Файл
Шрифт:
— Даймон, придержи мальца.
Лиас только тяжело дышал, когда лидер прижал его коленом к земле и иногда дергался, когда Брайс аккуратно ощупывал лодыжку.
— Да не дергайся, балбес. Даймон, у нас тут, похоже, маленький перелом.
— Насколько маленький?
— Настолько, что дальше он поедет верхом. Малец, знаешь, ты такой невыгодный… Держись крепко.
Брайс, крякнув, забросил целителя себе на спину. Лиас, шипя от боли, устроился поудобнее. Эра, глядя на происходящее, неестественно спокойным тоном начала:
— Почему мы…
Но Даймон ее перебил.
— Эра, поверь, мне и самому совсем не нравится нянчиться с ним. Но это наше слово и наша ответственность.
Она только досадливо
— Молчу.
— Спасибо. — Даймон погладил ее по плечу. — Все будет хорошо.
Они снова двинулись в путь. Уже смеркалось, а им предстояло пройти еще несколько миль до границы чащ.
Эра испытывала жгучий стыд. Очень хорошо, что ей не дали договорить жестокие слова. Глядя на болтающегося на спине Брайса паренька, она понимала, что не до конца справедлива с ним. Просто… Просто он не годился для приключений.
Это стало ясно в первые же дни, пока они искали знакомый путь к руинам. В представлении Лиаса авантюристы занимались исключительно благородным уничтожением злодеев и монстров. Он совершенно не был готов к изматывающим маршброскам, жесткой экономии питьевой воды, недосыпу, грязи и прочим прелестям жизни авантюриста. Уже тогда глухая неприязнь Эры начала превращаться в гнев. Она привыкла к надежным и немногословным ребятам, а Лиас… Саркастично комментировал неудобства, жаловался на мошкару и усталость. Когда, уже на подходе к руинам, на их группу напала стая измененных магией волков, настоящих, голодных и отчаянных монстров, он забился в палатку и истерично визжал, пока остальные разбирались с проблемой. Потом — ультимативно потребовал немедленно отвести его обратно в город.
Тогда парни с ним тихо и серьезно поговорили, и он заткнулся. Намного легче не стало — он все равно нагнетал обстановку, каждым жестом выражая недовольство и возмущение. Но само подземелье сломало его окончательно. Удушливая пыль, разъедающая кожу, вонь, от которой перехватывало дыхание, вечная темнота, смертоносные ловушки и крайне опасная нежить. Все то, чем живут и умирают авантюристы серебряного ранга. Все то, о чем так красиво говорят и пишут.
Весь запас своих сил он высадил в первый же заход, и только тогда выяснилось, что, во-первых, сил у него очень мало, во-вторых — они восстанавливаются намного медленнее, чем они все рассчитывали. Разочарование и постоянный страх превратили слегка избалованного, но позитивного наивного парня в дерганного, измученного фаталиста. Но они взяли его с собой и несли ответственность за его жизнь — это нерушимые догмы авантюриста. Те, кто нарушал основные правила, быстро лишались жетона, и в лучшем случае уходили в «рабочие». В худшем — исчезали без следа, а их снаряжение иногда мелькало на черном рынке.
После того, как Лиаса понес на закорках Брайс, их передвижение заметно ускорилось. За пределы Проклятых Чащ группа Даймона выбралась даже раньше, чем окончательно стемнело. Знакомый пологий спуск с холма и маленькая долина у реки радовали глаз. Но удача, присматривавшая за ними трое суток в чащобах, похоже, покинула их.
У реки, ровно на том месте, где они неделю назад ставили лагерь, уже обосновался кто-то другой. В сгущающейся темноте было видно несколько палаток и мерцал костерок между ними. Даймон нахмурился.
— Брайс, глянь, что это за ребята.
Тот кивнул, аккуратно уложил Лиаса и бесшумно исчез в кустах.
— Эра, я надеюсь избежать драки, но…
— Я понимаю, Даймон. Я готова, даже без посоха. Ты меня знаешь.
Магию можно было использовать вообще без вспомогательных средств, но образ могущественного чародея всегда был связан с посохами не просто так. Хороший, правильно сделанный посох заметно облегчал контроль маны, и позволял творить заклинания намного быстрее. Но специфика обучения, о которой Эра предпочитала вспоминать пореже, позволяла Эре произносить заклинания одинаково
быстро и эфективно как с посохом, так и без. Ценой за это был очень высокий расход сил, но на короткую схватку хватит. Эра с хрустом размяла пальцы.Спустя пару минут из кустов возник Брайс.
— Гоблины. Около десятка. Похоже, охотники, а не ловцы, и скорее всего не местные. Дозор что надо, но только в пределах их лагеря.
Даймон вздохнул.
— Может, и разойдемся. Эра, будь здесь, прикроешь если что.
— Может, просто ударить огнем отсюда?
— А ты гарантируешь, что ударишь достаточно сильно и точно, чтобы никто не сбежал? Два-три мстительных уродца в лесу могут устроить нам очень много проблем, сама знаешь.
Эра молча кивнула. Гоблины не то, чтобы серьезные бойцы, берут в основном количеством и на открытой местности угрозы вообще не представляют. Но в лесу, мстительные, отлично маскирующиеся партизаны со своими ядовитыми стрелами и ловушками…
Ей оставалось только ждать. Притаившись в кустах, она следила за происходящим издалека.
Вот зеленокожие заметили Даймона в покореженных доспехах и Брайса с полным набором метательных ножей между пальцами и засуетились. После хриплого визга дозорного несколько маленьких, жилистых фигур выскочило из палаток, и, размахивая копьями и топориками, выстроились в линию перед лагерем. Четверо, вооруженных луками, рассыпались в разные стороны и засели в высокой траве. Эра отметила для себя, где именно.
Даймон, угрожающе жестикулиркуя и рыча, выступил вперед. Один из гоблинов, с виду покрепче остальных, вышел ему навстречу, выставив копье. Завязалось что-то вроде диалога. Эра не могла расслышать ничего, кроме обрывков хриплого мата. В какой-то момент, похоже, переговоры зашли в тупик, но тут Брайс плавным, красивым и быстрым движением метнул нож в траву, где сидел один из стрелков, а Даймон выпадом меча пробил парламентарию горло и продолжил орать. Зеленокожие поколебались и отступили. За несколько минут они собрали палатки и, озираясь, гуськом удалились вдоль реки куда-то в дальше в лес. Убедившись, что конкуренты ушли, Брайс направился к Эре.
— Всегда бы так. Хорошо, когда враги тоже жить хотят.
Брайс подхватил полубессознательного Лиаса и они направились к отбитой стоянке.
Раскладывая палатку, Брайс сокрушался:
— Надо было у них и палатку отжать.
— А потом всю долю с добытого потратить на лечение от язв и вшей, а? — Подколола его Эра.
— Тебе надо позитивнее смотреть на мир. А вдруг одними вшами обошлось бы?
— Зато они свое варево не доели, вон кучей вывернуто.
— Знаешь, я не очень голоден. Но ты угощайся, если лень готовить.
Эра не соблазнилось смрадной кучей чего-то склизкого и принялась за готовку. Когда-то, в начале их знакомства, она категорически отказывалась от этой работы. Ей хотелось, чтобы в ней видели авантюриста, в первую очередь, а не женщину. Но отдыхать на привалах ей все равно никто не давал — на стоянке для каждого найдется куча интересных занятий. Не хочешь готовить — без проблем, можешь сходить за дровами, принести воды, выкопать выгребную яму. А парни еще и готовили ужасно, и она сдалась.
Пока Эра занималась готовкой, а Брайс пытался привести ногу Лиаса в хоть какой-то порядок, Даймон грузно сел, глядя в одну точку, и начал расстегивать ремни на доспехах. Эра не могла даже представить, как ему тяжело. Он тащил за всех. Принимал удары в бою, разрешал опасные ситуации, как сейчас, всегда был рядом и находил нужные слова, чтобы подбодрить, успокоить, затушить конфликты. И это не считая чисто физических нагрузок. Ей хотелось его обнять, но она не могла решиться. Для нее такие обьятия значили бы только моральную поддержку, но мужчины обычно понимают такие порывы совсем по другому. Не то, чтобы Даймон ей не нравился, но ее устраивало все как есть.