Дверь в никуда
Шрифт:
После рассказа Никиты Тепе долго молчал, а потом сказал:
— Я не смогу тебе помочь.
— Как? Но Сепе сказал… — Никита был огорошен.
— Сепе не мог давать за меня никаких обещаний. — перебил его Тепе — Я не могу помочь тебе, потому что твои способности иные, чем у меня. Я не знаю, как ты должен управлять ими. И я не думаю, что тебе так нужна помощь — ты успешно учился сам. Конечно я расскажу тебе все, что знаю, покажу все, что умею. Но учиться тебе придется самому. Ты можешь приходить сюда и заниматься вместе со мной. Возможно тебе будет проще, если ты будешь не один. Спрашивай.
Никита понял Тепе, и несколько успокоился. Тепе не отказывал ему в помощи, просто он не мог гарантировать, что его помощь будет
— Где мы находимся, и почему ты не хотел говорить со мной обычным образом, а ввел именно сюда для разговора?
— Ты задаешь хорошие вопросы — Тепе по прежнему улыбался, но теперь в его улыбке искрился юмор — Это то место, с которого начинаются все мои путешествия. Я называю его изнанкой мира. Изнанкой нашего мира. Хотя возможно это не изнанка, а лицо. Здесь можно путешествовать, можно видеть людей, оставаясь невидимым, а кое-где можно найти щелочки и подсмотреть другие миры. У меня нет твоей способности входить в них целиком.
До сих пор лишь я мог входить сюда сам. Сепе и Ербол входили сюда с моей помощью. А тебе удалось сюда войти самому. Я почти не помогал тебе, только показал путь. Это место хорошо для разговора: здесь гораздо легче понимать друг друга. Здесь ты не просто слышишь слова, как в обычном мире, но принимаешь смысл, который я в них вкладываю.
— Так это другой мир, или наш? Реальность или иллюзия?
— Ничто из этого. Это не другой мир, но и не наш обычный. Это не мир вообще, раньше я считал это лишь иным восприятием мной нашего мира. Но после встречи с тобой уже не так уверен в этом. Это не реальность. Смотри: — Тепе встал и подошел к стене. Движения его были неожиданно энергичными и грациозными — я могу пройти через стену, могу летать.
Тепе вдруг стал барельефом самого себя, погрузившись наполовину в стену. А Никита вдруг обнаружил с испугом, что постепенно погружается в пол, как в трясину. Шок, который он испытал при этом, был ужасен. В панике Никита уперся руками в неожиданно твердое и выдернул себя обратно. Пол больше не проваливался под ним. В себя он приходил постепенно.
— А стоит захотеть, и все становится твердым, реальным. — продолжил тем временем Тепе, ударяя кулаком по стене, загудевшей как колокол. — Что с тобой, Никита, чего ты испугался? В этом мире ничто не может причинить вред тебе.
— Я и сам не понял. Я стал вдруг тонуть в полу, и почему-то это привело меня в панику. Нет, я испугался не какой-то опасности, не знаю — чего. Возможно дело в том, что в своем веке я погиб утонув в болоте. Но я об этом ничего не помню.
Тепе сел на прежнее место и внимательно посмотрел на Никиту. Сейчас улыбка его исчезла, он стал серьезен, даже озабочен. И продолжил прерванный рассказ:
— В этом мире я могу воздействовать на предметы. И эти изменения совершаются в реальности. Но в реальности наши тела остаются сидящими в той же комнате, откуда мы вошли в это место.
— Твои возможности здесь имеют границы, или ты можешь все? — Никита уже успокоился и мог продолжать беседу.
— Нет. Каждое действие требует затраты энергии. Чем проще действие, тем легче его совершить. Для сложных действий моих сил не хватает. Проще всего наблюдать. При этом почти неважно, на каком расстоянии. Но четкость видения зависит от сложности того, что я хочу увидеть. Например, я могу видеть мысли людей. Но только простые. Сложные мысли мне недоступны. Можно двигать предметы — это требует большей энергии. А вот контролировать направление такого движения куда труднее. На компьютеры я практически не могу воздействовать. Вызвать сбой нетрудно. Что-то более осмысленное — невозможно.
— Ты говоришь об энергии. Какая энергия при этом расходуется?
— Это лишь выражение. Не физическая энергия. Ербол установил точно, что когда я вхожу в изнанку мира, резко возрастает нагрузка на мозг. И каждое действие вызывает рост нагрузки. Мозг просто устает.
— Тепе,
а мир, в котором я был, реален, или иллюзия?— Не знаю. Он не изнанка. Он или реален, или иллюзия. Я смотрю в другие миры иногда. Но не знаю, реальны они или иллюзорны. Ты получил рану в своем мире. Но это не доказательство его реальности. Иллюзия тоже может нанести рану.
— Тепе, как мне избавиться от попаданий в этот мир или иллюзию?
— Я не знаю.
Никита был обескуражен: он рассчитывал не на такой ответ. Некоторое время он растерянно смотрел на Тепе, но потом догадался в чем дело: Тепе дал абсолютно точный ответ на неправильный вопрос.
— Тепе, мне нужен не ответ, а совет. Я понимаю, что ты не можешь знать этого точно, но что бы ты стал делать на моем месте?
— Прежде всего, я не стал бы избавляться от такой замечательной способности. — посмотрев на вновь обескураженного Никиту и слегка улыбнувшись, Тепе продолжил: — Я постарался бы научиться пользоваться ею.
— Ты считаешь, что это может решить мою проблему?
— Да, я так считаю. Я считаю, что твоя проблема не в том, что ты можешь попадать в другой мир, а в том, что это происходит не по твоей воле и не тогда, когда ты этого хочешь. Я не знаю этого точно, но вполне возможно, что в тебе накапливается сила, которая и дает тебе возможность совершать этот переход. Когда эта сила скапливается, она сама начинает искать выход. Дай ей возможность работать под твоим контролем, и возможно она не станет беспокоить тебя в то время, когда ты занят другими делами. Научись попадать в другой мир не из сна, а наяву, и посмотри, что будет. Возможно это не поможет, но я поступил бы так.
Это был выход. Во всяком случае, какая-то определенная программа действий. Все равно Никита не мог придумать ничего лучшего. И подсознательно Никита чувствовал, что эта программа вполне реализуема. И вообще любое действие по плану лучше бездействия в неопределенности.
— Как мне это сделать, Тепе?
— Я не знаю — это был уже повтор, который не обманул Никиту. И на самом деле Тепе продолжил: — Я не отказываю тебе в помощи и советах. Но я могу лишь показать тебе то, что делаю я. Я могу наблюдать за тобой и советовать. А учиться ты должен сам — я не могу научить тебя тому, чего не умею. Но сегодня мы не будем больше ничего делать: я чувствую, что ты устал. Давай вернемся в обычный мир. Попробуй сделать это без меня.
Тепе вдруг рассмеялся, хитро подмигнул Никите и исчез. Никита уже достаточно доверял Тепе, чтобы понимать, что тот не оставил бы его в опасном положении. Значит выход отсюда не представляет труда, нужно только поискать его. Но стоит ли торопиться? Можно потратить немного времени, чтобы изучить эту изнанку мира. Никита встал и подошел к столу, притулившемуся у стены, чтобы посмотреть поближе на лежащие там предметы. Ничего особенного: статуэтка из нефрита, вписывающаяся в общекитайский стиль комнаты, вычурный нож из старой бронзы, тоже по-видимому старинный китайский, пара небольших ящичков — современных приборов, которые Никите не были знакомы. Никита протянул руку и взял нож, заинтересовавший его своими миниатюрными барельефами на ручке. То есть, попытался взять, но его рука не встретила ничего. И стола тоже. Странно: а ноги его по-прежнему твердо стояли на полу. Как там говорил Тепе? Стоит захотеть? Никита захотел, но опять рука его встретила пустоту. В чем дело? Что вокруг него, мир или иллюзия? Иллюзия… иллюзию нельзя взять в руки! А Тепе говорил, что ему это удается. А если попробовать по другому: нож из реального мира — иллюзия здесь. Значит надо перенести его сюда. Никита сосредоточил свое внимание на ноже, пытаясь охватить его мысленно, представить себе холод и тяжесть металла, шершавое прикосновение к руке чеканных фигурок. Протянул руку и взял нож. Нож был именно таким, каким Никита его представил. Опустив нож обратно на стол, Никита рассмеялся: вот и решение загадки. Не слишком сложно.