Его одержимость
Шрифт:
Дело не только в том, как он меня целовал и ласкал.
Между нами с Вадимом всякий раз, как он оказывался рядом, пробегал разряд тока, и это неопровержимый факт. Даже в нашу первую ночь, отдавшись, по сути, «незнакомцу», это не помешало мне пережить фантастический оргазм.
Порой, я не могла избавиться от ощущения, что случившееся между мной и мужчиной, который долгие годы ненавидел моего отца, отправив его за решетку – это более пристальное знакомство со своим отражением.
Это пугало, заставляя усомниться в себе.
Нужно было скорее со всем этим покончить, чтобы у Белиала не осталось сомнений
Один раз. А дальше я что-нибудь придумаю…
В конце концов, некоторым беременным на протяжении всего срока запрещают интимную близость. Да, с большой вероятностью это наш вариант.
Почему я сразу не сказала ему о своей беременности?
Вадим бы знал, что у меня просто нет выхода, и это знание подпитывало бы его подозрительность и осторожность. Кроме того, кто знает, что вообще у него на уме? Какова конечная цель поездки?
Возможно, вся эта сделка чистой воды блеф, и все, чего он добивается – какое-то время использовать меня в качестве своей подстилки…
Не страшно, даже если так.
За эти пару дней я узнала о своем горе-супружнике больше, чем за все время, проведенное вместе. Полагаю, сведения о воровстве чужой личности и кровном родстве с Полянским помогут Анатолию подготовить ответный удар.
А это мы только начали понемногу распутывать клубок застарелых тайн… Кто знает, что еще мне удастся выяснить, особенно, если получится прошерстить шкафы в его кабинете?
Но все это было возможно, только, сперва, усыпив бдительность большого голодного зверя…
Умирая в душе, я приглашающе улыбнулась, покручивая свои затвердевшие соски. Его глаза цвета крепкого бренди вспыхнули, когда Вадим осознал, что я «капитулировала».
Мы оба были обнажены. Он сделал шаг вперед, практически поравнявшись со мной.
Между нами проскочила искра, словно гром и молния. Сила моего влечения росла с каждой секундой, чем больше я пыталась это отрицать…
– Нет, Вера, это я как раз тебя знаю, девочка, – касаясь сорванным дыханием моего уха. – И ты боишься, что я так много про тебя знаю… аж даже сбежала ко мне подальше от своей семьи под предлогом великой цели… – медленно проведя подушечкой пальца по моему горлу, Вадим сделал легкий нажим.
– Ты одержима этим не меньше… – хриплый выдох. – Зависима от нашей близости, – секунду он смотрел в мои глаза, после чего грубо поцеловал, буквально протаранив мои губы этим озверевшим поцелуем, окончательно давая понять, что он намерен погубить мою душу.
Миг, и его руки сжали меня в тисках. В следующее мгновение Вадим опрокинул меня на кровать, нависая надо мной словно огромная дикая птица. Его поплывший взгляд скользил по моему животу, груди, лицу…
– Хочешь меня, – он как животное чуял мое возбуждение, стремительно обрушиваясь на колени возле моих ног.
– Я все равно буду тебя ненавидеть… – сдавленно произнесла я, пока его горячий рот прокладывал дорожку из поцелуев от живота по внутренней поверхности моего бедра… ниже.
– Вполне приемлемо, – шире раздвигая мои ноги, Вадим опустил голову, присасываясь к самому сокровенному месту на моем теле.
Несколько уверенных движений языком, и огненная волна накрыла разум… Его губы – жесткие, уверенные, подавляющие, лишь усиливали
дым пожара, заставляя мои ноги дрожать.– Да будь ты проклят! – охнув, я ударила ладонями по его плечам, когда движения моего персонального демона набрали скорость, и к ласкам языком присоединился один палец – он глубоко ввел ее внутрь - заставляя теперь уже все мое тело безудержно дрожать.
– Даже так…
А тем временем его губы у меня между ног… Такие жесткие. Горячие. Он словно беспощадно мной лакомился, неистово трахая языком… каждым движением опуская на новый круг ада… По телу волна обжигающего свинца, заставляющая сбито выдохнуть из-за долгого мучительного прикосновения к клитору.
И… я не выдержала.
Мощь оргазма отозвалась полыхающим костром из недр живота. Тело выгнуло до хруста в позвонках. Дичайший огонь под кожей, заставляющий безвольно откинуть голову…
Навалившись на меня, Вадим вдруг замер, очевидно, предоставляя пару секунд на возражения, однако после пережитого я просто не могла говорить…
Он нарочито медленно вошел.
У меня перехватило дыхание от его размера и силы.
Тихо выругавшись, мужчина внимательно считывал с моего лица каждую реакцию, намеренно не двигаясь… вынуждая меня недовольно наблюдать за тем, как его член практически выскальзывает из моего влажного лона, дразня и мучая нас обоих.
– Вера, ты в любой момент можешь все это остановить, – мучительно раздвигая мои складки головкой. – Поверь, я переживу. Не собираюсь тебя насиловать.
Последнее мгновение на мои возражения…
??????????????????????????
– На меня смотри! – пронзительный контакт взглядов: его глаза отравляли таким откровенным эротическим подтекстом…
Я знала, он не шутил. Одно мое слово, и он бы остановился.
Только я уже была давно и бескомпромиссно отравлена. Им.
В мозгу в ответ на последнюю песнь уязвленной гордости долбило упоительное и хитрое оправдание: «На войне все средства хороши». Голос принадлежал моей тьме, которая никак не могла насытиться этим порочным ублюдком.
Облизнув губы, я ответила кратким движением бедер навстречу его члену.
И падение мира в преисподнюю.
Крах всего, потому что в этот миг Белиал вошел сразу одним рывком, заполнив меня без остатка… Ощущений было слишком много. Слишком развратные. Слишком низменные. Слишком ошеломительные. Все это сводило с ума, заставляя сжиматься на его члене в предвкушении нового оргазма.
– Моя слабачка, – тяжело дыша сквозь широкие ноздри: он был так глубоко, что я едва могла подавить в себе эти ощущения…
Голова шла кругом.
– Тварь… - мой хриплый смех.
Внезапно подняв мои ноги, Вадим положил их себе на правое плечо, и, прижав их рукой, куснул меня за голень. Затем он начал двигаться. Быстро и резко. Заставляя захлебываться собственными стонами и всхлипами.
Потому что меня разрывало. Хотелось сдохнуть от нахлынувшего удовольствия, граничащего с экстазом от вида мурашек на его коже… На коже этого первоклассного ублюдка.
Жестокой твари, охотящейся за моей душой.
А он только высокомерно посмеивался, прекрасно считывая, о чем я думаю. Знал, что трахается как сам дьявол. На грани сил и полного изнеможения, будто завтра никогда не наступит.