Его одержимость
Шрифт:
Нагулявшись на свежем воздухе, я вернулась в спальню, даже не заметив, как уснула…
Я застыла на какой-то равнине под гнетущим небом цвета запекшейся крови… А впереди, на краю отвесной скалы, стоял Вадим. В его вытянутых вперед руках находился младенец в розовом.
Наша дочка.
Я хотела закричать… броситься вперед… но ноги будто вросли в землю, а голос пропал. Я могла только наблюдать за ними, медленно умирая…
Нет…
В тот миг, когда его пальцы должны были разомкнуться над бездной, я резко разлепила влажные от беззвучной истерики ресницы. Присев на кровати, я прижала ладони к груди, пытаясь умирить разбушевавшееся сердце.
– Нет! Это всего лишь плод моего больного воображения… - едва слышно шептала я, стискивая пальцами свой плоский живот, - Сны – это проекция наших страхов… - бормотала я, словно мантру.
Я не боюсь… Я не боюсь… Я ничего не боюсь…
С этими мыслями я отправилась к Ольге на кухню, не в силах оставаться в одиночестве.
Однако реальность оказалась не на много лучше моего недавнего кошмара, когда я обнаружила нашу домоправительницу в компании Жени – моего так называемого пасынка. Ха.
Как там говорят? Беда не приходит одна? Это был именно тот случай… потому что меня в прямом смысле передернуло, стоило напороться на его пренебрежительно-насмешливый взгляд.
– О, драгоценная мачеха! Рад тебя видеть. Я так скучал… - Женя осклабился, скользя глазами по моей груди под тонкой тканью футболки, - А ты, Верочка, мне рада?!
«Господи, пощади мои глаза…» - едва не сорвалось с моих дрогнувших губ.
Глава 72
– Зачем ты приехал? – рассеянно пробормотала я, усаживаясь напротив.
– Не рада меня видеть? – повторил он свой дебильный вопрос.
– Не особо, – парировала я, проглотив комок, размером с яблоко.
– Верочка, обедать будешь? – поинтересовалась у меня Ольга, и, удовлетворившись моим отрицательным кивком головы, поставила перед незваным гостем тарелку с пловом. – Ну, я не буду вам мешать…
– Спасибо, теть Оль! – подмигнул ей этот придурок, вновь устремляя на меня нахальный взгляд. – Приехал попрощаться с батей, жаль, он уехал. Решил его дождаться… – прыснул Евгений, картинно поднимая брови.
– Попрощаться?
– Ага. Я переезжаю жить в Великобританию, – приподнимая уголки губ в самодовольной улыбке. – Знаешь, как в песне – я уеду-у жить в Лон-д-о-н! – затянул он невпопад.
– С чего это вдруг?
Женя ухмыльнулся, всем своим видом показывая, что его аж потряхивает от желания поделиться столь выдающимися переменами в своей жизни, ведь еще прошлым летом он коротал досуг в маленьком алтайском селе Артыбаш.
– Полагаю, в общих чертах ты уже в курсе, что мой батя оказался довольно-таки влиятельным чуваком, – его взгляд скользнул от моих глаз к губам, задерживаясь на них дольше положенного. –Хотя раз ты предпочла ему свою семью…
Предпочла ему свою семью…
Я
разомкнула губы, чтобы одернуть нахала, однако справившись с волнением, до меня вдруг дошло, что Евгений понятия не имеет о наших с Полянским договоренностях, но точно может располагать какими-то полезными сведениями…Судя по надменному выражению лица парня, его аж разрывало от новостей. И тут меня осенило – Женька прямо находка для шпиона.
Высокомерный сноб. Самовлюбленный выскочка, считающий, что ему все должны, раз он имеет отношение к обеспеченной семье. А еще недалекий болтун, едва способный держать язык за зубами.
Только как подтолкнуть этого придурка к откровениям?
Я вспомнила, каким словоохотливым был Евгений во время нашего летнего отдыха на Алтае. Только тогда вечерами алкоголь лился рекой…
Эврика!
А что, если немного развязать этому напыщенному индюку язык?
– Ты многого не знаешь… – туманно начала я, косясь в сторону шкафа, наполненного разным алкоголем.
– Я реально думал, что тебя отправили за границу… И тут здрасьте! – Женя хохотнул. – Интересно, что почувствует твой отец, когда узнает, что пока он сидел в тюряге, ты трахалась с его врагом? – он гадко осклабился, на что я лишь неопределенно пожала плечами, до боли стиснув зубы.
Меня окончательно размазало от этих слов.
Сердце ушло в глубокий нокаут.
Я испытывала невыносимую боль, засыпая и просыпаясь с мыслью, что до сих пор контактирую с отпрыском Полянского, постоянно задавая себе вопрос:
Какой будет реакция отца, когда он обо всем узнает?
Но отмотать назад, увы, уже было нельзя. Я носила под сердцем ребенка Полянского, заранее проиграв по всем фронтам.
– Хочешь поглумиться? – с тихим смешком.
Пусть думает, что я бездушная стерва. Плевать.
– Скорее, меня это заводит… – прищурившись, парень подался вперед. – Всегда чувствовал в тебе эту чертовщинку. За маской ангелочка… Ты оказалась абсолютно беспринципной и готовой идти по головам, – он недобро рассмеялся, и я поняла, что время пришло.
– Жень, может выпьем? – томно улыбнувшись, я скосила глазки в сторону шкафа, забитого алкоголем. – В горах рано темнеет, а вечерами тут такая скука…
– Отличная идея, – незваный гость моментально оживился.
– Ну, тогда сам выбери, что будем пить?
– Да легко! – ухмыльнувшись, он прошествовал к шкафу, спустя минуту вернувшись к столу с одним из самых дорогих коньяков в коллекции Полянского.
Глаз алмаз.
Вот что-что, а тратить бабки Евгений научился отменно.
– Стаканы там… – я кивнула подбородком на другой шкаф, стараясь поддерживать флер «непринужденной беседы».
Пригубив янтарной жидкости, парень вновь попытался взыграть на моем чувстве вины, однако, неплохо справляясь с амплуа бессердечной сучки, я довольно быстро увела разговор в другое русло.