаль. Никто не собирался ей помогать.– Иди, конфетка, не бойся. Будешь вести себя хорошо, мы тебе больно не сделаем. – Идущие спереди начали издавать гикающие звуки, отдаленно напоминающие смех.
Страх сковывал ее мысли. Она чувствовала себя безвольной овцой, которую ведут резать. Много раз она слышала такие ужасные истории и тут, по своей невероятной глупости, оказалась в главной роли. Конечно же, она не верила этим уговорам про то, что ей не причинят вреда. В этих звериных глазах она не видела даже намека на сострадание. С таким же успехом можно было бы молить о пощаде гиену. В лучшем случае ее изнасилуют три этих грязных пуэрториканца, в худшем – изобьют до смерти после того. От этой мысли она чуть не потеряла сознание. Они поворачивали в какой-то переулок. Рядом стоял прилично одетый парень и смотрел ей прямо в глаза. С мольбой одними губами она обратилась к нему: «Помогите мне, пожалуйста». Слезы потекли по щекам. Надежда блеснула в ней, но парень побледнел и опустил глаза. Идущий сзади бандит, видимо, тоже заметил незваного свидетеля. «Проваливай отсюда», – прошипел он.
Отчаяние охватило ее. Набрав в легкие побольше воздуха, она закричала: «Помогите! Убивают! На помощь!» Двое, те, что шли спереди, в первый момент опешили и растерянно смотрели на своего главаря.
Тина, воодушевленная результатом, вдохнула еще раз, но закричать ей не пришлось. Перед глазами возникло красное зарево. Бандит, стоявший сзади, ударил ее кулаком в затылок. Она почувствовала, что потеряла ориентацию, и следующий удар ощутила рукой – уже об асфальт. Тина лежала на тротуаре, вдыхая запах грязной улицы. Вот когда рушатся хрустальные дома цивилизации, которые мы строим вокруг себя всю жизнь. Грубость и жестокость живут с нами совсем рядом, но мы как бы не смотрим в их сторону. «Ох, как же я попала», - думала она.
– Кончай орать, дура, или отобью тебе башку. Поднимите ее. – Он проговорил это тихо, отчего сказанное казалось еще более угрожающим.
Кто-то подхватил ее под руки и поставил на ноги, не преминув порядком обшарить. Это было так ужасно. Лишь несколько грубых прикосновений. Позже на своей блузке она обнаружила следы грязных пальцев. Она больше не кричала и послушно следовала в темный переулок. Она готовилась перенести этот ужас и выжить ради Лизы. Слышала, как бандиты обмениваются впечатлениями на своем языке, предвкушая развлечение. Они шли и шли, углубляясь в трущобы. Когда всякая надежда покинула ее, откуда-то сзади послышался тихий не совсем уверенный голос.
– Пять минут назад я вызвал полицию. Они будут здесь с минуты на минуту. Вам лучше убраться отсюда прямо сейчас. – Позади них стоял тот парень. По нему было видно, что он сильно нервничал. Фраза была заготовлена, но голос все равно дрожал.
– Ах, это ты, хренов говнюк! Я же тебе сказал проваливать. Что тебе нужно? – Бандит был явно сильно удивлен, но не растерялся и сразу же пошел в наступление. Он сделал несколько шагов в направлении парня, но тот остался на месте. Паренек был бледный, как полотенце. Тина смотрела на него и понимала, что дело проигрышное.
– Верьте или нет, но в полицию я позвонил. Почему бы мне не сделать этого? У меня отец полицейский. Лучше уходите, иначе загремите в тюрьму. – Вот эта фраза прозвучала увереннее. Наверное, ее он сочинил только что.
– Тюряга нам дом родной, придурок! – Бандит сделал еще шаг и вынул из-за пояса нож. – Что тебе до этой телочки? Мы ее потрахаем немножко и отпустим. А ты ж зазря загинешь. – От этих слов Тина снова стала терять сознание, но каким-то чудом сдержалась. Откровенность сказанного была для нее неимоверным кошмаром.